Майн Рид – Белый вождь (страница 54)

– Бедняжка, ты спас мне жизнь. Теперь моя очередь позаботиться о тебе, – сказал Карлос.

Соскочив с коня, он взял на руки раненую собаку и вместе с ней снова уселся в седло.

Теперь он знал, кто находится в пещере. Лай гончей указывал на присутствие мулата, и, конечно, его товарищ был с ним. Другой гончей не было во всем селении.

Карлос обдумывал, куда направиться дальше.

«Поеду к роще, – решил он, – и спрячусь там до прихода Антонио. Им не удастся выследить меня: сейчас слишком темно. Все небо заволокло тучами, луны больше не будет сегодня. Я могу скрываться там весь завтрашний день, если они не будут выслеживать меня. Если же они поедут за мной, я всегда успею скрыться, завидев их. Бедный мой Сиболо! Ты весь в крови. Терпение, дружок! Скоро я осмотрю твои раны. Да, надо ехать к роще. Они не догадаются, что я там: ведь это так близко от селения. Да и как им выследить меня в темноте? Ах, я и забыл про гончую! Она-то почует меня наверняка! Что мне делать? Злодеи найдут меня и ночью. Я погиб!»

Карлос пришел в отчаяние. Прижимая к груди собаку, он сидел в седле понурившись, совершенно убитый.

В первый раз смелый сиболеро упал духом. Он долго оставался в каком-то оцепенении. Но мужество не покинуло его окончательно. Внезапно он встрепенулся, как будто разбуженный какой-то новой мыслью. В нем возродилась надежда.

– Да, я поеду в рощу. Я еще перехитрю тебя, кровожадный мулат! Посмотрим, кто кого осилит! Может быть, ты получишь награду, но не ту, на которую рассчитываешь! Не так-то легко тебе будет добыть скальп Карлоса!

Он дернул поводья и, придерживая в седле собаку, двинулся вперед через равнину.

Он ехал молча, лишь изредка обращаясь с ласковым словом к Сиболо. Бедная собака, видимо, теряла силы. Из ран ее все время сочилась кровь.

– Терпение, дружище! Еще немного – и ты скоро отдохнешь.

Меньше чем через час он достиг рощи на берегу Пекоса – той самой, где он недавно виделся с Антонио. Здесь он решил провести остаток ночи и, если ему не помешают, весь следующий день.

На отлогих берегах Пекоса в этом месте почти совершенно нет деревьев. Кое-где только можно увидеть две-три ивы или крохотную рощицу, состоящую из нескольких дубов, акаций и кактусов.

Эти группы деревьев так редки и так далеко разбросаны одна от другой, что нисколько не мешают обозревать всю равнину на очень большом расстоянии. Если бы кто-нибудь вздумал скрыться в их тени, он мог бы днем издалека заметить приближение врага, но ночью, особенно если было очень темно, такая роща не могла служить надежным убежищем.

Та, что выбрал сиболеро, находилась в стороне от других, у самой реки и занимала площадь всего в несколько акров, но росшие неподалеку ивы придавали ей вид небольшого леска.

В середине ее была открытая, почти совершенно круглая лужайка, поросшая мягкой травой. С одной стороны этой прогалины река резко отклонялась и текла почти под прямым углом к ней. Оба берега были ясно видны из расположенного у края рощицы прохода. Такая же просека шла и с другого ее конца, так что роща была как бы разделена на две почти одинаковые части.

Вся эта местность была низменной и густо заросла дерном. Деревья в роще стояли очень близко одно к другому, и стволы их были перевиты побегами винограда и лианами. Охотник, преследующий дичь, мог бы кое-как проползти между ними. Но ночью, даже при лунном свете, подлесок превращался в непроходимую чащу.

С одной стороны лужайки, где почва была сухой и песчаной, росли кактусы. Их было не больше полдюжины, но два-три из них почти достигали своими сочными ветвями верхних ветвей дубов.

Здесь-то и надеялся сиболеро найти приют и спрятаться от преследовавших его врагов.

ГЛАВА LVIII

Карлос был прав, считая, что его собака спасла ему жизнь. Если бы Сиболо не почуял врагов и не поднял тревоги, сиболеро, конечно, вошел бы в пещеру и попался в руки охотников.

Его хитрые враги были совершенно убеждены, что на этот раз он не ускользнет от них. Лошади их были скрыты в глубине пещеры. Сами охотники притаились у скал, свисавших по обе стороны входа, собираясь наброситься на Карлоса, едва он только появится.

Собаки лежали у их ног и готовы были по первому слову своих хозяев вцепиться в горло врага.

План был задуман недурно. Все предосторожности, принятые охотниками при отъезде из селения, их никем не замеченное появление в ущелье, кружной путь, выбранный ими, и терпеливое ожидание отъезда Карлоса – вся эта предусмотрительность поистине заслуживала удивления.

Как им могло прийти в голову, что Карлос догадается об их присутствии? Они вернулись с охоты темной ночью и никого не встретили на своем пути. После того как они распаковали свои охотничьи сумки и отдали падре Иоахиму их содержимое, он велел им поскорей убраться домой и сидеть там, пока за ними не пошлют. Лишь несколько слуг при миссии знали об их возвращении, но им велено было молчать. Поэтому сиболеро не мог даже и подозревать, что они находятся сейчас в пещере. Вряд ли он обратил внимание на их следы в ущелье. Да и как заметить их ночью, и притом на каменистой почве?

Лучшей ловушки нельзя было и придумать. Не было сомнения, что Карлос попадется в нее. Когда он, ведя за собой коня, беспечно войдет в пещеру, охотники вместе с собаками набросятся на него и, прежде чем он успеет выхватить пистолет или нож, свяжут его по рукам и ногам. На этот раз сиболеро погиб, ему не спастись!

И все же мулат был неспокоен и время от времени бормотал:

– Проклятие! Не нравится мне его собака, Пепе!

Пепе мрачно чесал затылок. Оба боялись, что собака расстроит их план. Оба еще раньше слыхали о преданности Сиболо своему хозяину, но они и не подозревали, какое это умное и бесстрашное животное.

Охотники опасались, что, если собака войдет в пещеру раньше своего хозяина, она успеет предупредить его об опасности и ему удастся бежать. Но если он не пошлет вперед Сиболо, а поедет сам, ему не миновать гибели. Даже если бы Карлос вошел в пещеру одновременно с собакой, охотники сумели бы убить под ним коня, а в крайнем случае убить и самого сиболеро.

Так рассуждали злодеи, поджидая прихода Карлоса.

Они еще не заняли своих постов у входа в пещеру. Торопиться было нечего. Зная, что им придется ожидать, и, может быть, очень долго, они заблаговременно поужинали скудными припасами сиболеро. Мулат завернулся в его одеяло, так как становилось прохладно. Затем оба товарища распили привезенное с собой вино и понемногу развеселились. Только мысль о Сиболо портила им настроение. Эта собака являлась неожиданным препятствием на пути к выполнению их планов.

Им пришлось ожидать меньше, чем они предполагали. Оба почему-то были убеждены, что сиболеро уезжает далеко, чуть не к самому селению, и в пещеру возвращается только утром.

Однако до рассвета оставалось несколько часов, когда мулат, не спускавший глаз с ущелья, вдруг вздрогнул и схватил товарища за рукав.

– Смотри, смотри, Пепе! Вот он! Вот сиболеро!

Мулат указывал на какой-то темный силуэт, приближавшийся к ущелью. Лишь с величайшим трудом можно было разглядеть человеческую фигуру верхом на лошади.

– Ах, черт! Ах, черт! Это он! – зашептал Пепе, всматриваясь в темноту.

– Спрячься, Пепе! Да не торчи ты у самого входа! Убери прочь собаку! Стань на свое место, а я выйду отсюда.

Пепе послушно занял условленное место. Мулат вместе с гончей вышел из пещеры и спрятался у входа.

Через несколько секунд он вдруг подпрыгнул и злобно зашипел:

– Проклятие! Я знал, что так оно и будет! Все потеряно, Пепе, – собака напала на наш след!

– Каррамба! Что же нам делать, Мануэль? – тревожно прошептал Пепе.

– Скорей, скорей войдем в пещеру, постараемся убить проклятую собаку!

Оба кинулись внутрь и стали ждать, затаив дыхание.

Они решили во что бы то ни стало заколоть Сиболо, задушить его, как только он очутится в пещере.

Но их постигло горькое разочарование: собака добежала до самой пещеры и, остановившись перед входом, громко залаяла.

Мулат с ножом в руках кинулся к ней. Гончая, яростно рыча, тоже бросилась на Сиболо. Животные сцепились, впившись друг в друга зубами. Гончей пришлось бы худо, если бы через минуту ей не поспешили на выручку оба охотника и вторая собака. Сиболо, получив несколько ран и видя себя окруженным таким множеством врагов, счел за лучшее благоразумно отступить и скрылся в скалах.

Ему дали уйти. Охотники все еще надеялись, что сиболеро ничего не слышал или, может быть, не догадался, в чем дело, и подъедет к пещере сам. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Через секунду охотники заметили, что всадник повернул обратно и умчался прочь!

Дикие проклятия и брань огласили каменные своды.

Негодяи долго не могли успокоиться. Наконец они пришли в себя и выбрались из пещеры, ведя за собой лошадей.

Броситься немедленно в погоню не имело смысла. Прежде чем они достигнут равнины, сиболеро будет уже далеко.

Охотники долгое время неистово проклинали собаку, затем, успокоившись немного, принялись обсуждать создавшееся положение.

Пепе считал, что надо отложить преследование. Ночью трудно найти дорогу, по которой поехал беглец. Самое лучшее – подождать утра.

– Ты дурак, Пепе, – рассердился мулат. – Как? Выслеживать его днем, с риском, что нас кто-нибудь увидит? Да ведь это погубит все!