Майя Фар – Афера генерала Фераро (страница 1)
Майя Фар
Афера генерала Фераро
Афера генерала Фераро
Пролог
Потом я говорила себе, что должна была всё понять уже в первую секунду. По одному тому, как он на меня посмотрел.
Я приехала в этот город, чтобы поймать вора.
Я только не знала, что охота, которую я считала своей, началась задолго до меня и не за тем, за кем я думала.
— Наконец-то, агент Ставицкая.
Он произнёс моё имя правильно, не сделал типичную ошибку — не поставил ударение на первый слог, — и у меня похолодело между лопаток.
— Я вас ждал.
И улыбнулся. Так не улыбаются незнакомым людям.
Так улыбается игрок, которому наконец сдали достойную карту.
Глава 1
За кражу этого артефакта полагалась смертная казнь. Император отдал бы половину империи, чтобы вернуть его, а он лежал на столе главы инквизиции Южного региона и тихо вибрировал под ладонью Альберта Фераро.
«Венец судьбы».
Альберт провёл пальцами по тёплому металлу и подумал, что ради одной женщины готов рискнуть и смертной казнью, и половиной империи.
За высокими окнами ночной город медленно погружался в сон. Свет фонарей дрожал в мокрой мостовой; где-то далеко прогудел последний поезд. В кабинете было так тихо, что он слышал собственное сердце.
Он поднялся из кресла и подошёл к окну. До того, что он задумал, оставалось меньше трёх недель. Меньше трёх недель до того, ради чего он жил последние десять лет.
В тёмном стекле отражался человек, которого знал весь мир. Герой войны, спаситель мира. Глава инквизиции. Один из самых влиятельных драконов империи. Тот, кто никогда не ошибается. И тот, кто был готов этот мир погубить.
Седина на висках стала заметнее. Под глазами залегли тени. Если бы они только знали…
Он вернулся к столу. На столе стояла фотография. На карточке смеялась молодая женщина, прижав ладонь к заметно округлившемуся животу.
Ева. Десять лет прошло.
«Теперь уже скоро», — подумал он и не позволил себе додумать дальше.
В дверь постучали. Генерал убрал «Венец» в сейф и только после этого сказал:
— Войдите.
На пороге стоял Гарри Фафель. В руке он держал пакет, запечатанный алым сургучом — печатью столичного департамента инквизиции.
— Срочная депеша из столицы. — Он положил на стол запечатанный пакет. — Тебе это не понравится, Альберт.
Альберт сломал печать одним движением.
Он читал быстро. Лицо его не менялось: оно вообще редко менялось, генерал умел держать эмоции под контролем. Но Гарри, стоявший рядом, увидел, как напряжённо замерли пальцы генерала на середине листа.
Генерал зачитал вслух то, что было написано. Даже у бывалого и многое видевшего Гарри брови поползли наверх, когда он услышал.
Невозможное преступление. Ни следов взлома, ни свидетелей. Поисковый ритуал засёк сигнатуру артефакта и привязал её к одному-единственному региону империи.
К региону, где железной рукой инквизицию возглавлял генерал Фераро.
Генерал прочитал имя про себя, потом зачитал его вслух. У Гарри не только брови выползли на лоб, но и рот открылся.
— Они с ума сошли?!
Имя было неместное. Так могли звать только тех, кто приходил в их мир из-за Грани; их было немного, и почти все они работали в инквизиции в департаменте судьбы.
Попаданка. Аномалия, которой нет в Узоре их мира.
Гарри что-то говорил — о столице, о наглости, о том, что прислать чужачку рыться в его городе — значит оскорбить лично его. Альберт не слушал.
Он смотрел на женское имя в депеше и впервые за десять лет испытал что-то, кроме бесконечной усталости.
Возможно, столица только что, сама того не зная, прислала ему недостающую деталь.
А вслух генерал сказал:
— Подготовь ей кабинет… хороший.
Глава 2
Вызов пришёл на общую панель, но дежурила я и забрала его себе. Кто-то скажет, что я карьеристка, и в чём-то будет прав: за шесть лет в этом мире я хорошо усвоила, что резонансные дела достаются тем, кто оказывается на месте первым.
Утром Арман, глава департамента судьбы, вызвал меня к себе.
Я плотно закрыла за собой дверь и встала перед столом Армана так, чтобы его не было видно из общего офисного помещения. Мужчина улыбнулся, оценив мой жест.
— Присаживайся, Аврора, — сказал глава департамента инквизиции. — Догадываешься, почему я тебя вызвал?
— Да, Арман. Я была там ночью.
— Что ты думаешь? — спросил Арман.
— Думаю, это кто-то из своих.
На красивом лице мужчины появилось удивление. Но не такое, какое бывает радостным, а удивление, когда ты удивляешься чему-то неприятному.
— Это невозможно.
— Почему?
— Все сотрудники инквизиции приносят клятву.
— Если есть клятва, значит, есть и клятвопреступники. — Я видела, как с каждым сказанным мною словом меняется настроение мужчины, заставляя ноздри раздуваться, а зрачки делая вертикальными.
Арман смотрел на меня, и кто-то под его взглядом попытался бы съёжиться, но я не боялась. И я умела держать лицо так, что никто не мог догадаться, что у меня внутри.
— Если это окажется правдой, — сказал Арман, — и это кто-то из своих, и если он знает, как активировать, то он должен понимать и последствия.
Я пожала плечами.
— Мы не знаем мотивов преступника, поэтому довольно сложно оценить, зачем кто-то это сделал.
Накануне из самого защищённого хранилища мира был выкраден опаснейший артефакт этого мира — «Венец судьбы».
Наконец Арман перешёл к тому, ради чего меня вызвал. К тому, что было написано в той бумаге, которую он читал.
— Аврора, следы «Венца» ведут в южный регион.
— Я готова поехать, — сразу сказала я. Я хотела, чтобы именно мне поручили это дело.