Майя Но – Гадкая сестра (страница 3)

Представь: твоя душа — это дверь. Днём ты её контролируешь, открываешь и закрываешь по своему желанию. Ночью контроль ослабевает. Дверь может распахнуться от любого ветра.

Луны — это ветры. Сильные. Они могут распахнуть твою душу и войти.

Заснёшь под серебряной матерью — проснёшься другим человеком. Тихим. Опустошённым. Захочешь отдать всё, что имеешь.

Заснёшь под багровой пожирательницей — проснёшься жадным. Злым. Готовым убить за лишнюю монету.

Амулет равновесия— это диск из опала размером с ладонь. Половина покрыта серебром, половина — медью. Носишь на груди на верёвочке. Он вибрирует, если баланс нарушается. Просыпаешься. Переезжаешь на другую сторону кровати. Восстанавливаешь равновесие.

Я сплю с амулетом двадцать лет. Без него — смерть.

Шестой закон: если видишьрадужную тень— беги не оглядываясь.

Обычные тени — чёрные. Или серые. Это отсутствие света.

Но иногда, когда обе луны в определённых позициях, свет сталкивается под таким углом, что тени становятся... неправильными.

Вместо чёрного — радужные. Переливающиеся всеми цветами. Как масляное пятно на луже.

Эти тени отбрасывают не предметы. Они отбрасываются событиями. Будущими событиями. Вещами, которые ещё не произошли, но могутпроизойти.

Если твоя тень стала радужной — ты видишь тень своего будущего.

И вот что страшно: видение делает его неизбежным.

Как только увидишь, что именно отбрасывает радужную тень, мозг зафиксирует это как факт. И вселенная начнёт корректироваться, подстраивать события так, чтобы видение сбылось.

Жрица Терра увидела свою радужную тень. Оглянулась. Увидела себя, падающую с башни. Решила не подходить к башням. Через три дня её позвали в храм. Поднялась по ступенькам. Порыв ветра. Упала. Как в видении. Невозможно было избежать.

Поэтому правило простое: видишь радужную тень — беги. Быстро. Не оглядывайся. Не пытайся узнать, что она показывает. Незнание спасает.

Седьмой закон: не используй сплетение в полночь.

Полночь на линии разлома — особый момент. Обе луны в зените. Точно напротив друг друга. Влияния абсолютно равны. Идеальный баланс.

Звучит безопасно? Нет.

Баланс — это не стабильность. Это застревание. Представь: двое тянут верёвку с одинаковой силой. Верёвка не движется. Но она натянута до предела. Малейший толчок — и она либо рвётся, либо резко дёргается в одну сторону.

Так и магия в полночь. Близнецы пытаются использовать сплетение — и оно глючит. Ловец даёт силу, Сосуд принимает, но энергия не течёт плавно. Она застревает. Накапливается. Взрывается.

Результат непредсказуем.

Иногда создаются вещи, которых не должно быть: огонь, горящий холодом (он выглядит как пламя, но если сунешь руку — обморозишь); вода, текущая вверх (струя поднимается к потолку и застревает там); тени, которые двигаются независимо от предметов, что их отбрасывают.

Иногда близнецы просто исчезают. Тела остаются. Но пустые. Души застревают в месте столкновения влияний. В петле равновесия— пространстве между лунами, где ничто не может сдвинуться ни вперёд, ни назад.

Восьмой закон: никогда не давай обещаний на линии разлома.

Слова здесь — как цемент. Застывают в воздухе. Обретают вес.

Обычное обещание — это звук. Сказал, забыл. Можно нарушить. Совесть поколет, но мир не накажет.

На линии разлома обещание записываетсяв ткань реальности. Как будто кто-то невидимый взял блокнот и записал: "Человек N обещал сделать X." И вселенная следит, выполнил ли ты.

Не выполнил — начинается откат.

Не мгновенный. Медленный. Всё, что ты делаешь, начинает идти наперекосяк. Случайности складываются против тебя. Поскользнулся на ровном месте. Потерял кошелёк. Заболел. Постоянно. День за днём. Пока не выполнишь обещание. Или не умрёшь.

Я видела торговца, который обещал вернуть долг "завтра". Сказал на линии. Не вернул. Через неделю у него сгорел склад. Через месяц — заболела жена. Через три — сам умер. От глупости: упал с лестницы, ударился головой.

Вскрытие показало: в мозгу — крошечный сгусток крови. Врач сказал: "Невезение." Я знала: откат.

Остальные законы я расскажу позже. Если захочешь. Если выживешь достаточно долго, чтобы они тебе понадобились.

А сейчас смотри.

Смотри в окно. Видишь? Обе луны поднимаются. Приближаются друг к другу. Скоро они будут так близко, что их влияния начнут резонировать.

А где-то в двух башнях на краю города сидят две девочки. Элис и Эви. Разделённые. Но всё ещё связанные нитью, которую они не смогли разорвать до конца.

И когда луны сблизятся... эта нить натянется. Потянет. Затрещит.

И либо порвётся окончательно.

Либо стянет их обратно.

В единое.

В то, чем они пытались стать.

В Разлом.

Представляю Вашему вниманию третий старт нашего литмоба “Сестра-злодейка”

Яд сестринской зависти от Дианы Эванс

Книга предназначена для читателей старше 18 лет!

https://litnet.com/shrt/GApc

Часть I: Глава 1. Пятая ночь

Элис проснулась в 3:47 утра.

Не в 3:45. Не в 3:50. Именно в 3:47 – цифры на старых механических часах у кровати светились болезненно-зелёным, как глаза кошки в темноте. Странно, что она запомнила время. Обычно просыпаешься и не смотришь на часы, просто знаешь – ещё ночь или уже утро.

Но сегодня взгляд прилип к циферблату. Потому что тело не слушалось.

Начнём с простого: попробуй пошевелить мизинцем. Правым мизинцем на правой руке. Маленькое движение. Детское. Любой младенец справится.

Мизинец не двигался.

Ладно, может, он затёк. Бывает. Спишь на руке неудобно, просыпаешься – рука как чужая. Попробуем веко. Моргнуть. Это же рефлекс, даже мёртвые иногда моргают.

Веки опустились. Через три секунды. Как в замедленной съёмке дешёвого фильма ужасов, где жертва понимает, что парализована, но режиссёр растягивает момент осознания.

Сердце – вот что работало исправно. Билось. Быстро. Слишком быстро. Сто двадцать ударов в минуту в состоянии покоя – это паника. Тело знало то, что разум ещё отказывался принять.

Кто-то был в комнате.

Дыхание. Не её. Чужое. Знакомое до тошноты – шестнадцать лет слушаешь, как дышит человек рядом, и узнаешь этот ритм из тысячи. Эви дышала особенно: вдох через нос, выдох через едва приоткрытые губы, маленькая пауза перед следующим вдохом. Музыкально. Красиво.

Страшно.

– Не бойся.

Голос сестры был мёдом. Тёплым мёдом, в котором тонут мухи. Элис помнила, как в детстве наблюдала за осой, увязшей в медовой ловушке. Насекомое дёргалось, пыталось вырваться, но золотистая масса только крепче держала, затягивала глубже.

Сейчас она была той осой.

Эви наклонилась над кроватью. В руке – игла. Не медицинская, нет. Старинная, серебряная, покрытая рунами. Руны шевелились на металле как черви на падали. В другой руке склянка.

Пожирающая роса.

Элис знала это название. На уроках алхимии жрица Морена рассказывала: "Растёт только одно дерево, питающееся кровью одиночек – Вдовий терновник. Его корни тянутся к могилам тех, кто потерял близнеца. Роса с его листьев – концентрированная эссенция разделения. Капля способна заставить душу забыть свои границы."