Мэд Фоксович – Мышиные бега (страница 7)
Коридор кончался пылающей аркой, обрывом в растущее пекло, самым настоящим порталом в преисподнюю, Мэрл понимала: времени оставалось немного. Кукла потянула золоченую ручку, дверь в кабинет Баклэнд была заперта.
Отважная мышь сделала несколько аккуратных шагов назад, уперлась в пол и приложила ладонь к стене. Прищуренные глаза Мэрл наметились на замочную скважину, кукла сделала кроткий выдох и со всей силы ударила пяткой в дверь! Толчок пришелся в слабое звено фурнитуры, пространство чуть левее скважины, детали замка вырвались наружу, пробив тонкий слой бука!
Жуткий вскрик Баклэнд послышался из щели между косяком и приоткрытой дверью.
Мэрл повторила прием еще несколько раз, пока замок окончательно не развалился на части, болты, пружины и щепки посыпались на пол, дверь распахнулась и со всего маху влетела в платяной шкаф! Леди Баклэнд вжалась в холодный подоконник спиной, когда застала темную фигуру Мэрл в дверном проеме…
— Не подходи ко мне! — заверещала помещица. — Не подходи!
— Я не собираюсь тебя трогать! — раздраженно зарычала мышь. — Я не хочу тратить силы и марать свои руки об такое пустое ничтожество, как ты…
Кукла сжала кулаки и сделала решительный шаг в комнату. Баклэнд обдала мятежную рабыню взглядом, полным омерзения и непонимания, но, главное, животного страха.
— Я лишь хотела в последний раз посмотреть тебе в глаза. — Объяснила Мэрл, остановившись в полуметре от рабочего стола Дженнифер. — Баклэнд, ты — самое гнилое и отвратительное существо, что я когда-либо знала, пускай сердце билось в моей груди считанные годы.
Дженнифер не сводила напряженного взгляда с разъяренной куклы, Баклэнд медленно опустила дрожащую ладонь на стол и потянулась к ящику.
— Я убеждена, — продолжила Мэрл, — ты сгоришь в аду точно так же, как сегодня сгорит твоя украденная империя. Благодаря сплоченности кукол и садизму людей, воспитавшему ненависть в наших сердцах, десятки моих братьев и сестер стали свободными в этот вечер, а сотни освободятся уже завтра.
Тиранка приложила кисть к рукояти пистолета.
— Это — бунт на вашем корабле кровавого абсурда, — провозгласила мышь, — и это — только начало…
— Мэрл… — зловеще прошептала Баклэнд. — Я не отпущу тебя живой!
Безумная помещица выхватила маузер из-под стола и направила дуло на куклу! Кровь вскипела в жилах Мэрл в ту же секунду, мышиная шерсть встала дыбом, а хвост изогнулся в знакомую молнию! Кукла прикрыла голову руками и свернулась в моток за мгновение до того, как прогремел выстрел!
Конечно, Баклэнд не справилась с отдачей, костлявые руки помещицы улетели к самому потолку! Мэрл выпрыгнула из-за стола и потянулась вверх, чтобы выхватить оружие, но Ферн тут же вернула руки в первоначальное положение и попыталась ударить мышь рукоятью!
Свободная кукла узко зажмурила веки и скрестила предплечья, приклад маузера угодил прямиков в центр «креста» пушистых рук! Раздался второй отчаянный выстрел, пламя, извергаемое раскаленным стволом, подпалило мех мыши, несколько волосков на лбу и пальцах Мэрл истлели до корней, словно фитили динамитных шашек!
В этот раз отдача вывернула руки Баклэнд за лопатки, оставив в воздухе тонкий полумесяц дымного хвоста! Для Мэрл замедлилось все вокруг, будто мироздание захотело дать ей больше времени, хотя, скорей всего, это был адреналин. Кукла уперлась в угол рабочего стола коленом, стиснула клыки и со всей силы толкнула Баклэнд в грудь!
Спина тиранки согнулась через короткий подоконник! Сорвав шторы с пластмассовых клипс, Ферн выпала из окна и полетела вниз! Поясница Баклэнд болезненно хлюпнула и хрустнула, когда боярыня столкнулась с острой каменной кладкой!
Мэрл встала на ноги и схватилась за край стола, чтобы отдышаться после внезапной и непродолжительной схватки. Вдруг на всю округу разнесся душераздирающий крик! Голос был разодран и искажен настолько, что мышь не сразу узнала в нем Баклэнд.
Леди визжала от боли, выкрикивала неразборчивые слюнявые ругательства и проклятья, лежа в мятных зарослях. Поначалу Мэрл было не по себе, но вскоре она привыкла к шуму.
Кукла отреченно нахмурила брови, отвернулась от окна и подошла к платяному шкафу…
***
Пламя особняка подчеркивало ночные силуэты Мэрл и Бридла рыжими контурами; бордовый охотничий камзол Баклэнд отлично смотрелся на темной мыши, пускай был очень велик. Рукава пышной желтоватой рубашки, что Бридл позаимствовал у одного из лордов, были вольно завернуты до локтей в точности, как любил делать мистер Бартли.
Мыши взвалили на плечи высокие походные рюкзаки и обменялись решительными, боевыми, но одновременно такими счастливыми взглядами.
«Пепельная Меза» — эти слова держались на поверхности мыслей Бридла и Мэрл. Куклы были свободны и, конечно, они знали, что делать дальше…
Глава 4. Осколки восстания
Ночное небо переливалось пурпурными и темно-циановыми космическими течениями, пульсировало бездонным ларцом брильянтовых звезд. Когда высокие мятные заросли на территории поместья Баклэнд агрессивно царапали плоть, будто лес сабельных лезвий, коротенькая и мягкая малахитовая трава далекого безымянного поля лишь щекотала ноги. В неглубоком бурьяне стрекотали кузнечики.
Лунный свет подчеркивал мешковатые контуры палатки, заостренная крыша большого двуспального тента шаталась из стороны в сторону под дуновением ласкового ветра.
Бридл наблюдал за небом последние полчаса, золотой мыш не хотел пропустить ни единой ноты немой симфонии звезд. Он не был способен уснуть, понимая правду, осознавая, какую власть получил, выбив свою жизнь из человеческих рук. Мыш зажмурил веки и пошевелил кончиками пальцев, все вокруг ощущалось таким невесомым и плотным, словно плазма инкубационной капсулы, в которой родилось его физическое тело. Бридл был свободен, и звезды определенно его хвалили…
— Бридл… — сонный голос Мэрл донесся откуда-то сзади. — Почему ты не спишь? — с зевком заботливо поинтересовалась она.
Золотой мыш вздрогнул от неожиданности, тон Мэрл заставил его наконец оторваться от звезд. Бридл обратил внимание на свою спутницу в проеме шатра, куклы столкнулись взглядами.
Завороженный, даже опьяненный нахрапом экзистенционального осознания, Бридл вышел из лечебного транса. Мыш почувствовал длинный шелковый подол вечерней рубашки, мелодично поглаживавший его колени.
— Я… — неуверенно, даже напугано, произнес золотой мыш, приобняв себя за локти, — я не могу уснуть.
— Неужели? — усмехнулась Мэрл. — Мы взорвали особняк, раздели лордов до панталон и вышвырнули Баклэнд из окна, потом прошкондыбали четверть мили по диким лугам, а ты все еще не устал?
Бридл застенчиво хихикнул, но почти сразу вновь устремил печальный взгляд к небу.
— Не в этом смысле. — Объяснил пушистик. — Понимаешь, Мэрл, перед нами открылись небывалые просторы, ничего подобного я еще никогда не чувствовал.
Безразличный, даже насмешливый, взгляд темной мыши медленно потускнел, а следом сверкнул ожерельем искр, стоило той взглянуть в далекую гудящую и влажную ночную пустоту.
— Я не знаю, куда себя деть… — пролепетал Бридл, — я боюсь потеряться… — по его худым мохнатым щекам прокатились тонкие слезы.
Внезапно ладони Мэрл обхватили грудь золотого мыша, кукла уткнулась в плечо Бридла носом. Слезы мгновенно сорвались с ресниц пушистика, когда Мэрл прижалась к его спине.
— Ты никогда не потеряешься, — ласково и томно прошептала мышь, — потому что я никогда не оставлю тебя одного…
Бридл провел по пушистым предплечьям куклы тонкими дрожащими пальцами. Мыши в очередной раз почувствовали растущую обволакивающую теплоту.
— Почитаешь мне, как обещал? — мягко и игриво проговорила Мэрл.
На щеках Бридла выступил румянец, тот прищурил усталые темные веки и вытянул неловкую, но такую искреннюю улыбку.
— Конечно. — Произнес золотой мыш.
***
Яркое оранжевое солнце повисло над несметной долиной. Неширокая спокойная река, окруженная пушистыми изумрудными папоротниками, больше напоминавшая миролюбивый ручей, переливалась ворохами хрустальных вспышек.
Река лежала в маленькой незаметной низине, и, словно зеленый оазис посреди сухой и выжженной пустыни, была скрыта от глаз тех, кто оказался бы слишком ленив или зауряден, чтобы заглянуть за горизонт.
Высокие изрядно поистрепавшиеся рюкзаки странствующих мышей валялись возле сухого пня. Подол бордового охотничьего камзола развевался не ветру, Мэрл наполняла толстые фляги пресной водой, завороженно разглядывая каменистое дно. Шелковая рубашка Бридла рябила солнечными бликами, золотой мыш стоял на краю склона и следил за различимым горизонтом.
Взгляд Бридла рыскал по равнине, как вдруг мыш заметил вдали странные черные пятна. Мутные точки пульсировали и увеличивались в размерах, двигались к реке. Пушистик вынул из-за пояса серебристую подзорную трубу, найденную в заброшенной будке лесничего несколько дней назад, и, растянув сегменты оптического прибора с неохотным ржавым скрипом, приставил линзу к глазнице.
В узком затемненном объективе трубы Бридл разглядел длинный обоз; неказистые деревянные шхуны прерий переваливались через кочки, лошади тянули скрипучие повозки за собой, лица жокеев были скрыты под глубокими капюшонами.
Золотой мыш хлопнул трубой и настороженно попятился назад. Спустя несколько минут Бридл бросился вниз, чтобы предупредить Мэрл о приближающихся незнакомцах.