Мэд Фоксович – Мышиные бега (страница 3)
— Бал лордов случится уже очень скоро, дюжина боярских семей пребудет в поместье через неделю. — Леди чопорно сцепила пальцы в замок и выгнула спину, чтобы казаться еще выше в глазах пленной куклы. — Я не хочу, чтобы ты испортила праздник.
Вместо того чтобы следить за глазами Ферн, суровая мышь целенаправленно глядела сквозь бледную мучительницу.
— Запомни, Мэрл, — прошептала Дженнифер, — если ты выкинешь нечто подобное еще раз, неделя в карцере будет приходить к тебе в сладких снах…
Кукла промолчала.
***
Грязная вода струилась по клепкам раскаленных труб, громадный сгусток черной плесени пульсировал под низким потолком темного и сырого подвала. Деревянные ступеньки скрипели и хрустели под ногами изможденной Мэрл, усталость и обезвоживание давали о себе знать. Вцепившись в перила, мышь медленно сползала вниз к кукольным камерам.
Взявшись за вентиль маленькой железной двери, кукла из последних сил толкнула тяжелый люк. Изображение в глазах Мэрл плыло и троилось, но в последний момент мышь сумела разглядеть в комнате Бридла. Золотой мышонок испуганно ахнул и вскочил с кровати, на его больших и несчастных глазах выступили слезы, когда тот заметил мышь в дверном проеме.
— Бридл… — было последним, что смогла прохрипеть Мэрл перед тем, как ее ноги подкосились.
— Мэрл! О боже, нет! — глухой плач Бридла донесся сквозь пелену затухающего сознания. — Мэрл!
Глава 2. Последняя капля
Сияющий лунный диск показался из-за тонких облаков, кузнечики лениво застрекотали в зарослях высокой травы. Дорогой черный Ford Torino затормозил у ворот поместья Плам, когда ночь опустилась на элитную зону западного округа.
Водительская дверь отворилась с пронзительным металлическим скрежетом. Деревянно переваливаясь с ноги на ногу, угрожающий широкий силуэт принялся подбираться к крыльцу исполинского трехэтажного особняка. Тень поправила подол шинели, размешала лохматый пучок волос на макушке и постучала позолоченным кнокером, напоминавшим кольцо в бычьем носу.
Дверь распахнулась практически мгновенно, словно кто-то по ту сторону терпеливо выжидал стука. Теплый оранжевый свет ударил в морщинистое лицо графа, Тэбора Фишера.
Лорд Джеффри Плам, тощий темноволосый мужчина в фиолетовом галстуке, и его супруга, леди Оззи Плам, высокая девушка с громоздкой и ужасно нелепой куафюрой, — боярская пара сверлила важного гостя напуганными и наигранно восхищенными взглядами, сверкала лживыми зубастыми улыбками.
— Мистер Фишер! — вскрикнул лорд Плам. — Какая неожиданность!
— Я вижу. — Саркастично и напыщенно хихикнул граф. — Привет, Джефф!
— По какому поводу вы решили благословить нас своим визитом? — дрожащим, но таким же псевдо воодушевленным тоном протараторила Оззи.
— Ну, вы знаете, — Фишер бесцеремонно ввалился в прихожую, — как Западный граф, я вынужден проводить ежегодную инспекцию феодальных домов по вопросам гуманности по отношению к кукольным рабам, бла-бла-бла… — Тэбор отстраненно покрутил пальцем в воздухе, — и прочая чушь…
Внезапно граф схватился за толстое пузо и разразился хриплым маниакальным хохотом то ли от осознания собственного превосходства над покорными боярскими слоями, то ли от факта устройства общества, фундамент которого Фишер собственноручно воздвиг три мучительных года назад.
Не расслабляя скул, Пламы встревоженно переглянулись.
Граф резко оборвал смех и вытер счастливые слезы, когда заметил два длинных черных уха, выглядывающих из-за спины лорда. Фишер удивленно повел бровью, вытянул руку и отодвинул Джеффри в сторону. Перед графом предстали две куклы; обе они были зайцами и одеты в знакомые бежевые робы. Заяц-самец носил темный взъерошенный мех и непроглядные черные гогглы. Глаза светлой зайчихи смотрелись впалыми и ужасно уставшими.
— Это — Брум и Кейп! — спохватилась леди Плам. — Они позаботятся о вашей верхней одежде!
— Как скажете! — цинично фыркнул Тэбор.
Граф принялся стягивать длинную многослойную шинель с плеч, параллельно анализируя зайцев. Выгоревший и отчаянный взгляд Брум был потуплен к полу, холодные же черные линзы Кейпа безостановочно поглощали Фишера, кукольный раб не сводил жуткого пустого взора с лица тирана. На несколько мгновений Тэбору даже стало не по себе.
Внезапно граф заметил, что за двумя зайцами прятался кто-то еще, кто-то ниже среднестатистической куклы. Крошечная дрожащая лапка дернула за рваный подол рубашки Кейпа, раб тут же завел ее обратно за спину.
— Что это за ними? — поинтересовался Фишер.
Лорд Плам схватил темного зайца за руку и беспринципно дернул того к противоположной стене узкого коридора! Оказалось, все это время Кейп и Брум пытались укрыть за собой маленького черно-белого зайчонка. Крошечная ушастая кукла взвизгнула от страха и прижалась к ноге Кейпа.
— Эти твари научились плодиться?! — воскликнул мерзкий граф.
— Ох, еще очень давно, мистер Фишер! — пролепетала Оззи. — Вы бы знали, как много с ними хлопот! И ладно, если бы детеныши выполняли такой же объем работы, как первое поколение кукол, — леди ткнула своим кривым костлявым пальцев в сторону дрожащего зайчонка, — им нужно расти!
— Империя Плам не способна функционировать достойно, если ее шестерням необходимо созревать для достижения пика продуктивности! — проверещал Джефф. — А это монохромное посмешище не способно и на полметра отойди от своих родичей!
Темный заяц медленно сжимал дрожащие кулаки, молча терпя каждое глупое оскорбление, вылетавшее из помойных ям фиолетовой парочки.
— Они даже дали ей имя! — добавила Оззи. — Вы можете себе такое вообразить?! Они называют ее «Бон»!
Кейп скрипнул острыми клыками и тихо прорычал от неконтролируемой злобы, вот-вот готовой вырваться наружу. Сварочные очки съехали на нос кукольного раба, оголив грозные алые глаза…
***
Калейдоскоп блеклых расплывчатых изображений прокручивался вокруг невидимого тела тяжести, карусель копий статичной картинки принялась медленно и небрежно сливаться в единый нестабильный и ослабленный взгляд.
Мэрл очнулась в кровати, на ее лбу лежала холодная мокрая тряпка. Обессиленная мышь огляделась по сторонам, это была знакомая подвальная камера; низкий скругленный потолок напоминал внутренние стенки пивной бочки, грязная вода ритмично капала на дно жестяных ведер, которыми был уставлен пол. Старый деревянный телеграф тарахтел в дальнем углу. Резкий запах сырого одеяла ударил кукле в нос.
— Мэрл, — ласковый и дрожащий полушепот донесся справа, — как ты себя чувствуешь?
Мышь перевернулась на висок, несколько спутанных и мокрых прядей темных волос хлопнули по подушке. Мэрл обнаружила невинную и невероятно взволнованную мордочку Бридла в нескольких сантиметрах от себя. В больших слезящихся глазах золотого мыша сверкнула яркая искра надежды, когда тот заметил, что сознание Мэрл вернулось к ней.
На плечах бедного мышонка висела знакомая рабская роба, на этот раз с номером «036», в дрожащих лапках Бридла был зажат мутный граненый стакан.
— Бридл… — осипшим тоном протянула Мэрл, — это ты?
Мыш собирался ответить, но самопроизвольный горький всхлип оборвал его речь. Бридл шмыгнул маленьким мокрым носом и захотел попробовать снова, но в этот раз его прервала сама Мэрл. Кукла резко выпрямила спину и тяпнула обескураженного мышонка за ворот, обхватила его узкие плечи и крепко прижала Бридла к себе!
— Все эти семь дней, — скрипнула Мэрл, — возможность снова обнять тебя была единственной вещью, о которой я мечтала…
— Я так скучал! — сквозь слезы проревел Бридл. — Я не спал всю неделю, я знал, что ты страдала, но не мог ничего сделать! Прости меня! — мышонок приложил пушистые ладони к лопаткам Мэрл, немного воды перелилось через край граненого стакана, на матрасе образовалось пятно.
— Не смей винить себя в бесчеловечности Баклэнд! — по щекам куклы текли слезы, Мэрл плотно зажмурила веки и горько оскалила клыки.
Мыши не могли разорвать теплого пушистого объятья, слово два куска металла, сплавленные воедино.
— Я люблю тебя, Мэрл… — прошептал Бридл.
— Я люблю тебя, Бридл. — ответила Мэрл.
***
Солнце полностью скрылось за горизонтом, поместье Баклэнд погрузилось во тьму. Звонкая мелодия плеяды кузнечиков, занимавшей бескрайнее мятное поле, доносилась даже до подвальных камер.
Мэрл очнулась от обморока полчаса назад, но ей все еще нужно было много времени, чтобы прийти в себя и восстановиться. Мышь спустила ноги с кровати, кукла делала редкие бережливые глотки из знакомой граненой тары, ведь знала: это — ее первый и последний стакан на сегодня.
Бридл сидел на кровати напротив. Настороженно потирая колени, мышонок анализировал Мэрл напуганным, но бесконечно заботливым взглядом, пытаясь выявить каждый возможной источник слабости или боли, о котором гордая кукла не захотела или еще не успела рассказать. Бридл прилагал все возможные усилия для того, чтобы помочь Мэрл оправиться от кошмара длиною в семь дней как можно скорее.
— Что нового произошло, пока меня не было? — внезапно Мэрл отвлеклась от воды и разорвала долгую гнетущую тишину.
— После того, как они отправили тебя в карцер, — с трудом выдавил Бридл. — Баклэнд отчитывала нас на первом этаже в течение нескольких часов. Там было настолько душно, что некоторые упали в обморок, я удивлен, что сама Баклэнд не почувствовала себя плохо.