Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 80)
После побоища в Паркленде в газете New York Post вышла редакционная статья, в которой предлагались возможные решения – решения, которые не требуют гениальности Эйнштейна или Стивена Хокинга и, по сути, состоят всего из трех слов: «избавьтесь от оружия». Охотникам не нужно штурмовое оружие, чтобы завалить оленя. АК-47, созданный в 1947 году русским командиром танка Михаилом Калашниковым, и «Узи», созданный в следующем году израильским майором Узиэлем Галем, нужны для победы в войне, а не для убийства кроликов или людей, которые вам не нравятся. В мирное время в них нет необходимости. Два бывших сенатора США сделали важные комментарии на эту тему. Говард Метценбаум сказал: «Нет, речь идет не о том, как контролировать преступников… Мы говорим о запрете АК-47 и полуавтоматического оружия». Джон Чафи заметил: «В ближайшее время я представлю законопроект, запрещающий продажу, производство или владение ручным огнестрельным оружием – с исключениями для правоохранительных органов»[1025]. В статье канадской газеты National Post были процитированы слова 17-летнего Дэвида Хогга из Паркленда, давшего интервью: «Я не должен был стать свидетелем увиденного мною, а моя сестра не должна была лишиться двух лучших подруг. Ей 14. Как такое забыть? Предполагается, что политики должны быть взрослыми, а тот факт, что нам, ученикам, приходится отстаивать свою безопасность, свидетельствует о том, в каком плачевном состоянии находится Америка». Другой ученик Паркленда, 14-летний Исаа Джин, на вопрос, что он хочет сказать президенту Трампу, ответил: «Я хочу сказать ему, что нам нужно избавиться от оружия»[1026].
В Австралии правительство действительно избавилось от оружия после массового убийства, совершенного в 1996 году умственно отсталым Мартином Брайантом, который, закончив обедать в тасманском кафе, убил 35 человек из полуавтоматической винтовки AR-15 – того же оружия, которое использовалось в массовом убийстве в Паркленде, предположительно совершенном Крузом. В течение нескольких недель правительство Австралии запретило эти винтовки и другое оружие военного образца по всей стране, а также запретило их импорт и даже предложило выкупить у граждан уже имеющееся огнестрельное оружие. За два десятилетия после этого инцидента в стране не произошло ни одного массового убийства[1027]. В Соединенных Штатах, по современным оценкам, в распоряжении обычных граждан имеется порядка 300 млн единиц огнестрельного оружия, 40–50 % из которых – полуавтоматические. Это лишь немногим меньше, чем 320-миллионное население страны. Тем не менее убедить политиков и американских граждан пойти по пути австралийцев будет непросто. Запрет теоретически возможен, несмотря на Вторую поправку, хотя и чреват политическими последствиями.
Мало кто будет оспаривать целесообразность применения термина «зло» в отношении
У школьных стрелков, несмотря на схожесть совершенных действий, разные мотивы и сложный набор психологических особенностей. Многие из них каким-то образом получают оружие, например покупают нелегально или крадут у кого-то из членов семьи еще в среднем подростковом возрасте.
Главным мотивом таких массовых убийств, как правило, становится сильный гнев, а сами убийства часто носят более спонтанный характер. Обычно не планируют преступление методично, за дни и недели до стрельбы. Это особенно характерно для стрелков, упомянутых в рассмотренных нами примерах, которые убили только одного, двух или трех человек, а сами обычно выживали. Так, трое из них отвечают критериям 6-й категории по шкале «Градации зла», отведенной для лиц, которые совершают убийства в пылу момента, под влиянием гнева, импульсивно. Это относится к 18-летнему Майклу Писарски, а также 14-летним Кристоферу Хансу и Троннеалу Мангаму. Категория 8 была бы более подходящей для Люка Вудхэма, 16-летнего подростка, который убил сначала свою мать, затем свою девушку и ее подругу – эти убийства стали следствием вспыхнувшей ярости, однако определенный элемент планирования все же имел место. Категория 8 подходит и для одного из взрослых школьных стрелков, Ганга Лу, чей гнев разгорелся, когда его обошел соперник по аспирантуре, и который затем тщательно спланировал, как убить его и «виноватых» профессоров. Более сложными для классификации являются убийцы с тяжелой формой аутизма Сын Хи Чо и Адам Ланза. Ни один из них не был явным психопатом; напротив, они были психически больными, социально неполноценными молодыми людьми, преисполненными ненависти к обычным людям, с которыми они были совершенно не способны общаться. Для них могла бы подойти 13-я категория: убийцы с неполноценной, озлобленной личностью, хотя у них отсутствовали «выраженные психопатические черты», наблюдаемые у других представителей этой категории.
В отношении предполагаемого стрелка из Паркленда Николаса Круза были подняты вопросы о том, могут ли черты его личности представлять собой смесь наследственных и конституциональных отклонений, вызванных злоупотреблением наркотиками и алкоголем его биологической матерью во время беременности. Его приемные родители, представители среднего класса, хотя, как сообщалось, намучились из-за его насилия, были невероятно терпеливыми и любящими людьми. После смерти его матери в ноябре 2017 года в поведении Круза ничего не изменилось. Он был передан на попечение Роксанны Дешам. За месяц ей пришлось трижды вызывать полицию – дважды после того, как обнаружила в его комнате оружие и пули, а в третий раз, когда он пробил кулаком стену, после чего ей пришлось выпроводить его из своего дома. Мисс Дешам рассказала властям, что Николас однажды приставил пистолет к голове своей матери и к голове своего сводного брата Закари, однако «правоохранительные органы сказали, что ничего не могут с этим сделать»[1029]. Если Круз будет признан виновным в выдвинутых против него обвинениях, то с учетом представленных на данный момент фактов и количества жертв наиболее подходящей категорией для него может стать 13-я. Что касается Эрика Харриса, то для него кажется применимой 16-я категория – «психопаты, совершающие многочисленные злодеяния, включая убийство». Это распространенная категория для многих массовых убийц, не связанных со школой, а также для некоторых серийных убийц без сексуальных мотивов.
Школьные стрелки с большим количеством жертв, хотя и не все психопаты, часто имели необычную общую черту: они писали манифесты незадолго до устроенных ими побоищ.
Как отмечалось ранее, это относится к Чо, Харпер-Мерсеру, Роджеру и Харрису. В их текстах прослеживается сильный нарциссизм, характерной чертой которого является мания величия, принимающая богоподобные масштабы. Харрис, написав «Я ненавижу людей!», говорил о том, что он и Дилан «собираются начать революцию», добавив: «Я объявил войну человеческой расе»[1030]. Они не нашли лучшего способа справиться со своей неспособностью завести девушку или даже просто начать сексуальные отношения, кроме как утвердить верховную власть садистского и мстительного Бога, убивающего девушек, которые отказывают ему в дружбе и сексе. В манифесте Харриса, который был написан примерно за год до побоища в школе «Колумбайн», он повторяет кредо серийного убийцы Майка Дебарделебена, написанное двумя десятилетиями ранее. Дебарделебен писал: «Желание причинить боль не является сутью садизма. Центральным импульсом является желание полностью овладеть другим человеком… стать абсолютным властелином над ним, стать его богом… заставить его испытывать страдания без возможности защитить себя. Удовольствие от полного господства над другим человеком является самой сутью садизма»[1031].