Мэд Фоксович – Мышиные бега (страница 1)
Мэд Фоксович
Мышиные бега
Предисловие
«Мышиные бега» — эпический сказ о жажде свободы и всех вещах, которые Мэрл и Бридл, биологические роботы-куклы, терзаемые в людском рабстве, готовы поставить на кон ради справедливости и светлого будущего для своих детей. Странствие по прериям девственного клочка мира, уцелевшего в пламени ядерного апокалипсиса. Встреча с бравыми воинами, отказавшимися от рассудка, чтобы стать молотом в руках кровавого судьи. Ангелы с золотыми сердцами и монстры, которым подходят их новые лица. Любовь, мечты и надежды, что лелеет под осколком души героиня, изменившая мир.
Изначально книга была написана в 2022 и публиковалась по главам онлайн, но была переработана, дополнена и издана на ЛитРес в 2026.
Также этот художественный роман — часть серии книг, «Лохматый театр», и приквел к одноименной дилогии новелл, которые можно прочесть отдельно или в сборнике, «Лохматый театр. Дилогия».
Глава 1. Лавандовое небо
Мэрл сделала глубокий вдох.
Холодный каменный гроб был полностью освещен, у куклы ушло несколько томных и безмолвных минут на то, чтобы осознать: белый свет источали ее собственные глаза. Сияние медленно стихло. Мэрл почувствовала легкое покалывание в каждом квадратном сантиметре собственного тела, она пошевелила пальцами и скрипнула острыми зубами.
Кукла с трудом подняла онемевшую кисть и отодвинула крышку гроба. Мэрл встала на колени, и ее голова показалась из каменного ящика. Любопытная мышь провела ладонью по своим коротким взъерошенным волосам и нащупала два больших круглых уха на макушке. Мэрл вздрогнула от неожиданности, когда перед ее розовым носом показался длинный извивающийся хвост, но почти сразу мило хихикнула, поняв, что хвост принадлежал ей.
Мышь проснулась, хотя совершенное не помнила, как уснула, да и не была уверена, что закрывала глаза вовсе. Кукла не могла проронить ни единого слова то ли от восторга, то ли от того, что не понимала самого замысла слова, значения звуков, форм, цветов и запахов, как новорожденный ребенок. Тем не менее, она была счастлива… счастлива быть живой.
Мэрл вытянулась в полный рост и протерла глаза. Белый туман, сдерживавший ее зрение на несколько метров, начал рассеиваться: мышь находилась в просторном зале. Это определенно был верхний этаж многоквартирного дома, ведь в потолке зияла громадная сквозная дыра, на нос куклы упала снежинка. Только невероятно могущественный взрыв мог привести этаж в такое состояние: мембраны инкубационных капсул были раскрошены, документы и деревянная мебель полыхали синеватым огнем, со стороны балконной двери недоставало целой стены.
Мышь отняла завороженный взгляд от лавандового неба, усеянного звездами и тонкими пятнашками снежных туч. Она посмотрела вперед.
Несметное пушистое полчище расхаживало по комнате! Десятки самых разных кукол: от быков и селезней, лис и летучих мышей, до рыб и птиц, кошек и собак, жирафов и даже перчаток изучали лабораторию, в которой очнулись неопределенное время назад. Некоторые куклы разглядывали книги, другие любовались небом, улыбались и смеялись, но большая их часть молча наблюдала за чем-то в центре зала.
Мэрл резво выпрыгнула из ящика и принялась протискиваться сквозь толпу, чтобы тоже посмотреть на это. Мышь замерла и встревоженно ахнула, когда обнаружила в сердце комнаты человека. На полу лежал болезненно бледный длинноволосый мужчина, его колючие каштановые лохмы были собраны в три хвоста. Белоснежный лабораторный халат неизвестного ученого покрылся пепельной рябью, из носа и приоткрытых губ человека тянулись полоски высохшей крови.
Самой запоминающейся чертой внешности этого мужчины были глаза: они оказались абсолютно пусты. Создавалось впечатление, будто единственной вещью, что осталась от этого человека, была внешняя оболочка; тонкая и хрусткая, как чехол омертвевшей змеиной кожи. Неподвижное тело ученого не подавало ни единого признака жизни, но, когда Мэрл посмотрела на него, она почувствовала что-то очень необычное.
Кукла ощутила мягкую обволакивающую теплоту внутри, мышь приложила дрожащую ладонь к груди. Мэрл увидела нити… тонкие нити белоснежной пыли, связывающие бездыханное тело ученого с каждой куклой, словно нейронные шнуры. Внезапно нити оборвались, сияющий фитиль скрылся в пучке белой шерсти на груди Мэрл, как свернувшаяся рыболовная леска.
«Джонатан Волкер» — это имя всплыло в мыслях куклы. Неожиданно огромное количество смутных и спутавшихся воспоминаний принялось прокручиваться в голове Мэрл магнитной лентой. Эмоции, ощущения и впечатления — импульсы не были чем-то конкретным, скорей, они стали двигателем, способным привести в действие мышление и осознание.
— Я жива! — воскликнула Мэрл хрипловатым басом!
Мышь не была уверена, почему произнесла эти два слова, да и как сделала это. По ощущениям это напоминало громкий выпуск воздуха во время удара каратэ, нечто самопроизвольное, необходимое.
— Что ты сказала? — внезапно, чей-то высокий, дрожащий голос донесся откуда-то сзади.
Мэрл обернулась и обнаружила за своей спиной еще одну куклу! Бридл, тоненький золотистый мышонок не сводил с новой знакомой хмурого, тревожного взгляда.
— Я сказала, что жива! — все так же радостно и гордо повторила ушастая кукла.
— Почему ты умеешь говорить? — удивился Бридл.
— А почему ТЫ умеешь? — мышь поставила руки в боки и поощрительно усмехнулась умилительной наивности своего нерешительного собеседника, хотя сама не могла найти ни единого объяснения происходящему.
— И вправду… — ушастик недоумевающе почесал затылок. — А что ты еще знаешь?
— Сейчас мне трудновато вспомнить что-то конкретное, — виновато хихикнула Мэрл, — но я точно знаю, что мне нравится твой мех!
— Правда? — Бридл покраснел и нервозно пригладил шерсть на своих запястьях. — А мне… — застенчивый мышонок задумался, — а мне нравится твоя метка на лбу!
— Моя метка? — удивилась Мэрл, пощупав колючий мех на собственном лбу.
— Да! — вскрикнул ушастик, решительно сжав кулаки, но продолжая краснеть. — У тебя на лбу очень красивый белый узор, напоминающий листок клена или изолированный сгусток пламени горящего алюминия!
— Это было так… — выпучив глаза, влюбленно пролепетала Мэрл, — замудренно и поэтично! — на этот раз блеклый румянец выступил и на ее щеках.
Мыши видели друг друга впервые, но, казалось, почувствовали между собой нерушимую связь с самого первого теплого взгляда. Эти двое словно делили душу, расколовшуюся на миллион кусочков, совсем недавно являясь частью общего целого.
— Благодарю… — пролепетал Бридл, широко улыбнувшись.
Мэрл застенчиво завела руки за пояс и сделала аккуратный шаг на своего нового друга. Бридл чопорно завел свою золотистую челку назад и нервно откашлялся.
— Слушай, — застенчиво шепнула мышь, — раз уж мы оба не понимаем, что тут происходит, не хочешь поисследовать это место со мной?
Кукла протянула Бридлу маленькую пушистую лапку с четырьмя пальцами. Золотой мыш удивленно приоткрыл рот, его тонкие брови радостно подпрыгнули.
— С удовольствием! — Бридл вытянул невинную зубастую улыбку и взял Мэрл за руку.
Внезапно теплую и томную мышиную идиллию разорвал оглушительный грохот! Входная дверь в лабораторию слетела с петель и с треском рухнула на пол! Комната принялась наполняться вооруженными людьми. Высоченные, особенно по кукольным меркам, безликие солдаты спецназа начали формировать живой ковш, тесня толпу беззащитных и до ужаса испуганных кукол к противоположной от выхода стене!
«Лежать!» — из тучи бронированных чудовищ донесся пугающий искаженный голос, больше похожий на хаотичный и устрашающий собачий рев, чем на человеческую речь!
Кольцо солдат становилось уже, куклы визжали от страха и жались к стене, но Мэрл не сдвинулась с места, даже когда дуло автомата уткнулось ей в лоб. Бридл не отпускал ладони бесстрашной куклы, дрожащий мышонок вжался в локоть Мэрл и спрятался за ее широкой спиной.
— Что происходит?! — нахмурив брови, грозно прохрипела темная мышь.
Тут чья-то бледная костлявая рука хлопнула по плечу бронированного спецназовца, и солдат отскочил в сторону, словно упавшая кегля. Перед Мэрл предстал тучный, морщинистый мужчина в длинной, мохнатой шинели. Вокруг темечка неизвестного человека проходило толстое лысое кольцо, заметно отделявшее седеющие виски от угольно-черного хохолка на макушке. Над глубокими и глухими глазами немолодого мужчины красовалась широкая надбровная дуга, а из-под расстегнутого ворота выглядывал белый галстук.
Неказистый незнакомец источал ауру опасности и злобы, скрытой и подавляемой, но готовой вырваться на поверхность в любую минуту. Мэрл прищурила веки и нервно дернула ухом, вид Тэбора Фишера определенно не внушал мыши доверия. Взгляды куклы и человека столкнулись.
— А все-таки у Волкера кое-что получилось… — томно прошептал Западный граф после удивленного, даже недоверчивого смешка…
***
Пылающие руины лаборатории оказались полностью опустошены спустя несколько часов. Куклы были уведены в неизвестном направлении под градом прицелов. Патологоанатомы в респираторах и защитных комбинезонах паковали тело Джонатана Волкера в длинный черный мешок. Тэбор Фишер стоял в центре зала. Западный граф обдал труп профессора недовольным и осуждающим взглядом перед тем, как медработники свистнули молнией.