Майн Рид – Белый вождь (страница 31)

По всей вероятности, слова Робладо только подтвердили догадки, уже несколько раз мелькавшие в уме читателя. Да, «набег дикарей» был инсценирован полковником и капитаном с целью отвлечь всеобщее внимание от похищения Розиты. Индейцами, угнавшими стадо овец, напугавшими пастухов, напавшими на гациенду Хуана, разрушившими ранчо Карлоса и увезшими его сестру, были полковник Вискарра, капитан Робладо, сержант Гомец и солдат по имени Хозе – любимец и приспешник офицеров.

Их было только четверо. Четырех негодяев оказалось вполне достаточно для приведения в исполнение гнусного плана. Испуганные жители долины утверждали, что банда индейцев состояла из четырехсот человек. У страха глаза велики. Расчет Робладо был безукоризненно правилен. Он утверждал, что в это темное дело следует посвятить только немногих избранных.

Надо отдать справедливость полковнику и капитану. Свои низкие замыслы они осуществили в высшей степени искусно. Энергия и ловкость, проявленные ими за последние три дня, были достойны лучшей участи. Нападение на пастухов, охранявших пастбища верхней равнины, было совершено для того, чтобы распространить слух о приближении индейцев. Как только этот слух облетел город, комендант обратился к обывателям с воззванием, в котором рекомендовал всяческие меры предосторожности. Воззвание не преминуло произвести должное впечатление. Вторичное нападение на пастухов послужило неопровержимым доказательством присутствия индейцев в долине. Этим нападением заговорщикам удалось одновременно убить двух зайцев: они напугали обывателей и отомстили Хуану.

Убивая овец молодого ранчеро, негодяи преследовали двоякую цель. Во-первых, им хотелось нанести убытки Хуану; во-вторых, они боялись, что оставленные на свободе овцы могут вернуться на привычные места. А это возбудило бы немало толков. Робладо надеялся, что в ближайшем будущем никто не обнаружит трупов пропавших животных. А к тому времени, как на них наткнутся какие-нибудь путники, койоты и вороны сделают свое дело. Голые кости не явятся уликой.

Похищение Розиты тоже было обставлено величайшими предосторожностями. Ее повезли не в крепость, а по направлению к Пекосу. Глаза ей сначала не завязали – негодяи ничего не имели против того, чтобы она запомнила дорогу. Только у брода Робладо накинул на голову молодой девушки платок. Очутившись в крепости, Розита совершенно растерялась. На вопрос: далеко ли увезли ее от родного дома и что представляет собою ее тюрьма, она не могла бы ничего ответить.

Все подробности этой дьявольской драмы были придуманы и разыграны капитаном Робладо. Талант, который он выказал при этом, делал честь если не его сердцу, то, во всяком случае, его уму. Он был и автором пьесы, и главным исполнителем ее.

Перед тем как решиться на «веселый маскарад», Вискарра долго колебался. Разумеется, останавливали его не какие-нибудь благородные мотивы, а страх. Он боялся, что рано или поздно все откроется. А это могло причинить ему серьезные неприятности. В случае обнаружения истины слухи о разыгранной им комедии распространились бы по всей Мексике с быстротой лесного пожара.

Однако красноречие Робладо и страстное желание каким бы то ни было способом добиться взаимности прелестной американки быстро заставили Вискарру сдаться. А дальше все пошло как по маслу… Игра в «индейцев» доставила коменданту громадное удовольствие. Торжественные воззвания, до смешного преувеличенные слухи о подвигах грабителей, ужас обывателей, их восхищение храбростью и энергией военного начальства – все это внесло в жизнь Вискарры массу оживления. Все время, пока «дикари» находились вблизи города, полковник и капитан веселились от души.

Они так удачно привели в исполнение свою затею, что до самого конца, то есть до того момента, как Розита очутилась в крепости, ни одно живое существо не заподозрило правды. Кроме Робладо, Вискарры и их двух помощников, никто решительно не догадывался, что свирепые индейцы были только актерами-любителями.

Впрочем, один человек подозревал истину. Это была мать Розиты. Сама Розита думала, что ее похитили индейцы… Если только она вообще думала что-нибудь.

Глава XXXI

– Ха-ха-ха!.. – смеялся Робладо, покуривая свою сигару. – Клянусь честью, мы превосходно разыграли нашу маленькую комедию. Я не веселился так ни разу с тех пор, как судьба забросила меня в это унылое местечко. Оказывается, можно проводить с приятностью время даже в пограничной крепости. Надо только умеючи браться за дело. Ха-ха-ха! Признаться, я порядком устал. А теперь скажите, дорогой мой полковник, стоила ли игра свеч?

– Я раскаиваюсь в том, что мы похитили эту девушку, – серьезно ответил Вискарра.

Робладо посмотрел на него. Мрачное выражение лица коменданта впервые бросилось ему в глаза. До сих пор он был слишком занят своей сигарой, чтобы обращать внимание на что бы то ни было.

– В чем дело, полковник? – воскликнул он. – Что с вами? Для человека, добившегося исполнения своего заветного желания, у вас довольно странный вид. Не все благополучно, что ли?

– Все неблагополучно.

– Но что же именно? Вы, конечно, уже посетили прекрасную пленницу?

– Я пробыл у нее только одну минуту. И этого оказалось вполне достаточно.

– Ничего не понимаю.

– Она помешалась.

– Помешалась?

– Да, сошла с ума. Ее бессвязные речи смертельно напугали меня. Я поспешил уйти, поручив Хозе заботиться о несчастной. У меня не хватило мужества слушать ее бред. Уверяю вас, друг мой, это совсем незабавно. Я потерял всякую охоту оставаться с ней наедине.

– Ну, это пустяки! – сказал Робладо. – Через день-другой красавица придет в себя. Ведь она свято верит, что похитившие ее индейцы не замедлят убить ее и снять с нее скальп. Это, должно быть, и является причиной временного помешательства. По-моему, вы должны открыть ей правду при первом же удобном случае. Никакой беды от этого не произойдет. Рано или поздно она все равно узнает, кто похитил ее. Лучше разрубить узел сразу. Чем скорее вы признаетесь ей в своем обмане, тем легче удастся вам завоевать ее сердце. Времени у вас сколько угодно. Торопиться некуда. У крепостных стен нет ни ушей, ни глаз. Вы вне подозрений. Население по-прежнему бредит индейцами. Говорят, поклонник Розиты, ранчеро Хуан, предлагает организовать экспедицию для преследования ютов. Ха-ха-ха! Никакой экспедиции ему, разумеется, организовать не удастся. Жителям Сан-Ильдефонсо весьма мало дела как до его овец, так и до дочери старой ведьмы. Если бы мы похитили какую-нибудь другую девушку, события могли бы несколько осложниться. Но при данных обстоятельствах опасности нет ни малейшей. Даже если бы на сцену выступил сам сиболеро…

– Робладо! – воскликнул комендант, перебивая своего собеседника.

Голос его звучал необыкновенно серьезно и взволнованно.

– Что? – спросил капитан, с удивлением глядя на Вискарру.

– Я видел сон… страшный сон. Не бессвязные речи обезумевшей Розиты лишили меня покоя… Я встревожен этим сном.

– Как, полковник?.. Неужели вы придаете значение снам? Полно! Это недостойно храброго воина. Впрочем, поделитесь со мною вашими страхами. Я умею толковать сны. Возможно, что ваш кошмар предвещает что-нибудь необыкновенно приятное.

– Я могу рассказать вам все в двух словах. Мне снилось, что я нахожусь на утесе Ниньи-Пердиты. Неподалеку от меня стоял сиболеро Карлос. Истина стала известна ему, и он завел меня на скалу, чтобы наказать меня. Покорно, не оказывая сопротивления, подошел я к разверстой бездне. Тут между мной и Карлосом завязалась борьба. Она длилась недолго. Вскоре брат Розиты столкнул меня в пропасть. И я почувствовал, что лечу вниз… Сиболеро смотрел, как я падаю… Рядом с ним стояла его сестра. Склонившись над бездной, старая ведьма, их мать, хохотала безумным смехом и громко хлопала в ладоши. Я все падал… падал… но до дна пропасти было еще далеко… Это ужасное состояние продолжалось бесконечно долго… до тех пор, пока я не проснулся от страха. Очнувшись, я с громадным трудом вернулся к действительности. Уж очень реально было ощущение падения! Ах, друг! Вы не можете себе представить, что я пережил.

– Но ведь это был только сон. Истолковать его можно следующим образом…

– Подождите, Робладо! Я сказал вам еще не все. Через час… нет, через четверть часа после того, как мне приснилось все это, я вышел на террасу. Воспоминание о страшном кошмаре сводило меня с ума. Я поднял голову и посмотрел в сторону Ниньи-Пердиты. На скале, у самой бездны, виднелся силуэт всадника. Этот силуэт необыкновенно отчетливо выделялся на фоне светлого неба. И он был похож как две капли воды… на сиболеро Карлоса. Я тотчас же узнал его осанку… его прекрасного мустанга. Смотреть на него было свыше моих сил… Я отвернулся и на мгновение закрыл лицо руками. Когда я снова посмотрел на скалу – там уже никого не было. Всадник исчез поразительно быстро. Я даже допускаю, что он только почудился мне. Проклятый сон расстроил мои нервы.

– Конечно, он вам только почудился, – сказал Робладо, желая во что бы то ни стало успокоить своего друга. – Такого рода иллюзия вполне возможна. На самом деле вы ровно ничего не видели. Во-первых, от этой террасы до вершины Ниньи-Пердиты несколько миль: отличить на таком расстоянии сиболеро Карлоса от всякого другого всадника немыслимо. Во-вторых, Карлос сейчас очень далеко. От кончика моей сигары до того места, где он охотится за своими бизонами, по крайней мере пятьсот миль. Позвольте, кстати, напомнить вам, что он ежеминутно рискует своей драгоценной жизнью. Вонючие кожи и тесахо даются не даром. Будем надеяться, что краснокожие друзья сиболеро догадаются снять скальп с его белокурой головы, вызывающей восхищение наших юных поселянок. Что же касается вашего кошмара, дорогой полковник, то он объясняется весьма просто. Было бы гораздо удивительнее, если бы он вам не приснился. В памяти вашей запечатлелся образ сиболеро, останавливающего мустанга над самой бездной… вы только что похитили его сестру… вам, конечно, приходило в голову, что, если бы правда открылась, сеньор Карлос не погладил бы вас по головке… Все это и перепуталось в вашем сне. А старуха… С той минуты, как я ударил ее по голове, она, признаться, неотступно стоит перед моими глазами. Такую забавную картину не скоро забудешь! Ха-ха-ха!