Майя Хоук – Капитан под залог (страница 56)
Кейлан Эверест платил пиратам для того чтобы они дестабилизировали сектор — и безусловно получал от этого баснословную выгоду. Так и разбогател.
Рейвен медленно кладёт руки мне на плечи. Аккуратно, как кладут руки на что-то хрупкое, хотя мы оба знаем, что я не хрупкая.
— Спасибо, — говорит он тихо. — Что сражаешься за меня.
Я улыбаюсь — мягко, без слов.
Потому что слов здесь не нужно.
Сигнал приходит, когда я ещё не убрала руки с плеч Рейвена.
Его коммуникатор вибрирует — коротко, дважды. Условный код. Я успела выучить это за последние дни: два сигнала означают срочно, три — критически. Рейвен смотрит на экран, и лицо у него меняется — не сильно, почти незаметно, но я уже умею это читать.
— Что? — спрашиваю я.
— Селена Рош, — говорит он. — За ней слежка. С двух часов ночи.
Я смотрю на время.
— Кейлан понял, — говорю я.
— Понял, — подтверждает Рейвен и уже отдаёт знак безопасникам.
— Подожди.
Он оборачивается.
Экран коммуникатора мигает снова — на этот раз другой сигнал. Незнакомый канал, анонимный, но с кодом доступа, который знают только оперативники Рейвена.
Кто-то внутри системы.
Рейвен берёт вызов, и в центре стола появляется голограмма. Женщина — лет тридцати, тёмные волосы убраны назад, лицо усталое и очень сосредоточенное. Красивое лицо, даже сейчас. Особенно сейчас — потому что в нём нет страха, только решимость.
— Капитан Блэкторн, — говорит она. — Я Селена Рош. Думаю, вы уже знаете моё имя.
— Знаю, — говорит Рейвен.
— Тогда вы знаете и то, что за мной следят. — Она произносит это спокойно, почти деловито. — Двое на улице, один в здании. Я насчитала трёх. Может быть, есть ещё.
— Откуда у вас код доступа? — спрашивает Рейвен.
Лёгкая пауза.
— У меня было время. И были причины. — Она чуть наклоняет голову. — Я следила за Кейланом три года, капитан. Самостоятельно, без чьей-либо помощи. У меня есть кое-что, чего нет у вас.
— Что именно?
— Живой свидетель переговоров с людьми из Кассиопеи. — Она смотрит прямо в камеру. — Я была рядом дольше, чем Миранда. Я знаю имя посредника. Я знаю дату и место последней сделки. И я знаю, как заставить Кейлана подтвердить всё это вслух.
В комнате тишина.
— Вы сказали — заставить, — говорит Рейвен медленно.
— Я хочу его спровоцировать. — Голос у неё ровный, без колебаний. — Он думает, что я сломлена. Три года он в это верит. Это наше преимущество. Я выхожу на него сама — как будто хочу договориться. Как будто напугана настолько, что готова молчать в обмен на деньги и возможность уехать.
— Он не поверит, — говорит Рейвен.
— Поверит, — говорит Селена. — Потому что именно этого он ожидает от людей. Что все в конце концов выбирают удобство. — Пауза. — Мне нужна ваша аппаратура. Запись разговора. И люди рядом — на случай если что-то пойдёт не так.
Рейвен молчит.
Я смотрю на него. Вижу, как он обрабатывает это — быстро, методично, проверяя каждую точку на слабину.
— Риски, — говорит он наконец.
— Я знаю риски, — отвечает Селена. — Я жила с ними три года. — Что-то в её голосе становится чуть тише, чуть острее. — Он уничтожил меня, капитан. Публично, аккуратно, чужими руками. Я потеряла всё, что строила десять лет. — Пауза. — Я не прошу у вас защиты. Я прошу дать мне возможность закончить это.
Рейвен смотрит на неё ещё секунду.
Потом переводит взгляд на меня.
Я не говорю ничего — просто смотрю. Он знает, что я думаю. Он уже знает.
— Где вы сейчас? — спрашивает он.
— Третий уровень, жилой квартал Ориона. Апартаменты на имя Лены Сарр — это моё второе имя уже два года.
— Не двигайтесь, — говорит Рейвен. — Мои люди будут через двадцать минут. Слежку снимем тихо, без шума.
— Я умею ждать.
— И ещё, — добавляет он, — план провокации — детали, место, время. Всё обсуждаем лично. Ничего через канал.
Она кивает.
— Разумно. — Впервые за весь разговор в уголке её рта появляется что-то похожее на улыбку. — Я рада, что вы согласились.
— Я ещё не согласился.
— Но согласитесь, — говорит она спокойно. — Потому что это лучший план из тех, что у вас есть.
Голограмма гаснет.
Я смотрю на Рейвена.
Он стоит, глядя на тёмный экран, и я вижу, как в нём идёт та самая внутренняя работа — быстрая, чёткая, без лишнего.
— Она права, — говорю я.
— Знаю, — говорит он.
— Это лучший план.
— Знаю, — повторяет он и наконец поворачивается ко мне с тем выражением, которое я уже научилась читать как
Он делает шаг к двери, и я иду следом.
— Элира, — говорит он, не оборачиваясь.
— Да.
— Ты могла бы остаться.
— Могла бы, — соглашаюсь я.
Он оборачивается. Смотрит на меня.
— Не останусь, — говорю я просто.
Рейвен смотрит ещё секунду — и кивает. Один раз, коротко, как кивают когда уже не спорят.
Мы выходим вместе.
Рейвен разговаривает с подчинёнными минут двадцать — негромко, без лишних слов. Я стою у стены и слушаю краем сознания: маршруты, точки входа, частоты связи, позывные. Слова складываются в картину, которую я уже умею читать.