Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 68)

– Ничего, – прошептал Даймон. – Сейчас засохнет.

– Мне действительно провести саранчу через сады в рядочек?

Фрэй кивнул.

– Ладно, посмотрю, что можно сделать. Построиться в колонну по двое! – крикнул граф-паладин Преисподней. – Разъехаться по параллельным аллеям двойками или четверками, в зависимости от ширины тропинки! Вперед!

Ангелы Лета уже открыли створки ворот. Солдаты въезжали по очереди, втискиваясь на аллеи стремя к стремени.

Тубиэль всхлипывал, сжавшись на краю дороги. Он хотел растаять в небытии, исчезнуть, прекратить существование. Он чувствовал отвращение к себе из-за собственной трусости. Он сжался, вспоминая свое самоуверенное поведение. «Мои цветы, – подумал он. – Мои цветы!», но даже они утратили значение. Ничего уже не было настолько важным. Мир лежал в руинах, война пришла в сады Царства. И она не желала следовать правилам.

Начальник ангелов Лета лежал в пыли возле дороги в когда-то белых одеждах, сейчас грязных, словно насмешливый символ его падения, отмеченных клеймом кровавых отпечатков Даймона. Он смотрел, как ровные шеренги всадников, разбитые на двойки и четверки, исчезали в аллейках сада.

Шум пронесся Божьими садами. Кони шли вереницей, наездники стукались стременами. Им вторило пение птиц и тяжелый запах цветов. Копыта месили гравий и белый песок. Цветущие ветви стегали шлемы солдат. Дрожали белые головки случайно потревоженных лилий.

Маленькая зеленая птичка присела на руку Тубиэля и защебетала.

Девяносто четвертая провинция Царства не впечатляла пейзажем. Насколько хватало глаз, раскинулась равнина, заросшая острой короткой травой. Полоса голых холмов, в большинстве не слишком крутых, определяла границу со стороны Седьмого Неба. В окрестностях не было никаких зарослей, что могли закрыть или предоставить укрытие вражеской армии. Посреди равнины возвышалась крепость, словно огромное окаменевшее чудище, протянувшее далеко в степь щупальца стен и укреплений.

– Нелегко будет их оттуда выкурить, – буркнул Камаэль.

– Сами выйдут, – хрипло произнес Даймон. – Капитулируют.

Камаэль посмотрел на волчий профиль друга.

– И что мы сделаем? Это вроде как карательная экспедиция, а не судовой эскорт.

Даймон повернул голову. Черные глаза были глубокими, как Космос.

– Мы заметим капитуляцию, – медленно произнес он, – через какое-то время.

Дубиэль нервно кружил вокруг стола.

– Ты хочешь тут защищаться? Нам не хватает продовольствия, амуниции, солдат! Это безумие!

– Знаю, – ответил Нитаэль, стиснув пальцами виски.

– Тогда что? Сдадимся? Это же саранча под командованием Ангелов Меча! Лучше сразу повеситься.

– Капитулируем, – хмуро произнес Нитаэль.

Дубиэль вздрогнул.

– Как? Вывесим белый флаг и подождем, пока они зайдут в крепость, чтобы нас перерезать? Нитаэль, на милость Бога, это саранча! Жаждущие крови чудовища! К тому же с ними этот Фрэй, проклятый призрак! Скажи мне, ты собрался сдаваться ангелу Разрушения?

– Об этом нужно было думать до того, как заваривать революцию, – буркнул Нитаэль.

Дубиэль фыркнул.

– Я политик, а не солдат! Это должен был быть бескровный переворот. Устранение и осуждение недобросовестных лидеров! Мы не планировали никакой войны! Габриэль должен был пойти под суд, а его сторонники отстранены от власти! Не помнишь?

Нитаэль вздохнул.

– Под суд мы пойдем. При достаточной доле удачи.

Дубиэль тяжело упал в кресло и закрыл лицо ладонями.

– И что нам делать?

– Отправим наших солдат с белым флагом и посмотрим, что будет дальше.

Ангел Персии с ужасом посмотрел на него.

– Без оружия?

– Конечно, вооруженных. Это же саранча.

Прищурившись, Даймон наблюдал за отрядом, выехавшим из крепости.

– Позволишь им подойти? – спросил Камаэль.

Фрэй кивнул.

– Это карательная экспедиция, не забыл? Не резня.

Граф-паладин Преисподней напряг зрение.

– Что они там несут на штыке? Простынь?

Даймон усмехнулся.

– На мой взгляд, это скатерть.

Камаэль вздохнул.

– Ну конечно! Хорошо оснащенная крепость! Шелк, тонкие полотна, нежное белье и скатерти!

Ангел Разрушения пожал плечами.

– Какие лидеры, такая война. Если бы вместо столовых приборов у них были консервы, они могли бы долго обороняться.

В голубых глазах Камаэля промелькнула тень жалости.

– Даймон, они не хотят обороняться. Прибьем покорного пса, который собирается вылизать твои сапоги. Страхи Габриэля были безосновательными. Бунтовщики жалеют о том, что сделали, так сильно, что даже Афтемелоухос, ангел казни, растрогался.

– Знаю, – сказал Фрэй.

Он вытащил из ножен Звезду Разрушения и высоко поднял над головой.

– Это карательная экспедиция! – крикнул он Рыцарям Меча. – Ранить, но не убивать! Слышите? Передать приказ солдатам.

Офицеры послушно разъехались по лагерю.

Камаэль приподнялся на стременах.

– Пусть Господь благословит все ворота Царства! – воскликнул он.

– Пусть Меч ведет и побеждает! – ответили в один голос солдаты.

– Вперед, саранча!

Копыта коней ударили об землю. Наездники вытащили мечи. Кинулись на противника, словно лавина.

Бунтовщики отчаянно замахали скатертью, но кавалерия Царства и не думала останавливаться. Перепуганные солдаты Нитаэля поспешно поднимали оружие, пехота выставляла штыки, скакуны, сбитые в слишком тесный строй, вставали на дыбы. Наконец кавалерия Нитаэля двинулась неровной трусцой на атакующих. Саранча неслась плотным строем, и внезапно перед самой мордой перепуганных, едва переходящих в галоп коней разделилась на два потока, которые моментально объехали отряд Нитаэля широкой дугой, чтобы сомкнуться за спиной пехоты. Кавалерия бунтовщиков беспорядочной кучей понеслась за ангелами Разрушения, но саранча уже вклинилась между дезориентированными солдатами. Кавалерия Царства хорошо понимала значение карательной экспедиции. Свистели мечи, но удары не были смертельными. У ангелов выбивали оружие из рук, опрокидывали на землю, били по лбу рукояткой меча и короткими палками, чтобы оглушить, но не убить. Выкидывали наездников из седел, переворачивая вместе с конями. Конечно, некоторые погибали, попадая под копыта, или удар был слишком точным, большинство тяжело ранены – ангелы Разрушения выступали как орудие кары, а не казни.

Даймон настиг Нитаэля, одним ударом выбил оружие из его руки, схватил лидера бунта за горло и вытащил из седла. Нитаэль рухнул спиной об землю. Даймон уже склонился над ним, здоровой рукой ударив ангела в лицо. Оглушенный Нитаэль тряс головой.

– Ну что, убей меня, сукин сын, – с ненавистью прохрипел он.

Лицо Даймона вытянулось, паскудная ухмылка растянула губы.

– Этим займется палач, – хрипло прошептал он и снова ударил Нитаэля. Светловолосый ангел замер.

Камаэль уже приказал саранче отступить. С земли поднимались стонущие и окровавленные солдаты бунтовщиков.

Даймон выпрямился, с презрением посмотрел на неподвижное тело крылатого у своих ног.

– Я принимаю твою капитуляцию, Нитаэль, – тихо произнес он.