Майя Но – Гадкая сестра (страница 2)

И знаешь, что происходит, когда ставишь точку на белом листе? Лист перестаёт быть просто белым. Он становится "белым фоном для чёрной точки". Появляется различие. Сравнение. Граница между точкойи не-точкой.

Богиня разделилась.

На того, кто думает, и того, о ком думают.

И это было как... представь: ты всю жизнь прожил в тишине. Абсолютной. Ни звука. Даже понятия о звуке нет. А потом вдруг — БАМ— гром. Оглушительный. Ты не просто слышишь его впервые. Ты понимаешь впервые, что можно слышать.

Так Богиня впервые поняла, что можно меняться.

И изменение было восхитительным.

Она подумала вторую мысль. Третью. Четвёртую. Мысли сыпались как монеты из прорванного кошелька. Каждая создавала новую точку на белом листе. Точки становились линиями. Линии — трещинами.

И Богиня поняла слишком поздно: она не может остановиться.

Белый лист разрывался.

Медленно. Потом быстрее. Потом молниеносно — ВЖУХ— весь лист в клочья.

Каждый клочок полетел в свою сторону.

Два самых больших клочка полетели в противоположных направлениях.

Первый клочоксодержал все белые частилиста. Чистоту. Пустоту. Готовность принять что-то. Он летел вверх, становясь всё меньше, плотнее, пока не стал размером с шар. Круглым. Светящимся холодным светом.

Серебряной матерью.

Второй клочоксодержал все чёрные точки— мысли, которые разорвали лист. Он летел вниз, тяжёлый от концентрированных идей, от желаниячто-то делать, менять, брать. Стал меньше. Плотнее. Начал светиться — но не своим светом, он крал свет первого клочка и перекрашивал его в багровый.

Багровой пожирательницей.

Остальные клочки разлетелись между ними. Один из них — самый странный — упал прямо посередине.

Этот клочок содержал не белизну и не точки. Он содержал перо, которое поставило первую точку. Желание Богини думать, даже зная, что мысли её убьют.

Этот клочек упал на землю и стал сердцем.

Метафизическим сердцем. Оно не из плоти — из воли. Желания существовать.

И оно бьётся до сих пор. Раз в час. Потому что не знает, как остановиться.

IV. Линия разлома — где встречаются несовместимые вещи

А теперь представь: две огромные силы, тянущие в противоположных направлениях. Как перетягивание каната. Только канат — это реальность.

Место, где встречаются эти силы, называется линией разлома.

Это как... помнишь, когда смешиваешь масло с водой? Они не хотят соединяться. Плавают отдельными каплями, отталкиваясь друг от друга. Вот так же серебряный свет и багровый не хотят смешиваться. Они встречаются, спорят, создают узкую полоску, где ни один не побеждает.

Эта полоска шириной от ста метров до километра. Меняется каждый день, потому что луны движутся.

Утром, когда серебряная мать сильнее, линия сдвигается южнее. К вечеру, когда багровая пожирательница набирает силу, линия ползёт на север. Она живая. Дышит. Как медленная волна, накатывающая и откатывающая.

Моя лавка стоит на этой линии последние двадцать лет.

Знаешь, что это значит? Каждое утро я просыпаюсь в другомместе. Не физически — дом не движется. Но магически. Вчера я была под влиянием серебряной матери. Просыпалась мягкой, добрая, хотелось отдать весь товар даром. Сегодня линия сдвинулась, я под багровой пожирательницей. Просыпаюсь жадной, острой, хочется задрать цены вдвое.

Ты спросишь: как живут люди в таких условиях?

Привыкаешь.

Нет, правда. Человек ко всему привыкает. Даже к тому, что личность меняется в зависимости от положения луны.

Но есть правила. Семнадцать законов жизни на линии разлома. Их не пишут в книгах. Их передают из уст в уста. Потому что нарушишь — умрёшь. Или хуже: станешь разломленным.

V. Семнадцать способов не сойти с ума

Первый закон: никогда не смотри на обе луны одновременно.

Это как... представь: ты кладёшь в рот одновременно кусочек лимона и кусочек шоколада. Языку плохо. Он не может решить: кислое или сладкое? Мозг глючит.

Теперь представь то же самое, но вместо вкуса — вся твоя личность.

Серебряная мать говорит: отдавай. Багровая пожирательница: бери. Мозг пытается сделать оба приказа одновременно.

Разрывается.

Буквально.

Я видела это однажды. Торговец с севера, приехал впервые. Никто не предупредил. Вышел на площадь на закате, посмотрел вверх — обе луны видны.

Через десять секунд он начал раздеваться, разбрасывая одежду, крича: "Берите! Всё ваше!" Одновременно хватал вещи у прохожих, запихивал в рот: "Моё! Всё моё!"

Нашли его через час. Мёртвым. Сердце разорвалось пополам. Одна половина обморожена. Другая обуглена.

Второй закон: носиодежду разных цветов. Всегда.

Цвет — это не украшение. Это защита.

Белое притягивает влияние серебряной матери. Наденешь полностью белое — станешь слишком мягким. Будешь отдавать, отдавать, пока не останется ничего.

Красное притягивает багровую пожирательницу. Наденешь полностью красное — станешь жадным монстром. Будешь хватать всё подряд, пока не лопнешь.

Поэтому на линии носят радужное. Посмотри на меня: блуза — половина белая, половина красная. Юбка — полосками: синий, зелёный, жёлтый. Платок — с узором из всех цветов сразу.

Это не мода. Это баланс. Каждый цвет притягивает крошечную часть влияния, и все вместе они нейтрализуют друг друга.

Третий закон: не стой неподвижно дольше часа.

Помнишь, я говорила: линия движется?

Представь: ты стоишь на границе между двумя комнатами. В одной холодно. В другой жарко. Комфортно, пока граница проходит точно через тебя — левая половина тела в холоде, правая в жаре. Сбалансировано.

Но граница смещается. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Через час ты можешь оказаться полностью в холодной комнате. Или в жаркой.

Так и на линии. Постоишь час — окажешься под влиянием одной из лун. Тело начнёт конфликтоватьсамо с собой. Часть, что была под одной луной, захочет одного. Часть под другой — противоположного.

Мужчина, что застыл на площади, заслушавшись музыканта... его левая рука душила правую. Тело дралось само с собой.

Четвёртый закон: не ешь пищу, приготовленную только под одной луной.

Еда впитывает свет, как губка воду.

Хлеб, испечённый под серебряной матерью, выглядит нормально. Пахнет вкусно. Но съешь его — и через час проголодаешься снова. Потому что хлеб отдаёткалории. Буквально. Ты ешь, а сытости нет. Наоборот — голод усиливается.

Мясо, зажаренное под багровой пожирательницей, другое.

Съешь кусочек — сыт три дня. Но станешь агрессивным. Захочешь отобрать еду у других, даже если не голоден.

На линии готовят сумеречную пищу.

Начинают готовить под одной луной, заканчивают под другой. Баланс. Такой хлеб насыщает нормально. Такое мясо даёт силы без агрессии.

В моей лавке есть сумеречные пироги. Тесто замешиваю на рассвете, когда серебряная мать ещё видна. Запекаю на закате, когда багровая пожирательница восходит. Получается идеально: вкусно, сытно, без побочных эффектов.

Пятый закон: не спи безамулета равновесия**.**

Во сне ты беззащитна. Душа расслабляется, открывается влияниям.