Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 73)

Массовое убийство в Вирджиния Тех в апреле 2007 года на момент написания книги сохраняет пальму первенства по количеству жертв среди всех случаев школьной стрельбы, будь то в средней школе или в колледже, в США и по всему миру: было убито 32 человека, а сам стрелок, Сын Хи Чо, совершил самоубийство. Когда Чо было восемь лет, его семья иммигрировали в Америку из Южной Кореи. К тому времени, когда он стал учиться в средней школе в Вирджинии, врачи диагностировали у Чо тревожное расстройство, и так как он отказывался говорить, селективный мутизм. Его двоюродная бабушка в Южной Корее говорила – и была права, – что у него аутизм, но этому поначалу не придали значения. Кроме того, в детстве его дед отмечал, что Чо никогда не смотрел в глаза, никогда не называл его дедушкой, никогда не прикасался к нему – все признаки тяжелого расстройства аутистического спектра. В начальной школе он плакал и закатывал истерики каждый раз, когда возвращался домой. Когда ему было 15, он был впечатлен массовым убийством в школе «Колумбайн», в ответ на которое он написал на школьной папке «Пошли вы все нахер, надеюсь, вы будете гореть в аду». Он дошел до того, что написал в домашнем задании о желании «повторить Колумбайн». Администрация школы рассказала об этом сестре Чо. Она сообщила об этом родителям, и те отправили его к психиатру. В школе Чо смотрел в пол и отказывался говорить, когда учителя обращались к нему. Другие ученики насмехались и издевались над ним из-за его застенчивости и странного поведения. Когда родители привели его в церковь, пастор отметил, что никогда не слышал, чтобы Чо произносил законченное предложение. Он счел мальчика аутистом и предложил матери госпитализировать его, но она отказалась. Когда Чо окончил среднюю школу и поступил в Вирджиния Тех, его жизнь заметно ухудшилась.

Он не был в состоянии общаться с одноклассниками или знакомиться с девочками. Без их разрешения он фотографировал ноги девочек под партами и писал непристойные или жестокие стихи.

Одна из его учительниц попросила заведующую кафедрой перевести его в другую группу[939]. В конечном счете эту просьбу удовлетворили, однако в остальном, похоже, мало что было сделано. Заведующая кафедрой несколько раз с ним встречалась, однако сочла его неприятным и опасалась за свою безопасность. Она также рекомендовала ему обратиться за помощью, но Чо отказался. В первый день занятий в новой группе, когда ученики представлялись друг другу, Чо отказался говорить, а когда их попросили вписать свои имена, он поставил лишь знак вопроса – так что впоследствии его стали называть просто «Мистер Знак вопроса». Позже он начал преследовать девочек из своего класса и делал непристойные звонки по телефону, представляясь «Братом Чо, Вопросительного знака». Сообщалось, что он неоднократно заходил в комнату к девушкам без приглашения и заявлял, что «видит распущенность в их глазах». Одна девушка пожаловалась в службу охраны, заявив, что считает его шизофреником, и ей удалось убедить их запретить ему с ней контактировать. Его поведение становилось все более проблемным, и в конце 2005 года Чо признали «психически больным и нуждающимся в госпитализации». Тем не менее, несмотря на постановление судьи о том, что Чо представляет опасность для себя и окружающих, ему рекомендовали только амбулаторное лечение. Это решение было важным, поскольку по законам Вирджинии Чо все равно имел право на приобретение огнестрельного оружия, если не был помещен на принудительное лечение или признан невменяемым. Это впоследствии вызвало разногласия. Некоторые чиновники утверждали, что постановление судьи фактически означало, что Чо был признан невменяемым и, следовательно, не имел права приобретать оружие, но штат не ввел это правило. Таким образом, Чо без проблем приобрел полуавтоматические пистолеты Walther P22 и Glock 19 – первый ему прислали по почте из Висконсина в феврале 2007 года, а второй он купил в оружейной лавке в Вирджинии в марте – за месяц до запланированного массового убийства. Чтобы максимизировать число жертв, Чо также приобрел пули с полым наконечником, которые расширяются при попадании в ткани и наносят больший ущерб, чем их обычные аналоги с цельнометаллической оболочкой. Чо подготовил «манифест» о планируемой им бойне, в котором он заявил: «Все дерьмо, которое вы мне устроили, я верну вам с помощью разрывных пуль». Это письмо, ставшее предисловием грядущей трагедии, показало степень его паранойи и ненависти, а также продемонстрировало, как некоторые аутисты не в состоянии понять, что отчасти сами виноваты в своей социальной отчужденности. Он не мог понять, что другие люди избегают таких, как Чо, из-за его неспособности нормально общаться, поэтому Чо и ему подобные иногда перекладывают вину на обычных людей, словно они избегают их из-за своей врожденной жестокости, подлости и ненависти. В свое время Чо стал одержим студенткой Эмили Хилшер и был взбешен, когда она отвергла его романтические ухаживания. Она стала одной из первых жертв устроенной им стрельбы[940]. Мы приведем здесь некоторые пункты из манифеста Чо, который содержал не только письменные материалы, но и ставшие знаменитыми видеозаписи, на которых он держит два пистолета в вызывающей позе:

«Только если бы вы могли сами стать жертвой ваших предосудительных и злых преступлений, вы, христианские нацисты, вы бы стали жестко сдерживать свои животные желания трахнуть меня… Вы могли бы сейчас сидеть у себя дома и жрать свою гребаную икру вместе со своим гребанным коньяком, если бы вы не изнасиловали мою душу… Для вас, садистских снобов, я, возможно, не больше чем кусок собачьего дерьма. Раз за разом вы уродовали мое сердце, насиловали мою душу, атаковали мое сознание. Вы думали, что уничтожаете какую-то жалкую, пустую жизнь. Благодаря вам я умираю, подобно Иисусу Христу, чтобы вдохновить поколения Слабых и Беззащитных людей – моих Братьев, Сестер и Детей – которых вы трахаете… За нами сила, больше, чем у Бога, и мы выследим вас, Любителей Терроризма, и мы вас прикончим»[941].

Манифест заканчивался словами: «Да начнется революция! Умрите, потомки Сатаны! Идите в жопу и умрите сейчас же! Я – Акс Измаил. Я антитеррорист Америки». Нездоровая зависть Чо к обычным людям сквозит во многих отрывках манифеста:

«Знаете ли вы, каково это, когда тебя унижают и вешают на крест? И оставляют истекать кровью ради вашей забавы? Вы никогда не испытывали и капли боли за всю свою жизнь… У вас было все, что вы хотели. Мерседесов вам, тряпок показалось мало. Вам было мало ваших золотых цепей, гребаные вы снобы. Вам было недостаточно вашего трастового фонда… Вам было недостаточно вашего распутства… Вам нравилось вызывать у меня в голове рак, терроризировать мое сердце, насиловать мою душу… Когда пришло время, я сделал это».

Под последним он подразумевал массовое убийство 16 апреля 2007 года. Он ссылался на Эрика Харриса и Дилана Клеболда, устроивших расстрел в школе «Колумбайн», которым Чо пытался подражать и надеялся превзойти – и ему это удалось. На самом деле он выбрал ту же неделю апреля, в которую случилась массовая стрельба в «Колумбайн» восьмью годами ранее. Его первыми жертвами стали студентка Эмили Хилшер и студент Райан Кларк, находившиеся в ее комнате в общежитии. Затем он отправился в инженерный корпус, заперев двери цепью, чтобы не дать людям сбежать, и казнил еще 30 человек, после чего выстрелил себе в голову[942].

Люди часто используют фразу «убийца-подражатель», когда убийца вступает в действие вскоре после какого-то нашумевшего эпизода, когда убийца совершил свой поступок определенным методом и на определенной территории. Многие школьные стрелки действительно восхищались своими предшественниками, а затем подражали им, даже если их нападения разделяли несколько лет, а не дней или недель. Так было со Стивом Казмирчаком, аспирантом Северного Иллинойского университета, который приурочил свою бойню ко Дню святого Валентина в 2007 году. В этот же день 10 лет спустя Николас Круз устроит свой массовый расстрел. Николас Круз брал также пример и с Сын Хи Чо, который, в свою очередь, брал пример с Гитлера и нацистов. И так далее. В отличие от Харриса или Чо, Казмирчак мог казаться более «нормальным», у него были девушки, и он хорошо учился. Тем не менее у него были проблемы с психикой. Он страдал от биполярного расстройства с выраженным параноидальным уклоном, что заставило некоторых психиатров поставить ему достаточно точный диагноз «шизоаффективное расстройство». Так как во время неактивной фазы он казался практически нормальным, ему удавалось поддерживать дружеские отношения с другими людьми. Воспоминания его друзей в сочетании с его сочинениями дают гораздо более богатую биографию, чем у многих других школьных стрелков – по сути, это были дикие качели, начиная с его раннего детства и до развязки в 2007 году, когда он убил пятерых студентов университета и ранил 21 человека, после чего застрелился. Площадкой для своего зверства он выбрал большой лекционный зал университета, где он вышел на сцену в черной футболке с надписью «Террорист» и изображением штурмовой винтовки. Он принес с собой чехол для гитары с шестью пистолетами, включая несколько полуавтоматических пистолетов, и множеством патронов. Среди погибших, кроме него самого (ему было 27), было четверо студентов 19 и 20 лет, а также еще один 32-летний. Мотивов у него было много. Прежде всего, им двигало желание наказать университет за сокращение половины преподавателей с факультета социологии, где он готовился к защите докторской диссертации по, кто бы мог подумать, криминологии[943]. Другие факторы стресса: его мать, с которой у него были в основном негативные отношения, умерла за полтора года до этого от бокового амиотрофического склероза, известного как болезнь Лу Герига; отношения с его девушкой, Джессикой Бэти, разладились; он плохо сдал экзамен в юридический колледж, что разрушило его надежду туда поступить. Кроме того, к тому времени он уже пять лет не принимал назначенные ему психотропные препараты, и его психоз снова стал проявляться. После стольких лет без лечения он, согласно закону штата Иллинойс, имел право на приобретение оружия. Таким образом, он смог совершенно законно приобрести еще несколько полуавтоматических пистолетов. Казмирчак теперь проводил все время в тире, а не в школе. Его биполярное расстройство проявлялось в разных формах с самого раннего возраста. В детстве, например, он и его мать, которая также была психически больной, постоянно смотрели фильмы ужасов о пытках и чуме. Его отец, в свою очередь, страдал от депрессии и алкоголизма. Казмирчак был жесток со своей собакой; делал бомбы из щелочного средства для чистки труб, которые его научил мастерить друг детства; в старших классах стал готом, носил черные плащи и ботинки с цепями и шипами; начал носить свастику. В 10-м классе он стал заниматься сексом с девушками, а иногда и с мужчинами. У него появились суицидальные наклонности, и в 16 лет он получил серьезную передозировку парацетамолом. Это привело к его первой из девяти госпитализаций, в основном в связи с суицидальным поведением в результате передозировки различными лекарствами, включая снотворное и стабилизаторы настроения, или из-за того, что пытался перерезать себе вены. Попутно у него развилось обсессивно-компульсивное расстройство с навязчивым мытьем рук, проверкой ключей и повторяющимися действиями разного рода. В школе другие называли его «Стив-самоубийца» или «педик». У него были резкие перепады настроения, и он злоупотреблял марихуаной вместе с некоторыми своими одноклассниками. Врачи назначали ему одно лекарство за другим, надеясь справиться с его состоянием: антидепрессанты, такие как «Прозак» и «Паксил», стабилизаторы настроения, такие как литий и «Депакот», а также антипсихотические препараты, такие как «Сероквель» или «Зипрекса», от которых он набирал вес, в результате чего стал весить 130 кг. Наконец, у кого-то хватило мудрости выписать «Клозарил», антипсихотик, который часто помогает, когда другие препараты оказываются бессильны, однако он вскоре прекратил его принимать[944].