Майя Фар – Афера генерала Фераро (страница 2)

— Там главой инквизиции служит генерал Фераро. Ты слышала про него?

Я покачала головой. Я могла не слышать про кого-то, даже известного и значимого, потому что я была не из этого мира, и Арман об этом знал. И сейчас он об этом вспомнил:

— Напомни, сколько лет ты здесь?

— Пять лет.

— Да. Последняя война завершилась как раз шесть лет назад.

И мне почему-то показалось, что Арман за что-то очень не любит этого Фераро. И следующие его слова это только подтвердили.

— Если бы он захотел, — сказал Арман, — мы бы все уже служили ему. Он бы без труда мог стать главой всей службы инквизиции. Но он странный. И да, Аврора, будь осторожна. Генерал Фераро ненавидит попаданцев.

— Почему? — удивилась я.

В этом мире достаточно хорошо и спокойно относились к тем, кто оказывался здесь по тем или иным причинам. Даже давали работу.

Арман помолчал пару секунд, потом добавил:

— Из-за попаданцев погибла его семья, ещё до войны, десять лет назад. После этого он переселился в тот отдалённый регион. С тех пор я ни разу не видел его в столице. Так что будь осторожна.

— Хорошо, — согласилась я со спокойным лицом.

— И не говори ему о своей гипотезе, что это кто-то из своих.

Это меня удивило: странно, если ты профессионал, то надо рассматривать любую версию. Вслух же я спросила:

— Он настолько сумасшедший?

— Ты даже не представляешь, Аврора, насколько он сумасшедший, — ответил мне полковник Арман Роше. — Если он решит тебя убить, никто не сможет ему помешать. И ему за это ничего не будет.

Я вдруг ощутила холод — такой внутренний, как будто меня неожиданно зазнобило. Нет, я ещё не испугалась по-настоящему. Просто у драконов была своя мораль, и Арман мне не просто так всё это говорил. Значит, что-то и впрямь не так с этим Фераро.

«Вот же похититель чёртов, — подумала я. — Не мог, что ли, спрятать „Венец“ в другом регионе?»

Но делать было нечего. Дело было знаковым: если оно выгорит, то Арман, вполне возможно, займёт пост главы столичной инквизиции. А я могу занять его место!

Мне нравился его кабинет. Но когда я его займу, то поставлю здесь больше цветов: вся эта холодная чёрно-белая гамма меня всегда раздражала.

«А с Фераро… Я уж как-нибудь разберусь».

Я ещё не знала, что еду не ловить вора. Я ехала к нему.

Глава 3

Поезд должен был прибыть вовремя. Здесь они всегда прибывали вовремя. В вагоне приятно пахло, наверняка в этом классе использовались дорогие ароматизаторы. Я ехала первым классом, всё оплачивало государство, но для большинства сотрудников был доступен только второй класс, и в нашем ведомстве по этому поводу частенько перешёптывались. Мол, Аврора за особые заслуги, не связанные с работой, получает и продвижение, и право путешествовать с комфортом. В чём-то они были правы. В департаменте судьбы в инквизиции я служила уже несколько лет, и глава департамента, Арман Роше, действительно был бы не против перевести наши отношения из деловых в более близкие.

Но я не хотела. Что-то меня останавливало, причём не потому, что я была высоких моральных принципов… Меня останавливала именно кандидатура потенциального любовника.

Я смотрела в окно. За стеклом проносились зелёные леса, изредка мелькали замки, драконы любили жить в замках. Они здесь были правящей расой. Люди тоже жили неплохо, просто меньше. Именно поэтому, как я тогда думала, миром и правили драконы.

А для таких, как я, существовала особая участь. Здесь нас называли аномалией. Попаданцами. Некоторые, придя в себя в этом мире, не выдерживали и сходили с ума — и для них, к сожалению, всё уже заканчивалось. Нет, их не убивали. Но остаток дней они проводили в закрытых домах.

Где это всё находится, я не знала, да, честно говоря, и не интересовалась. Когда ты однажды умер, начинаешь очень ясно понимать, для чего тебе нужна жизнь.

И вот теперь поезд подходил к станции Акрра, столицы региона, где главой департамента инквизиции был легендарный генерал Фераро. Проводник заглянул в купе:

— Госпожа Ставицкая, ваша остановка. Не забывайте свои вещи.

Я не думала, что задержусь тут надолго, поэтому со мной был лишь небольшой саквояж. Подхватив его и отказавшись от помощи, я вышла на станцию.

На станции было чисто, яркой белой краской радовало взгляд свежевыкрашенное здание вокзала; мимо меня проходили спешащие по делам люди. В общем, обычная атмосфера железнодорожной станции небольшого города. Я подумала, что никто из них и не подозревает, что если «Венец судьбы» активируют, то вся их налаженная жизнь рухнет. Никто не знал точно последствий.

Но ведь зачем-то его спрятали в самом охраняемом и неприступном хранилище мира. Которое оказалось уязвимым.

Мне показалось, что здесь теплее, чем в столице, хотя в драконьей империи холода случались редко, разве что на самом севере. Здесь же и вовсе был юг.

Я вдохнула воздух. Помимо привычного вокзального духа, неуловимо пахло какими‑то цветами. Но даже с такими романтичными мыслями расслабляться было нельзя. Осмотревшись, я с удивлением поняла, что меня не встретили. Неужели уведомление о моём приезде не дошло?

И будто в ответ на эти мысли из-за спины раздалось:

— Госпожа Ставицкая?

Мужской голос, слегка хриплый, будто бы его обладатель был простужен. Я обернулась. Передо мной стоял человек в форме; судя по нашивкам — низший чин инквизиции. Наверное, попаданец и из недавних или из тех, кто не отличается амбициями.

— Меня зовут Милош Мориц, — представился он, окончательно подтвердив мою догадку. — Я буду вашим помощником на время пребывания здесь и стану помогать вам в оперативных действиях.

Он протянул руку, собираясь взять мой саквояж, и это вышло так по-земному, что я улыбнулась. Но мы больше не были на Земле, поэтому саквояж я не отдала.

— Приятно познакомиться, лейтенант, — сказала я с каменным выражением лица.

Здесь не было принято демонстрировать чувства и бросаться друг другу на шею с криком «Земляк, земляк!». А я с точки зрения иерархии была выше по званию.

— Куда сначала желаете поехать? — спросил Милош. На его лице мелькнула лёгкая холодность.

Я знала: неприятно, когда рассчитываешь на одно, а получаешь другое. Но такова жизнь. Я и правда была подполковником, а он лейтенантом.

— Хотите сначала в гостиницу? — спросил он.

— Нет, Милош. Поедемте сразу в отделение инквизиции. Мне бы хотелось познакомиться с его руководителем.

— Как скажете, — произнёс он.

И мне вдруг стало неприятно оттого, что я повела себя как дракон.

В машине Милош молчал и косился на меня так, будто я отобрала у него обед. Я тоже молчала. Молчание вообще интересная штука. Если тебе нечего сказать, молчи. Не расплёскивай силу зря. А с неловкостью можно бороться.

Отделение оказалось не там, где я ждала. Не в центре, не на одной из площадей города, которых мы проехали штуки три, не меньше.

Монументальное тёмное здание, выраставшее из земли у самой реки. Мы вошли внутрь, там было прохладно и тихо.

«Словно склеп». — Я непроизвольно поёжилась.

Люди в коридорах ходили быстро, никаких стеклянных кабинетов или уютных уголков для того, чтобы выпить чашечку кофе, не отвлекаясь от рабочего процесса.

Меня повели наверх.

— Сюда, — сказал Милош и остановился возле дверей, выкрашенных в тёмно-коричневый цвет. На двери была металлическая табличка, на которой было написано: «Альберт Фераро».

И ни должности, ни звания.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Милош остался в коридоре.

Кабинет выходил окнами на реку. Окно было настолько большим, что вначале я увидела только его. У стола спиной к свету стоял мужчина, и в первое мгновение я увидела только силуэт. Тёмный и монументальный, как и здание, которым он руководил.

Потом он обернулся. И наши взгляды встретились. И я поняла, что Арман ошибся.

Меня предупреждали не о том.

Глава 4

Меня предупреждали о чудовище. О том, что генерал ест на завтрак попаданцев и движением руки останавливает армии тьмы. Я ехала сюда, готовая встретиться с чудовищем, рядом с которым будет сложно находиться в одной комнате, не то что разговаривать.

И вошла я, нацепив на лицо любимую маску холодного профессионала, у которого нет слабостей.

Но мне это не пригодилось.

Потому что человек у окна смотрел на меня так, будто я не вошла в чужой кабинет, осквернив его своим присутствием, а наконец вернулась туда, куда давно должна была прийти.