Майн Рид – Белый вождь (страница 56)

Но сиболеро обдумал еще прежде, как быть с этим затруднением, и теперь продолжал работу, не останавливаясь. Сняв с себя кожаные сапоги, он надел их на ветки, изображавшие ноги, и прикрыл их краем плаща, выставив наружу только ступни. Он нарочно не снял громадных шпор, сверкавших при свете костра. Чучело было готово.

Карлос отступил в глубину лужайки и, осмотрев со всех сторон свое произведение, остался вполне доволен им. Чучело имело вид усталого путешественника, который прилег соснуть у костра, даже не сняв сапог.

Сиболеро вернулся к костру, подозвал коня и, подтянув его узду, привязал ее к луке седла. Конь знал, что в таких случаях он должен стоять на месте и тихо дожидаться зова хозяина.

Затем Карлос развернул лассо и, прикрепив один конец его к мундштуку, поместил другой под плащом лежащей фигуры, будто спящий держал веревку в руках.

Отойдя на несколько шагов, Карлос полюбовался составленной им группой. Все выглядело совершенно правдоподобно. Набрав целый ворох веток, сиболеро бросил их в костер, после чего внимательно стал осматривать окружающие деревья. Взгляд его остановился на большом дубе, росшем у самой дорожки. Верхние ветви его были покрыты густой вечнозеленой листвой и переплетены виноградными лозами и лианами, образовавшими таким образом непроницаемый свод. Это было не только самое высокое, но и самое тенистое дерево в роще.

– Вот как раз то, что мне нужно, – пробормотал Карлос. – Они не придут с этой стороны, нет, они явятся с берега, оттуда, где ивы. Это несомненно. Теперь возьмемся за Сиболо.

Он посмотрел на собаку, без движения лежавшую на земле.

– Бедный пес! Ему здорово досталось! Он запомнит этих негодяев на всю жизнь. О, я еще отомщу за него! Но что мне теперь делать с ним?

Подумав минуту, он продолжал:

– Каррамба! Я теряю время. Уже прошло не менее получаса, и они скоро появятся здесь. Недаром с ними эта длинноухая гончая: им нетрудно будет выследить меня. Куда мне девать Сиболо? Если я привяжу его к дереву, он будет лежать спокойно, бедный песик! Но вдруг они наткнутся на него? Не думаю, чтобы они направились этим путем. Будь я на их месте, я бы не сделал этого. Но они… Если эти негодяи пройдут здесь, они сразу заметят собаку и заподозрят что-то неладное. Тогда они вздумают еще оглядеть дерево… Нет, нет, Сиболо необходимо спрятать.

Карлос подошел к дубу и внимательно осмотрел нижние ветви. У него возникло новое решение.

– Вот что я сделаю: положу его на виноградные лозы. Их можно переплести и покрыть мхом.

И с этими словами он взобрался на дерево.

Он переплел несколько лоз; получилось нечто вроде небольшой площадки, которую он устлал мхом.

Окончив работу, Карлос снова спрыгнул вниз, взял на руки животное, втащил его на дерево и осторожно положил на мох.

Теперь Карлосу оставалось позаботиться о самом себе.

Это было нетрудно: взяв в одну руку карабин, он схватился другой за крепкий сук и, вскочив на дерево, прочно уселся на ветвях.

Он устроился очень удобно и сидел, не выпуская из рук свой карабин.

Ружье было заряжено, но Карлос опасался, что ночная роса подмочила порох. Поэтому он высыпал его и заменил свежим из своей пороховницы. После этого он тщательно осмотрел и ощупал карабин. Все было в порядке.

Сиболеро был не из тех, кто доверяет слепому случаю. Подобно всем охотникам, он знал, как важно принимать все предосторожности. Неудивительно, что он не изменил своему обычаю и сейчас. Малейшее упущение могло привести его к гибели.

Место было выбрано хорошо: с вершины дерева открывался вид на всю лужайку.

Больше часу Карлос сидел молча, с тревогой вглядываясь в густую чащу кустарника.

Наконец он услышал едва уловимый шорох, увидел желтое лицо, выглянувшее из-за листвы. Минуту он колебался: стрелять ли ему сейчас или выжидать.

Прошло еще несколько мгновений. Мулат подполз к чучелу и занес над ним нож. Лицо его было ярко освещено огнем костра.

Карлос нажал курок. Раздался выстрел: пуля попала в голову предателя.

ГЛАВА LXI

Пепе исчез в чаще почти в то самое мгновение, как Карлос, вскочив на коня, умчался из рощи. Лужайка опустела.

Мулат с распростертыми руками лежал, уткнувшись головой в костер и своей тяжестью придавливая горящие ветки. Его ужасное лицо было покрыто брызгами крови. Он был неподвижен, как валявшееся неподалеку чучело. Пламя, бежавшее по его руке, не обжигало его. Мулат был мертв!..

Куда же делись остальные?

Пепе кинулся в чащу вне себя от ужаса. Треск ветвей и громкий шелест листьев свидетельствовали, что охотник несется по роще сломя голову. Скоро шум этот стих, и в отдалении замер стук копыт коня сиболеро.

Где они были теперь, охотник и сиболеро? Удалось ли им ускользнуть друг от друга? Можно предположить, что они и не встретились, так как бежали в разные стороны.

Но в действительности дело обстояло иначе. Как бы ни хотелось Пепе убраться подальше от ужасного места, не таково было намерение его противника. Карлос ускакал с лужайки, но не потому, что спасался от Пепе.

Он видел, как был напуган охотник. Внезапная потеря товарища, да еще при таких загадочных обстоятельствах, привела Пепе в величайшее смятение и трепет. Он не мог думать ни о чем другом и стремился лишь поскорее бежать подальше от роковой лужайки.

Сообразительность Карлоса подсказывала ему, что его враги появятся с южной стороны рощи. Оттуда-то он их и поджидал, туда и вглядывался так пристально.

Он предполагал, что охотникам этот путь покажется самым удобным, и его расчет оправдался.

Он знал, что они оставят лошадей у берега из опасения разбудить его стуком их копыт. И в этом он тоже не ошибся. Угадал он также, что теперь Пепе первым делом бросится к лошадям.

Пепе действительно бежал к тому месту, где они оставили мустангов. При виде таинственной гибели товарища он совершенно забыл о сиболеро и заботился лишь о том, как бы спастись самому. Его единственным желанием теперь было найти лошадей, вскочить на своего коня и лететь прочь отсюда. Он надеялся, что Карлос не станет преследовать его и ему удастся скрыться от своего страшного врага.

Но охотник ошибся. Карлос ускакал лишь с целью обмануть бдительность Пепе.

Очутившись на равнине, он повернул обратно к роще. Доехав до места, откуда виден был берег реки, сиболеро остановился, чтобы зарядить карабин.

Взяв в руки оружие, он начал искать пороховницу, но, к его удивлению, она исчезла. Ремень, на котором она висела, тоже пропал. Вероятнее всего, она зацепилась за ветку и осталась на ней, когда Карлос прыгал с дерева.

Расстроенный этой неудачей, сиболеро собирался уже вернуться снова к дубу, как вдруг заметил темную фигуру, бегущую по равнине недалеко от заросли ив. Это был Пепе.

Карлос колебался. Если он отправится на поиски пороховницы и потом будет еще заряжать карабин, охотник тем временем успеет скрыться. Он уже и так через две-три минуты добежит до лошадей. Днем Карлос легко догнал бы его на своем коне, но в таком мраке он мог упустить его из виду.

А у сиболеро были серьезные причины желать смерти Пепе: в Карлосе говорила осторожность и жажда мести. Он был взбешен подлым поведением негодяев, боявшихся открыто сразиться с ним, и, кроме того, если бы один из них остался жив, Карлос имел бы в его лице злейшего врага.

Молодой человек колебался недолго. Заряжать карабин было слишком поздно. Бросив ружье на землю, сиболеро галопом помчался к реке. Еще момент – и он остановился перед своим врагом.

Пепе, видя, что путь к лошадям отрезан, секунду стоял в нерешительности, но, прежде чем Карлос успел соскочить с коня, охотник бросился в реку и поплыл.

Этого Карлос никак не ожидал. Как трусливы его враги! Неужели он даст уйти этому негодяю?

Он решил догнать охотника пешком и, подбежав к ивам, остановился у самой воды. В это мгновение Пепе появился на противоположном берегу и, не теряя ни минуты, понесся во весь дух по равнине. Карлос подумал, что, пожалуй, лучше было бы гнаться за ним верхом, но тут же вспомнил, что здесь нет брода. Медлить было невозможно.

«Я, наверно, бегаю не хуже его», – решил он и тут же со всего размаху кинулся в реку.

Через несколько мгновений он очутился на другом берегу и бросился в погоню за своим врагом.

Пепе был теперь на целых двести ярдов впереди Карлоса, но скоро это расстояние между ними уменьшилось вдвое, хотя Пепе летел как ветер, зная, что от этого зависит его жизнь.

Эта бешеная скачка продолжалась не больше десяти минут.

Карлос быстро догонял охотника, Пепе уже слышал его тяжелое дыхание. Бежать дальше было бесполезно. Пепе остановился с видом человека, припертого к стене.

Враги стояли теперь лицом к лицу.

Оба выхватили большие ножи – их единственное оружие в данный момент, – и длинные клинки зловеще блеснули в темноте.

Не успев отдышаться, противники кинулись друг на друга, и между ними началась жестокая борьба.

Она длилась недолго; через несколько минут Пепе тяжело грохнулся на землю. Из его груди вырвался слабый стон. Карлос вышел победителем из этой схватки.

Сиболеро нагнулся над ним, желая убедиться, что враг мертв. Да, смерть уже наложила свою печать на это ужасное лицо! Карлос больше не сомневался и, оставив труп, вернулся к реке.

Пороховница скоро нашлась, и, зарядив карабин, сиболеро направился к лошадям.