Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 69)
Дворец регента никогда не казался Оху более холодным и суровым местом. Небольшой и скромно обставленный зал аудиенций Габриэля произвел на алхимика более мрачное впечатление, чем голые стены тюрьмы.
Ох не мог сдержать дрожь, он знал, что его колени дрожат, а губы искривила плаксивая гримаса, но, несмотря на это, он изо всех сил старался сохранить достоинство. «Я жалкий, – подумал он с отчаянием. – Всегда им был. Я просто старый дурак, который всю жизнь жил мечтами о возвращении какого-то мистического великого порядка. И все это из-за гордости и необоснованного разочарования. Мне хотелось стать избавителем Царства, а я привел его на край пропасти». Все великие слова, великие идеи, касающиеся свободы, справедливости и тирании архангелов, казались сейчас пустым бахвальством, иллюзией и мечтами обычного глупца. «Господи, и почему я не остался в своей тихой лаборатории, проводя исследования? Почему мне захотелось стать самым великим алхимиком Царства? Почему позволил Ялдабаоту соблазнить меня, этому серебряному нетопырю с лицом призрака?» Язвительный внутренний голосок находил на эти вопросы правдивый ответ, которого Ох не мог игнорировать. «Из-за гордости и обычной глупости, уважаемый господин алхимик. Только поэтому».
«Боже, как я жалок», – подумал Ох, а стыд и отчаяние, казалось, разрывали ему грудь, лишая воздуха. Кто ему сейчас поверит, если он расскажет, что не знал о сговоре Ялдабаота с Тенью? Может, он просто не хотел об этом знать. Представлял себе, что это возвратит давний порядок, поможет занять трон законному регенту, изгнанному бандой коварных архангелов. Прекрасная, глупая сказочка. С первого взгляда было понятно, что Ялдабаот продался злу. Но он решил игнорировать очевидное, потому что захотел стать рукой справедливости. Потому что ему импонировало, что кто-то такой могущественный, как демиург, связался с ним. «Потому что ты хотел быть кем-то», – произнес язвительный голосок, и Ох на это не смог найти ответ.
Из-под полуопущенных век он украдкой следил за кружащим по залу Габриэлем. Странно, но зеленоглазый архангел с волосами цвета антрацита, подстриженными ровно по высоте скул, не вызывал у Оха ненависти или даже неприязни. Вся ненависть сгорела вместе с ошибочными амбициями. Остались горечь и стыд.
Габриэль нервно крутил на пальце перстень регента. Он посмотрел в глаза небрежно опиравшегося на подоконник ангела Разрушения, перевел взгляд на стоящих недалеко Михаэля и Разиэля. А потом посмотрел прямо на алхимика. В глазах архангела тоже не было ненависти, только сожаление и раздражение.
– Ох, глупый сукин сын, ты знаешь, кому сдал в аренду земли? – спросил он.
И тогда случилось то, чего Ох любой ценой хотел избежать. Он услышал свой плаксивый голос, умоляющий:
– Я не знал… не знал… Хотел как лучше!
По худым щекам потекли слезы. Он уставился в пол, чтобы не видеть убийственного взгляда стоящего рядом Нитаэля. Взгляда, полного презрения. Нитаэль держал голову гордо поднятой, а вся его фигура выражала достоинство. Он был готов принять всю ответственность на себя. Как и следовало настоящему крылатому. Дубиэля не привели в зал аудиенций, поскольку он был сильно ранен и слаб, но Ох знал, что ангел Персии задушил бы его голыми руками, несмотря на состояние здоровья.
Габриэль прикрыл глаза.
– Как лучше – это привести к гражданской войне в Царстве и лишить власти законных правителей, назначенных самим Господом. Так, Ох?
Алхимик плакал.
Габриэль нервными шагами мерил комнату.
– Я не буду вам мстить, – тихо сказал он. – Хотя мог бы. Будете отданы под суд. Гарантирую справедливый процесс. А сейчас вон с моих глаз. Стража! Увести арестованных!
Нитаэль гордо стряхнул руки схвативших его жандармов. Он шел уверенно, с каменным выражением лица, уставившись в пространство. За ним волочился, шаркая ногами, алхимик, который мечтал уже не о почестях и славе, а только о том, чтобы провалиться сквозь землю, превратиться в червяка или рассыпаться прахом. Он был прав. В глазах всех присутствующих в зале он был жалким.
Глава Х
– Подумай, Даймон, – сказал Разиэль. – Заклинание трансформации не относится к числу безопасных. Особенно если хочешь принять какой-то конкретный облик. Сама экспедиция смахивает на безумие. Не пойми меня неправильно. Я не хочу тебя ни от чего отговаривать. На твоем месте я поступил бы так же. Я переживаю только о риске.
Даймон потер подбородок.
– Ты бы удивился, если бы знал, сколько раз я об этом думал. Я выбрал правильный способ. Во всяком случае, лучший способ не пришел мне в голову.
Разиэль развел руками.
– Честно говоря, я тоже не придумал ничего разумного. А старался. Давай начнем, хорошо? У тебя есть все, что нужно? Оружие, талисман, ковер? Ты знаешь, что не можешь взять с собой Звезду Разрушения. Обычный меч не имеет таких возможностей, помни это. Может сломаться или затупиться. Ты взял кинжал?
Фрэй рассмеялся.
– Разиэль, смилуйся. Ты ведешь себя как ворчливая тетушка. Ради Бога, не предлагай мне шарфик и шапочку.
– Я забочусь о тебе, – буркнул Князь Магов. – Ты очень важен для Царства. Не хочу, чтобы ты подставился по глупости.
Даймон похлопал его по плечу.
– Я знаю, что делаю, старик. И знаю зачем. – Глаза Абаддона сузились и заблестели, как у кота. – А тот кровавый гнойник я уберу голыми руками.
– И пусть тебе Господь помогает, друг, – произнес Разиэль. – Встань в круг. Начинаем.
Даймон встал посредине нарисованного на полу круга. Он немного разбирался в магии, но тонкие знаки, нарисованные голубым и красным мелом, ни о чем ему не говорили.
Архангел Тайн протянул руки, переплел пальцы в странном жесте.
– Это будет малоприятным, – предупредил он. – Готов?
Даймон кивнул. Разиэль закрыл глаза, зашептал слова так тихо, что ангел Разрушения их не расслышал. Потом резко разъединил руки, выровнял их, направив в сторону груди Даймона.
–
Даймон почувствовал приятный холод, точнее замораживающее дыхание на спине. За ним пришла ударная волна, подобная порыву ледяного ветра. Она сминала кости и мышцы, словно они были резиновые. Сопровождалось это отвратительным ощущением сжимания и растягивания одновременно. Наконец голубой свет перестал литься, и Даймон ощутил только легкое головокружение.
– Вышло, – сказал Разиэль с облегчением. – Как чувствуешь себя?
– Норм, – начал ангел, но сразу же замолчал, поскольку не узнал собственный голос.
Князь Магов оскалился.
– Посмотри в зеркало!
Даймон осторожно заглянул в него.
– Что за паршивая морда, – буркнул он. – Жаль, что не могу сам на себя плюнуть.
– В чем проблема? – Разиэль все еще скалил зубы в ухмылке. – Плюнь на ладонь и разотри по морде. Хорошо, что все получилось, хотя у нас и не было никакого трофея.
Даймон вопросительно посмотрел на него.
– Вещи, что ему принадлежали, – объяснил архангел. – На том сундуке лежит одежда, переоденься. Она соответствующим образом истрепана.
Фрэй с неохотой переоделся.
– Ну, как я выгляжу? – спросил он.
– Фантастика. Выкопанный Атанаэль. Только не смотри сукиному сыну в глаза. Твои глаза все еще твои.
На губах ангела Разрушения появилась мерзкая ухмылка.
– Этого тебе не обещаю, Разиэль. Я точно хочу посмотреть ему в глаза, когда буду его душить.
– Но только тогда, – согласился архангел Тайн. Они оба засмеялись, но быстро стали серьезными.
– Мне пора, друг мой. Но я должен скоро вернуться, – сказал Даймон и крепко обнял Разиэля. – Спасибо, старик. Без тебя я ничего бы не смог.
Князь Магов покачал головой.
– Только это я и могу сделать. Ты даже не знаешь, как бы я хотел пойти с тобой.
– Знаю, – Даймон прицепил меч, повесил на шею кинжал, со стола взял кусок летающего ковра.
– Новенький, – заверил его Разиэль. – И дополнительно усиленный заклинанием. Так что быстро не исчерпается. Не приземляйся в пределах дворца. Там, скорее всего, везде магическая блокада. Приземлись перед стеной и убеди стражников тебя впустить.
– В таком виде у меня не должно быть проблем, – Даймон посмотрел на свои руки, которые казались чужими и ужасно неловкими. – Странное ощущение в этом теле.
– Это нормально. Скоро привыкнешь. К счастью, ты не останешься в нем навсегда. Помни, что этот образ исчезнет самое позднее через двадцать четыре часа. Но постепенно. Уже через каких-то двенадцать часов начнешь медленно превращаться в себя. Сначала это будут мелочи, но потом ты все меньше будешь похож на Атанаэля. Так что у тебя не так много времени. Имей это в виду, хорошо?
Фрэй кивнул. Сжал в кулаке кусок ковра. Материал был мягким. «Ковры Разиэля самого высокого качества», – промелькнуло у него в голове.
– До встречи, старик.
Он вытянул вперед руку с ковром и закрыл глаза.
– Эй, Даймон! – закричал Разиэль. – Не забудь вести себя как мудак.
Улыбка князя Магов казалось натянутой, он плохо маскировал беспокойство.
– Постараюсь. – Абаддон сжал в пальцах ковер. – Сила!
Приземлился он почти сразу же, без удара. Кровавое солнце опускалось за башни дворца. Белое здание окружало кольцо высокой стены. Внутрь вели мощные кованые ворота, возле которых крутилось около десятка солдат в цветах царского цензора. В оранжевых куртках они выглядели как беспорядочно ползающие жуки. Кто-то заметил Даймона, указал на него рукой и крикнул что-то товарищам. Сразу же четверо солдат кинулись к нему. После минутного колебания к ним присоединился пятый.