Майя Устюжанина – C любовью, Шерил (страница 21)

– Это разве не опасно? – спросила Шерил, любуясь на высокое, пышущее жаром пламя.

Джейсон хотел было уверить ее, что никакой опасности нет, но промолчал. Он просто смотрел на нее. Пляшущий красный свет делал ее облик ведьмовским. Он высветлял чуть насмешливые, нежные черты лица, ее темные локоны, завитые и опускающиеся на узкие, тонкие плечи. Касался ее нежных рук и высокой, пышной груди. Фигура у нее была все еще девичья, как будто ей по-прежнему было семнадцать лет. Шерил не видела, как хозяин дома сжимал и разжимал свои кулаки, руки Джейсона были спрятаны за спину.

– Я заплатил служащему, чтобы он следил за огнем всю ночь, – ответил, наконец, он. – Не волнуйся. Ох, Шерил, вот бы ты хоть ненадолго перестала беспокоиться обо всем, что видишь вокруг себя.

– И как я должна это сделать? Я живу одна уже почти семь лет. Пойдем в дом. – сказала она. – Ты ведь вышел без пальто. Я совсем не хочу, чтобы ты замерз.

В прихожей Джейсон принял у Шерил ее плащ и она, повернувшись к зеркалу, поправила на груди чуть съехавший в сторону воротничок.

Вся просторная гостиная была ярко освещена и просторна. В честь праздника была вынесена лишняя мебель. Остались лишь диваны, кресла, стулья, несколько столов и пианино, передвинутое под лестницу. Живые растения, которые очень любила старая хозяйка, были расставлены по всем углам и заполняли пространство между высоких темных окон. Почти треть комнаты занимал большой, сервированный стол. Гости были рассредоточены по группам. Сидя на диванах, стоя у камина и возле столика с напитками, они шумно общались. Слышался смех. Здесь присутствовали несколько городских приятелей Джейсона со своими женами, его двоюродные дядя и тетя со своими подросшими детьми и, конечно, же сестры. Самая старшая была взрослее брата на пятнадцать лет. Шерил редко видела ее на родине и почти не помнила, знала только, что у нее уже самой восемь или девять детей. Род Джейсона был крепок корнями и шелестел кронами точно густая тополиная роща. И все это были сильные, красивые, здоровые и счастливые люди.

Дети носились по лестнице и у столов, прятались за стульями, громко смеясь. Маленькие ручонки тянулись, утаскивали с тарелок то, до чего удавалось достать. Торопливая служанка, выносящая из кухни блюда, то и дело шлепала детей по рукам и макушкам.

С улицы заглянул кто-то и служащих и обратился к Джейсону. И пока хозяин дома разговаривал, Шерил осмотрелась в поисках знакомых. Она увидела Меридит под лестницей. Та сидела за пианино, но не играла, а листала ноты и пила шампанское. Шерил сразу направилась к ней, когда-то самой близкой подруге детства, попутно улыбаясь, здороваясь с гостями.

Меридит начала играть. Ее высокий тонкий бокал теперь покоился на верхней крышке инструмента. Она увидела Шерил, улыбнулась ей, не переставая музицировать, а Шерил, склонившись над инструментом по ее знаку, стала переворачивать нотные листы. Таким образом они закончили длинную пьесу до конца и Меридит, остановившись, со вздохом откинулась на спинку стула.

– Я уже устала, а вечер едва начался. Но больше никто не хочет садиться за инструмент. Все здесь собрались только для того, чтобы как можно громче болтать. – сказала она, продолжая сидеть на стуле и глядя на Шерил снизу-вверх.

– Ну, Шерил Коутс, здравствуй. Обними меня. Вот так! Поверь, у меня просто нет сил, чтобы подняться. Хочу тебе сказать, что ты выглядишь потрясающе. Ты с каждым годом становишься все удивительнее. Я не шучу. Твои волосы стали еще гуще и темнее, а эти цветы в них… это что, папоротник?

– Папоротник из зеленого атласа, – ответила Шерил.

– Какая тонкая работа! Ты невероятная красавица. Ты как лесная фея. Ты как будто только что вышла из леса.

– Вообще-то, выход из леса, это мое каждодневное, естественное состояние.

– И ты совсем не изменилась. У тебя те же ирония и теплота в голосе.

Шерил смотрела на подругу с улыбкой.

– Время здесь течет медленнее. Здесь ничего не происходит и поэтому мы застываем и почти стоим на месте. Здесь даже воздух как желе.

Меридит вздохнула.

– По крайней мере, он здесь чистый. А в столице мы живем на холме, в квартире у самого завода, на котором служит Льюис. И, представляешь, после обеда весь дым, который выходит из труб, летит к нам в окна. Чтобы высушить белье, мне приходится сверяться с часами и звать горничную криком. Потому что ей все равно, какого оно будет цвета и как оно потом будет пахнуть.

– Несмотря на эти трудности, ты выглядишь очень счастливой.

– Мой брак пока еще молод, – глубокомысленно изрекла Меридит и бросила короткий взгляд на своего мужа, стройного, моложавого, но уже начинающего лысеть мужчину. Он стоял среди мужской компании на противоположном конце гостиной.

– Твоему Льюису нравится деревня?

– Скорее да, чем нет. Но он предан своей работе. Я с трудом заставила его сюда приехать. Думаю, завтра он уже запросится назад. Да и зимой здесь довольно скучно.

Спустя пару минут к ним подошел именинник с двумя бокалами в руках. Шампанское было ледяное, остро шипящее, колкое и очень ароматное. Его запах так и манил. Шерил взяла бокал и с удовольствием сделала первый глоток. Меридит опрокинула свой бокал и выпила залпом.

– О чем щебечут мои пташки? – с улыбкой во все лицо, спросил Джейсон.

– Ой, братец, не пытайся быть настолько милым. – Меридит поднялась со стула, вернула бокал на крышку инструмента и шутливо толкнула Джейсона в грудь.

– Я люблю тебя, но это все выглядит ужасно. Только не с твоим лицом и не с твоими руками.

– А что не так с моими руками? – искренне изумился Джейсон и вытянул перед собой ладони.

Все трое пристально смотрели на его руки.

– Ну они… очень большие.

– И что с того? Это руки рабочего человека. Я много я тяжело работаю, милая. Я фермер.

– Я знаю, брат. Но ты лучше не пытайся вести себя как городской хлыщ. Они уже давно не в моде. Ты хорош сам по себе, безо всяких комплиментов в нашу сторону.

Джейсон растерянно посмотрел на Шерил. Она лишь расслабленно пожала плечом.

– Все равно ты моя самая любимая сестра, – сказал он Меридит, пытаясь щёлкнуть ее по носу. Меридит ловко от него увернулась. – Самая милая и добрая сестра.

– Он всем сестрам так говорит, – со смехом сказала она. – Когда общается один на один. Подай нам еще шампанского, Джейсон. Выпьем за тебя. Ты лучший брат! И, между прочим, единственный… Единственный мужчина, с такой широкой и доброй душой. Такой широкой, как поля, которые окружают твой дом!

– Благодарю! – Джейсон комично поклонился, прижав левую руку к груди.

Они втроем переместились к столу, выпили еще по бокалу, шутливо беседуя и тихо смеясь.

– Джейсон, а где ваша матушка? – спросила Шерил. – Я бы хотела поздороваться с ней.

– Спустится чуть позже. Она весь день общалась с внуками и страшно устала.

– Не удивительно. Дети подросли и стали очень активны.

– В девять часов они все отправятся по комнатам. И тогда мы все сможем отдохнуть. А пока – пусть резвятся.

Меридит достала атласный розовый веер.

– В доме слишком жарко. Какая мягкая в этом году зима… Шерил, пойдем со мной, поздороваешься теперь с моим мужем. Кажется, со дня нашей свадьбы вы больше ни разу не виделись. А ведь ты по-прежнему моя лучшая подруга!

Меридит улыбнулась брату, обняла Шерил за талию и повела ее к круглому столику с сигарами, который стоял у окна. Молодые мужчины курили, окруженные облаками розоватого дыма и тихо беседовали, не подозревая о том, какая на них готовится атака. Шампанское явно ударило Меридит в голову. Невысокая и очень хорошенькая, Меридит прижалась к подруге и, щекоча лицо Шерил нежными кружевами своего персикового платья, громко шептала ей на ухо.

– Александр Одли, тот невысокий блондин, еще холост. Он управляющий на текстильном производстве, на фабрике Доусонов. Не великая должность, но он имеет перспективы и довольно хорошие. А тот, что покрасивее и повыше – Сомерсет Джон Ферби, банкир. Вот к нему советую присмотреться. У него в квартале Пенсельвиль целый дом! Дом! Представляешь, Шерил?!

– Наверное, дом старый и маленький?

– Да нет же! Огромный, трехэтажный особняк! Очень красивый. С окнами зеленого цвета и кованой черной дверью. Мы с Льюисом бывали у него в гостях.

– Ну…на слух это воспринимается, как нечто довольно безвкусное. Что-то я очень сомневаюсь на счет кованой двери.

Меридит звонко рассмеялась прямо ей в ухо, так что Шерил слегка отпрянула.

– Ох, Шерил, если бы ты знала, как мне тебя не хватает. Они все такие ску-учные. Вся его семья. Такие чопорные и худые и всегда говорят только о делах. Они не умеют шутить. Льюис целыми днями пропадает на заводе, а я совершенно одна. Местное общество такое унылое. Мне трудно. Давай уже, выбери среди этих джентльменов мужа и тоже переезжай в город!

–Когда же ты успела так опьянеть? – только и успела спросить ее Шерил.

– Господа, разрешите представить вас моей подруге! – сказала Меридит, подводя Шерил к группе в черных фраках. – Эта милая девушка – Шерил Коутс! Моя самая дорогая, лучшая подруга детства. Вместе мы гуляли по лугам и воровали в деревенских садах малину!

Меридит по очереди представила всех джентльменов, вынужденных из-за появления дам, потушить свои сигары. Льюис, на правах почти что родственника, легко коснулся руки Шерил губами. Прочие мужчины приветливо улыбнулись и отвесили легкие светские поклоны.