Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 66)

– Я хотел бы воевать в действующей армии, независимо от степени увечья.

Слова срывались с губ, словно фарфоровые шарики. Зеленые глаза сделались узкими.

– Война, что приближается, потребует все силы Царства. Никто не останется в стороне, солдат.

Драго закрыл глаза. Вот и случилось. Он упустил свой шанс. Но не мог поступить по-другому. Прощай, Дроп и маленький домик в Лимбо.

Мастер Ран молча просматривал фальшивую книгу. Кинул ее на стол и покачал головой.

– И ради этого умирали мои лучшие люди. Прекрасно.

– Алимон, подожди в соседней комнате, хорошо? – сказал Габриэль. – Я хочу с тобой поговорить. А ты, Гамерин, можешь идти.

Двери скрипнули, и коммандос вышел.

– По крайней мере, одной проблемой меньше, – буркнул Михаэль. – Разиэль снова со своим конспектом по фокусу-покусу. Может, в этот раз получше его спрячешь.

– Не бойся, – широко улыбнулся архангел Тайн. – В этот раз я ее спрячу так хорошо, что у самого будут проблемы ее отыскать.

– Из рассказа Гамерина и той маленькой ангелицы мы, по крайней мере, знаем, что Книгу умыкнул уважаемый демиург Ялдабаот, – сказал Габриэль. – Теперь не удивительно, почему тебя оглушили, Разиэль. Он стал таким могущественным, поскольку использует силу Сеятеля.

Он многозначительно посмотрел на Фрэя.

– Он, должно быть, идиот, коль поверил, что сможет использовать Книгу, – Даймон покачал головой.

– Он должен быть королем идиотов, коль поверил, что сможет вышибить нас из седла! – архангел Воинства тряхнул шевелюрой.

Его распирала гордость, что Книгу нашли благодаря стараниям его армии, а не разведке или внутренних служб.

– Немного больше скромности, Миха, – нарушил молчание Рафаэль. – Господь сделал так, чтобы мы нашли потерянное, но зло уже не повернуть вспять. Каждую минуту через две провинции может вторгнуться в Царство Сеятель, поскольку Ялдабаот открыл ему ворота. И сейчас сила Антикреатора там настолько могущественна, что ни один крылатый не сможет перейти границу. Третью провинцию оккупировали бунтовщики. Я бы так не радовался.

– Фи! – фыркнул Михаэль. – Война пришла, потому что таковы были планы Господа. Мы всегда об этом знали. Как она закончится, Господь покажет. А бунтовщики – это косточки. Раздавим их за один день.

Габриэль убрал волосы.

– Не совсем, Миха. И ты хорошо знаешь почему. Ты фантазируешь, старик. Бунтовщики в одной из провинций Шестого Неба – это серьезная проблема. Мастема знал, что арендовать. Очень близко к Божьему Дворцу, в самом сердце Царства, из-за своего стратегического положения она была укреплена как ничто другое, ее практически не взять силой. Мы вынуждены были бы использовать значительную часть войск и осаждать твердыню долгое время. А нам нужен каждый солдат. Мы не можем игнорировать бунтовщиков, оставляя врага за спиной. Когда мы начнем битву с Сеятелем, они ударят по нам с тыла. Ситуация складывается паршивая.

Ангелы опустили головы.

– Может, не совсем так плохо, – отозвался глухой, хриплый голос.

Габриэль удивленно посмотрел на Даймона. На устах ангела Разрушения играла отвратительная ухмылка.

– У тебя есть идея?

Фрэй поерзал на стуле.

– Подумай. Твердыня задумывалась так, чтобы охранять подступы к Седьмому Небу. Фортификации обращены наружу, в сторону ожидаемой атаки. Вторая мощная линия обороны поднимается со стороны Седьмого Неба, на случай, если враг захватил Царство и забрался так далеко. Тогда она должна послужить последним барьером, защищающим сады Дворца Бога. Логично, что с его стороны защиты почти нет. Если нападающие окажутся на Седьмом Небе, то там уже нечего защищать. Твердыня не предусмотрена на случай гражданской войны. Никто из ее создателей не предполагал атаки со стороны Седьмого Неба, которое, хочу заметить, в наших руках.

Воцарилась тишина. Архангелы таращились на Даймона, словно у него внезапно выросла вторая голова. Габриэль закусил губу.

– Господи, Фрэй! Ты хочешь провести войско через Седьмое Небо? Но это же Святая Земля! Божье Царство! Дворец, сады… Ты спятил?

Ангел Разрушения скривился.

– Со всем уважением, Габриэль, Бог создал крылатых солдатами или садовниками?

– Он прав, – отозвался Михаэль. – Я считаю, это отличная идея. Она может обеспечить победу с минимальными потерями.

– Хорошо, господа, – Габриэль повысил голос. – Проголосуем. Кто за?

Михаэль и Разиэль молча подняли руки.

– Я – против, – твердо заявил Рафаэль. – Это святотатство.

– Мне жаль, Раф, – буркнул Габриэль, поднимая руку. – Три голоса против одного. Получишь подразделение, Даймон.

Черные зрачки заблестели.

– Хочу саранчу. И Камаэля как предводителя.

Габриэль вздохнул.

– Ладно. Как в старые добрые времена, да? И так будем воевать с Сеятелем плечом к плечу с темными. Один Камаэль не повредит. Что вы скажете?

Разиэль и Михаэль кивнули. Рафаэль промолчал.

– Габи, – голос Даймона звучал как шум воды в подземном озере, – еще одно. Когда прикончим бунтовщиков и я передам банду Нитаэля в твои руки, я хочу голову Нисроха.

Архангел Откровений помрачнел.

– Я понимаю, Даймон. Но он официально не выступал против нас. Ты не можешь вторгнуться в его владения с отборными силами Божьего Воинства.

– Я и не собираюсь, Джибрил. – Лицо ангела Разрушения вытянулось, словно волчья морда. – Я пойду к нему один.

– Хорошо. – Регент Царства, ангел мести, кивнул. – И помни, что я многое бы отдал, чтобы иметь возможность отправиться туда с тобой.

Тубиэль приводил в порядок лилии. Он поднимал белые сонные головки, поправлял лепестки. Он смотрел на нежные, обсыпанные золотой пыльцой тычинки, словно видел в них олицетворение Господа. Он вдыхал тяжелый, сладкий аромат, как самый чудесный ладан. Касался листьев и стеблей. Осторожно протирал от пыли жесткие зеленые листья. Белые цветы, словно девы в безупречных платьях, склонялись к его ладоням. С другой стороны тропинки нетерпеливо качались тигровые лилии, капризные, дерзкие и невинные в своих золотисто-коричневых нарядах, словно смуглые красотки, с виду хищные, а в реальности хрупкие и уязвимые.

За лилиями возвышались всегда чинные и гордые розы в великолепии пурпурных лепестков, как королевы, в любое мгновение готовые принимать надлежащие им восхваления. Дальше невротические бледные анемоны, окутанные нервным дрожанием листьев. Надменные, чопорные каллы, всегда строго придерживающиеся этикета; наконец, элегантные георгины в платьях таких богатых и ярких, словно постоянно ожидают карнавала.

Начальник ангелов Лета знал все их капризы, все игры и гримасы. С нежной улыбкой он срезал увядшие листья, опрыскивал лепестки и распутывал стебли. Сады Седьмого Неба были для него целым миром, космосом, который он стремился познавать и любить. С тех пор как получил почетное звание первого садовника, все свои мысли он посвящал кустам, деревьям и любимым цветам. Его подчиненные, ангелы Лета, проводили рабочее время на Земле, заботясь обо всех цветущих, диких, садовых, лесных, водяных, полевых, степных и растущих в джунглях растениях, а Тубиэль любил только лилии Седьмого Неба. Только избранные, наиболее преданные ангелы удостаивались чести заботиться о садах Царства, и крылатые садовники, которых начальник ангелов Лета отбирал как хранителей для Седьмого Неба, составляли их отборный цвет. Каждого Тубиэль лично раз в году экзаменовал по знаниям о растениях, требовал абсолютной преданности. Каждый должен иметь специальное доверие, подтвержденное многолетней безупречной службой в нижних садах Царства.

Тубиэль улыбался лилиям, нежно и успокаивающе что-то приговаривая, когда на край его белых одежд присела птичка. Ангел Лета протянул к ней руку. Птичка перебралась на его палец и зачирикала.

– Потерялся, маленький? – спросил Тубиэль. – Не страшно. Сейчас найдешь дорогу домой. Я помогу тебе.

Он поцеловал птичку в лобик, закрыл в сложенных ладонях и прошептал заклинание. Он раскрыл ладонь, и золотистый шарик перьев взлетел вверх, быстро махая крыльями. Тубиэль поднялся с колен, отряхнулся и с удовлетворением проводил взглядом птичку, пока золотая точка не растаяла в голубизне неба.

Делать так, чтобы потерявшиеся птички возвращались к своим хозяевам, было единственным талантом Тубиэля, кроме, конечно же, таланта садовника. Начальник ангелов Лета подходил к своей миссии с гордостью, поскольку еще на заре Царства получил этот дар от самого Бога за необычайно прекрасный проект сада.

Он снова опустился на колени на тропинке, чтобы изящные руки могли деликатно осматривать и обрезать цветы. Он был настолько сосредоточенным, что услышал звук бегущих ног, лишь когда он стал слишком громким. Он с удивлением поднял голову, такой звук никогда раньше не нарушал тишину, царящую в саду.

«Кто это позволил себе бегать в месте, предназначенном для спокойных прогулок, – с гневом подумал он. – Можно поломать цветы».

Звук приближался, и внезапно из-за угла тропинки вылетел запыхавшийся Гаргатэль. Тубиэль быстро поднялся с колен.

– Что ты себе позволяешь? – испепелял он подчиненного взглядом. – Что значит весь этот галоп? Я не намерен терпеть подобное поведение!

– Господин! – выдавил из себя Гаргатэль. – Войско! Войско у ворот! Целая туча!

Он был в ужасе. Его глаза рыскали по кустам, словно оттуда внезапно могут выскочить вооруженные солдаты, его руки дрожали.