Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 65)

Нет, она не изменилась, она не выглядела как призрак, не была прозрачной, словно дух. Голос застрял у него в горле, поэтому он только протянул к ней руку.

Она печально покачала головой.

– Нет, прошу. Если ты меня обнимешь, я пройду через тебя как туман, а этого я не перенесу. Ох, Даймон, что с тобой? Габриэль говорил, что ты дрался с Мастемой, но я не думала, что…

– Тихо, малышка, – нежно перебил он. – Все в порядке. Я хорошо себя чувствую, клянусь.

Он попытался улыбнуться. Перед тем как увидеться с Хийей, он подвергся ускоренному излечению у Разиэля, старательно оделся, завязал волосы, оставляя свободными две пряди, на манер Рыцарей Меча, и чертовски сильно постарался выглядеть лучше. Видя беспокойство в золотистых глазах, он в душе поблагодарил Габриэля, что тот не позволил ему встретиться с Хийей сразу.

– Не прощу себя за то, что меня не было с тобой рядом, – сказал он. – Хийя, любимая, как я мог тебя подвести!

– Это неправда! Ты не подвел меня. Никогда. Ты не мог знать, не мог ничего сделать. Не говори так. Мы все еще живы. Это самое важное.

Она старалась держаться, но не смогла. Знала, что никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет рассказать ему, как договорилась со Смертью, проведя чары подмены. Жизнь Абаддона на свою. Она сжульничала, как и костлявая, поэтому сейчас находится между бытием и небытием, явью и сном. Глядя в бледное, осунувшееся лицо Фрэя, она почувствовала, как несправедливо, подло с ними поступили, забрав друг у друга. Так не должно быть, не годится. Даже ради всех Божьих целей. Бледные уста задрожали, в уголках глаз заблестели слезы.

– Ох, Даймон! Я хотела всегда быть с тобой, пойти, куда ты захочешь, делать то, что ты захочешь, а что сейчас? Я какой-то проклятый дух, фата-моргана, которая не в состоянии оставить этот исковерканный, магически созданный остров!

– Хийя…

Она замахала руками.

– Я должна тебе сказать, что между нами все кончено, что у меня нет права тебя удерживать, но я не могу! Я люблю тебя, Даймон. Прошу, не оставляй меня. Может, есть еще шанс.

По лицу Фрэя пробежала судорога. Он хотел схватить ангелицу за руки, обнять, прижать.

– Господи, девочка, перестань нести чушь. Оставить тебя? Ты все, что у меня есть, ты держишь меня в этой жизни. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я все сделаю, чтобы вернуть тебя, даже если мне придется похитить Бога с Трона. И не плачь, умоляю, мое сердце разрывается.

– Постараюсь, – всхлипнула она. – Мне почти удалось. Я вырвала остров, но потом что-то раздвоилось. Все, что не было живым, не имело сознания и души – земля, камни, деревья – рухнуло вниз. А я и остальные живые существа остались в пустоте.

– Как там? – осторожно спросил Даймон.

На губах Хийи появилась слабая улыбка.

– Когда я была маленькой и Разиэль учил меня прыжкам, я считала, что это чудесно. Нет направлений, верха или низа, только молочная мгла. Но когда я застряла тут навсегда, без контакта с кем бы то ни было живым, я ужаснулась. Фавны, нимфы и единороги, которых я старалась спасти, пропали где-то в пустоте. Осталась только я. Тут нет времени, Даймон. Я сойду с ума, замкнутая в молочной мгле навечно. Я пыталась вернуться, но магия не работает. Разиэль меня вытащил, не до конца, но уже и так хорошо. По крайней мере, я могу тебя видеть, разговаривать с тобой. Он реконструировал магический остров, поскольку это единственное место, в котором я могла бы существовать. Ну и перетащил сюда Неемию.

– Мяу, – повторил кот, отираясь о ее ноги.

– Я найду способ вернуть тебя. Клянусь, дорогая. Не волнуйся.

– Разиэль над этим работает. Он сделал для меня так много.

– Он любит тебя, но не так, как я.

Горькая гримаса искривила губы Хийи.

– Сейчас наши отношения станут полностью невинными, как и пристало ангелам.

– Только на время, любимая, – прошептал Даймон. – Я это знаю.

Ему было все равно, он ни о чем не беспокоился, потому что Хийя была жива. Он смотрел на нее, слушал ее голос, который возвращал надежду. Страшная, бездонная пропасть, означающая вечность без нее, закрылась. Он улыбнулся глазам с вкраплениями золота.

– Пойдем сядем под деревом.

Он старался не показывать, как у него болят раны и переломы, как разрывается заново сложенная переломанная рука, несмотря на то, что была напичкана успокаивающими зельями и блокадами Разиэля. Сидя под яблоней рядом с Хийей, он чувствовал себя почти счастливым. Она не умерла. Она жива. Этого достаточно, даже если он не мог ее коснуться.

– Ты будешь меня навещать? – спросила она.

– Я хотел бы остаться тут навсегда.

«Но не можешь, – подумала она. – Потому что идет война». Она отбросила эту мысль, подавила. Сейчас она хотела только смотреть в черные, с зеленым ободком глаза. Она ощутила, как ее охватывает радость и возбуждение, потому что он был тут с ней. Даймон Фрэй. Танцующий на Пепелище.

Неемия, лежа на солнце, старательно вылизывал лапку. Яблоня склонила над ними тяжелые от яблок ветви. И если закрыть глаза, то можно было на минуту поверить, что все выглядит как и раньше.

Даймон сидел на тяжелом резном стуле в зале конференций. Встреча с Хийей подняла его дух и принесла облегчение. Он все еще был слаб, хотя снова чувствовал себя Рыцарем Меча, солдатом Бога.

Разиэль присматривался к нему с легким беспокойством, но не замечал следов недавнего срыва. Зрачки пронзительных зеленых глаз стали такими глубокими, как Космос. Губы кривила неприятная, хищная ухмылка. «Он будет мстить, – подумал архангел Тайн. – И пусть Господь смилуется над всеми, кто испытает это».

Архангел Тайн умостился на стуле, подтянув худые колени. Он чувствовал усталость, но был живым. Скоро к нему вернется Книга. Он коснется кожаного переплета, а печать на обложке запылает под его пальцами. Если только это правда. Многое на это указывало, поэтому Разиэль подавил в себе страх перед очередным разочарованием. На столе лежала фальшивка, сфабрикованная по приказу Тератела. Князь Магов смотрел на нее, не скрывая презрения. Грязная, паршивая подделка. «И кого она могла обмануть? Думаю, такого дурака, как ее предыдущий владелец».

На подоконнике сидел Михаэль. Шафрановые волосы главнокомандующего Воинством напоминали большую солнечную календулу.

В углу Рафаэль нервно теребил край рукава.

Габриэль не усидел на стуле. Широкими шагами он мерил комнату, непроизвольно играя перстнем.

Вот двери открылись, и слуга доложил о приходе Алимона. Взгляды всех присутствующих устремились к высокой фигуре в сером плаще. Мастер Ран держал в руках большой сверток, завернутый в шелк. Разиэль, почувствовав эманацию от Книги, вздохнул с облегчением. Сейчас, когда страх его отпустил, он понял, как глубоко в сознание он загнал беспокойство, что Алимон принесет очередную подделку.

Архангел Тайн поднялся, вытянул руку, и Алимон вложил в нее сверток. Печать сразу же запылала золотом так интенсивно, что свет пробивался через шелк. Разиэль развернул ткань. Несколько мгновений он водил пальцем по тисненым узорам, потом посмотрел на друзей и улыбнулся.

– Нетронутая, – сказал он. – Даже не открывалась.

– Прекрасно! – воскликнул Габриэль.

Рафаэль провел рукой по лицу.

– Слава Богу! – прошептал он.

Михаэль спрыгнул с подоконника, подбежал к Алимону, похлопал его по плечу.

– На тебя всегда можно положиться. Фантастическая работа, Ал! Фантастическая!

Мастер Ран кивнул.

– Фантастическая, – признал он, – но не моя.

Габриэль повернулся.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Это тоже работа того солдата! Как его зовут?

– Гамерин.

– Точно. Впустите его.

Драго зашел в зал. Вид архангелов и Абаддона лишил смелости даже коммандос. К нему сразу же подскочил Михаэль с ощутимым похлопыванием по плечам и похвалой. До того, как он успел сообразить, он уже чувствовал крепкое рукопожатие Габриэля.

– Ты сделал большое дело для Царства, Гамерин, – сказал регент. – И Царство никогда этого не забудет. Тебя соответствующим образом наградят. Но кроме этого, ты заслуживаешь личной благодарности всех тут собравшихся, поскольку ты спас наши задницы. Если у тебя есть какое-то желание, выскажи его, и я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы его исполнить.

Драго ждал этого момента и боялся его. Он точно знал, что хочет попросить у регента Царства, и уже заранее облек свое желание в слова. Однако сейчас его голос застрял в горле. Он смотрел в прищуренные глаза архангела, на суровые лица собравшихся и молчал. Еще минуту назад, за дверями этой комнаты, просьба выглядела такой простой. Маленький домик в Лимбо, где он смог бы поселиться с Дроп. Просто скромный домик и обещание, что все оставят их в покое. Он понял, что хочет этого, когда рядом не оказалось ангелицы. С тех пор, как он оставил Дроп, его не покидало чувство утраты, он не мог разумно мыслить. Он не чувствовал такого раньше и сейчас в ускоренном темпе узнавал, что значит любовь и тоска. Он не мог справиться с ними, поскольку никакое из этих чувств не включалось в программу обучения спецотрядов.

И сейчас он стоял перед единственным шансом на свое счастье, но не мог подобрать слов. В огромном зале, кроме архангелов, находился кто-то еще. Кто-то могущественный, безжалостный и властный. Война. Драго мог почувствовать сильную, ровную пульсацию ее огромного сердца, напоминающую ритмический топот тысяч военных сапог. Он был солдатом. Как и собравшиеся в комнате сановники Царства. Как и все крылатые.