Майн Рид – Белый вождь (страница 29)

Утро приближалось. Проснувшиеся пеоны начали вооружаться. Лошадей и мулов привели на двор. Хуан сообщил, что можно двигаться в путь. Карлос в последний раз остановился у изголовья своей матери. Она знаком попросила его подойти ближе. Чувствовала она себя еще очень плохо. Из раны на голове вытекло много крови. Голос ее звучал еле внятно.

– Сын мой, – прошептала она, когда Карлос склонился над ней, – знаешь ли ты, каких индейцев ты и собираешься преследовать?

– Нет, мама! – ответил сиболеро. – Но я боюсь, что это наши враги хикариллы.

– Приходилось ли тебе видеть хикариллов с бородами и с перстнями на руках?

– Разумеется, нет, мама! Почему ты задала мне такой странный вопрос? Ведь ты знаешь и сама, что индейцы бород не носят.

Карлос печально покачал головой.

– Бедная моя мать! – сказал он шепотом, обращаясь к Хуану. – Удар по голове помрачил ее рассудок.

– Ступай, ступай по горячим следам, сын мой! – продолжала старуха, не расслышав слов, только что произнесенных молодым охотником. – Может быть, эти следы приведут тебя к…

Она притянула к себе голову сына и сказала ему что-то на ухо.

– Как, мама? – спросил он взволнованно. Фраза старухи произвела на него потрясающее впечатление.

– Неужели ты в самом деле думаешь это?

– Я не думаю, а только подозреваю. Только подозреваю, Карлос! Иди по следам негодяев… следы укажут тебе путь… ты должен узнать правду.

– Я сделаю все, что будет в моих силах. Верь мне, мама! Я узнаю правду, чего бы это мне ни стоило!

– Я прошу у тебя только одного обещания. Обещай не действовать опрометчиво. Будь осторожен.

– Обещаю, мама! Не беспокойся за меня.

– А если мое подозрение справедливо?..

– Если оно справедливо, мы увидимся в самом непродолжительном времени. Прощай, дорогая! Кровь моя кипит. Я не могу спокойно стоять на месте. Будь здорова, мама! До свидания!

Через несколько минут отряд вооруженных всадников, во главе с Карлосом и Хуаном, выехал из ворот и свернул на дорогу к Льяно-Эстакаде.

ГЛАВА XXIX

Солнце не успело еще подняться из-за гор, когда отряд Карлоса двинулся в путь. Время было дорого. Сиболеро знал, что до того места, где повернули обратно драгуны, ему удастся добраться и в темноте. До рассвета оставалось еще полчаса.

На расстоянии пяти миль от дома Хуана начинались две дороги. По одной из них, южной, Карлос ехал накануне вечером. Другая, северная, вела прямо к броду через Пекос. Многочисленные следы лошадиных копыт свидетельствовали о том, что по этой дороге проскакали драгуны.

Когда маленький отряд миновал перекресток, было уже довольно светло. Следы вырисовывались настолько отчетливо, что путники смело могли перейти в галоп, не рискуя сбиться с пути. Этой дорогой всем им приходилось ездить часто. Однако сиболеро смотрел главным образом не на следы, а на истоптанную землю по обеим сторонам дороги. Это заставляло его все время удерживать вороного мустанга.

По обеим сторонам дороги тянулись отпечатки копыт овец. По-видимому, здесь прогнали скот, похищенный у Хуана. Судя по количеству отпечатков, грабители угнали не меньше пятидесяти овец. Сиболеро утверждал, что скот прошел два дня назад. А именно два дня назад индейцы угнали стадо Хуана.

Вскоре всадники выехали за пределы долины и очутились на равнине, орошаемой Пекосом. Мили за две до реки Сиболо, все время бежавшей впереди отряда, неожиданно повернул влево и стрелою помчался куда-то. Зоркий взгляд Карлоса тотчас же обнаружил ряд следов, отделившихся от следов драгун. Эти новые следы вели на север.

И Карлоса, и Хуана чрезвычайно поразило то обстоятельство, что собака столь решительно и уверенно побежала не по какой-нибудь тропинке, а по еле заметным следам, оставленным несколькими животными.

Может быть, Сиболо уже был здесь?

Карлос соскочил с седла и тщательно осмотрел следы.

– Четыре лошади и один мул, – сказал он, поднимая голову. – Две лошади с подковами на передних копытах. Две другие и мул совсем без подков. Ha всех четырех лошадях ехали всадники. Мула вели под уздцы… по всей вероятности, он был навьючен чем-нибудь. Впрочем, нет. Это не вьючный мул.

Молодому охотнику не потребовалось и пяти минут, чтобы прийти ко всем этим выводам. Каким образом удалось ему добыть столько полезных сведений, осталось тайной для всех его спутников, за исключением одного только метиса Антонио. Как выяснилось впоследствии, эти выводы оказались совершенно правильными.

Карлос продолжал внимательно рассматривать следы.

– Время сходится, – произнес он, подняв голову и глядя на Хуана. – Грабители проехали тут вчера ранним утром, до того, как успела высохнуть роса. Ты уверен, что еще не было полуночи, когда они совершили нападение на твое ранчо?

– Уверен, – ответил молодой фермер. – Вернувшись домой с твоей матерью, я собственными ушами слышал, как пробило двенадцать часов. Ошибки тут быть не может.

– Еще один вопрос, Хуан! Из какого количества человек состоял тот отряд, который напал на твой дом? Было их много или мало?

– Во всяком случае, скорее мало, чем много. Я слышал голоса двоих или троих людей, не больше. Деревья помешали мне рассмотреть негодяев. Насколько можно судить по следам, их было всего несколько человек. Должно быть, они же подожгли твой ранчо. Ведь мы с тобой ближайшие соседи.

– У меня есть основания предполагать, что это действительно была та же банда, – сказал Карлос, низко склонившись над землей и внимательно рассматривая ее. – Я почти уверен, что передо мною их следы.

– Ты думаешь? – спросил Хуан.

– Да, посмотри-ка. Разве это не странно?

Молодой охотник указал на собаку, которая тем временем подбежала к своему хозяину и принялась тихонько визжать, явно выражая живейшее желание вести его по вновь открытым следам.

– Действительно, это очень странно, – задумчиво заметил ранчеро. – Сиболо как будто уже был здесь.

– Мне тоже это кажется, – отозвался Карлос. – Поразительная история! Надо непременно выяснить, в чем тут дело. Но сперва я хочу узнать, до какого пункта доходили наши храбрые драгуны. Пока что будем придерживаться дороги. Итак, в путь!

Всадники пришпорили своих лошадей и перешли в галоп.

Сиболеро по-прежнему ехал впереди всех. Как и прежде, глаза его были зорко устремлены на дорогу. Ему хотелось установить, проезжал здесь кто-нибудь кроме отряда полковника Вискарры.

Дорогу то и дело пересекали еле заметные боковые тропинки. Но даже самого поверхностного осмотра было достаточно, чтобы убедиться в том, что по ним уже давно никто не ездил. Карлос проскакал мимо них, не замедляя аллюра.

После двадцати минут быстрого галопа маленький отряд остановился на берегу Пекоса. По состоянию следов было видно, что драгуны тоже останавливались у брода и, не переправившись через реку, повернули в обратный путь. Зато какое-то стадо перешло Пекос вброд два дня назад. Так, по крайней мере, утверждал Карлос. В грязи отчетливо виднелись следы овечьих ног и несколько пар лошадиных копыт.

Заставив мустанга перейти через реку, Карлос тщательно исследовал противоположный берег. Сомнениям места не оставалось. Отряд полковника Вискарры не совершал переправы. Вброд перешло только стадо овец из сорока или пятидесяти голов.

Подвергнув долгому и внимательному осмотру не только самый берег, но и всю прилегающую к нему местность, сиболеро знаком предложил Хуану и остальным участникам экспедиции присоединиться к нему.

Как только молодой ранчеро оказался рядом с ним, Карлос крепко пожал его руку.

– Рад сообщить тебе, друг, что нам удастся, должно быть, отыскать твой скот.

– Каким образом?

– Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как стадо переправилось через Пекос в сопровождении четырех конных погонщиков. Оно находится где-нибудь поблизости.

– Откуда ты это знаешь?

– Узнать это было нетрудно, – спокойно ответил сиболеро. – Люди, угнавшие твоих овец, ехали верхом на тех самых лошадях, следы которых мы только что рассматривали. Я думаю, что мы найдем стадо там, наверху.

С этими словами Карлос протянул руку в сторону нескольких гряд холмов, представлявших собою западную окраину Льяно-Эстакадо и возвышавшихся на расстоянии приблизительно десяти миль от переправы.

– Мы поедем туда? – спросил Хуан.

В течение нескольких секунд сиболеро медлил с ответом. По-видимому, он еще не пришел к определенному решению и мысленно разрабатывал дальнейший план действий.

– Да, – сказал он твердым и властным тоном. – Истина должна быть открыта. Ужасное подозрение зародилось у меня в душе. Но, может быть, я ошибаюсь. Может быть, она тоже ошиблась. Может быть, это разные следы…

Последние слова Карлос произнес шепотом, обращаясь к самому себе. Хуан слышал их, но они остались для него совершенно непонятными. Молодой ранчеро хотел уже было спросить, о каких следах говорит его приятель, как вдруг Карлос очнулся от овладевшей им задумчивости, вонзил шпоры в бока своего коня и, крикнув: «Вперед!», помчался по направлению к холмам.

Проехав меньше чем в час, по крайней мере миль десять, маленький отряд очутился в широкой лощине, вдававшейся наподобие глубокого залива в гряду холмов, ограничивающих плоскогорье. Жуткое зрелище открылось глазам путников. Дно лощины казалось совершенно черным. В нем теснилась громадная стая коршунов. Сотни этих зловещих птиц сидели на скалах, сотни кружили по воздуху, сотни копошились на земле. Карлос и его друзья увидели волков, койотов и гризли[59], дерущихся между собою из-за добычи. Собственно говоря, драться им было не из-за чего: угощения хватило на всех. На дне лощины валялось от сорока до пятидесяти скелетов. Подъехав к ним ближе, пастухи Хуана тотчас же признали своих овец.