Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 75)

Так, уже в пятом классе Адам и еще один мальчик написали тревожный рассказ, в котором пожилая женщина с пистолетом в трости беспричинно убивает людей. Позже учительница отметила «тревожную жестокость» в сочинении Адама, назвав его «умным, но ненормальным, с асоциальными наклонностями».

Адам избегал зрительного контакта и говорил, что ненавидит дни рождения и праздники. Питер и Нэнси разошлись в 2001 году, когда Адаму было девять лет. Адам был «не готов к лечению». Питер подтвердил предположение, что Нэнси действительно планировала переехать в Сиэтл, хотя он считает, что она не говорила об этом Адаму. Что касается его реакции на многочисленные убийства его сына, Питер сказал: «Это запредельное зло»[963].

Примерно через полтора года после массового расстрела в школе Сэнди-Хук на другом конце страны, в филиале Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, произошел еще один громкий случай стрельбы. Стрелок, Эллиот Роджер, был сыном британского режиссера Питера Роджера и малайзийки Ли Чин. Родители развелись, и Эллиот воспитывался часть времени с мачехой – актрисой из Марокко. Он выглядел менее странно, чем Чо или Ланза, а также был выходцем из более обеспеченной семьи, но тем не менее с ранних лет демонстрировал социальную замкнутость, хотя и в меньшей степени, чем эти двое. Начиная с восьми лет он наблюдался у разных психиатров и психотерапевтов. Хотя у Роджера было много признаков высокофункционального расстройства аутистического спектра, возможно синдрома Аспергера, однако последний термин обычно избегали, предпочитая вместо него диагноз «неуточненное первазивное расстройство развития». В школе он был отчужден от других сверстников, и в конечном счете его покинул единственный друг. В средней школе многие одноклассники издевались над ним из-за его социальных странностей – до такой степени, что он каждый день плакал в одиночестве. Те виды лечения, которые он получал, были малоэффективными; психиатры назначали лекарства, которые могут быть показаны при психотических состояниях, таких как биполярное расстройство или шизофрения, но он отказывался их принимать. Как выяснилось, они были бы малоэффективны для облегчения его основного аутистического состояния. Его жизненная ситуация стала намного серьезнее, когда он достиг половой зрелости. В то время как другие одноклассники мужского пола начинали учиться общаться с девушками и ходить на свидания, его социальный дефицит становился все более очевидным. Его неловкость в общении с девочками приводила к тому, что они его отвергали. Он начал ненавидеть их и болезненно завидовал мальчикам, которые вели себя с ними более непринужденно. Когда ему было 20 лет, произошел случай, когда две девушки не улыбнулись ему в ответ, и он облил их кофе. Несколько месяцев спустя он заметил группу счастливых ребят из колледжа – «типичных качков из студенческого братства, высоких и мускулистых, с их красивыми блондинками», сказал бы он. Он быстро пошел в продуктовый магазин, купил апельсиновый сок и облил их им[964]. На следующий год он сердито пожаловался родителям на свое одиночество и девственность. Они настояли на том, чтобы он обратился к очередному психиатру; он же решил вместо этого купить пистолет. С этим никаких проблем не было, так как он был совершеннолетним и не имел судимостей, а также ни разу не был госпитализирован в психиатрическую больницу. В течение следующего года он купил три полуавтоматических пистолета и начал тренироваться в тире. Вскоре он стал планировать акт возмездия. Тем временем он отправился на вечеринку в надежде, что случится чудо и он наконец-то лишится девственности, однако стал вести себя очень агрессивно и пытался столкнуть людей со второго этажа. Ему дали отпор, и он сам упал вниз и сломал лодыжку. По мере приближения дня расплаты Роджер стал яростным женоненавистником, в истинном этимологическом смысле этого слова – ненавидящим женщин, не просто желающим, но и не уважающим их. Незадолго до убийств он также написал книгу-манифест, которую назвал «Мой извращенный мир. История Эллиота Роджера»[965]. Это странная биография, написанная, очевидно, очень умным человеком. За исключением краткого и ядовитого вступления, сочинение развивается, как и его автор, начиная с удовлетворительного периода раннего детства, через все более трудные и несчастливые средние годы и заканчивая последними годами после полового созревания, наполненными ядовитой ненавистью, манией величия, осуждением и садизмом. На последних страницах еще меньше человечности и еще больше вербальной дикости, чем можно найти в «Майн Кампф».

Во введении он заявил: «Все мои страдания на этом свете были от рук человечества, особенно женщин. Я был изгнан и отвергнут, вынужден влачить одинокое и ничтожное существование, и все потому, что самки человеческого рода были неспособны увидеть во мне ценность… Это великолепная история… собранная из моей превосходной памяти».

На первой дюжине страниц 141-страничного документа Роджер описывает счастливые воспоминания о своей малайзийской матери, ранние годы жизни в Лондоне, приятное празднование дня рождения, поездки в шесть разных стран и переезд в Америку в пять лет, но затем первое помрачнение – развод родителей, когда ему было семь лет, «событие, изменившее жизнь», которое частично компенсируется «добрым и любящим характером моей матери». Роджер все больше и больше проявляет себя как человек, имеющий право и «превосходство», и устраивает истерики, чтобы добиться своего. В возрасте 10 лет он не проявляет ни интереса, ни враждебности к девочкам.

В пубертатном возрасте девочки становятся для Роджера объектами желания, в основном в виде созданий, таких как «горячие блондинки», обладание которыми повысило бы его самооценку. Поскольку он в большинстве случаев терпит неудачу, он начинает демонизировать как девочек, так и мальчиков, которым удается завоевать их расположение, в том числе в сексуальном плане, что было для него недосягаемо. В одном из отрывков он пишет: «Как неполноценный, уродливый черный мальчик может заполучить белую девушку, а я нет? Я красив, и я сам наполовину белый. Я происхожу от британской аристократии. Он – потомок рабов. Если эта уродливая черная грязь смогла заняться сексом с белокурой белой девочкой 13 лет, в то время как мне пришлось всю жизнь страдать от девственности, это доказывает, насколько смешон женский пол: они готовы отдаться этому мерзкому подонку, но отвергают МЕНЯ!» К концу средней школы и началу колледжа его отношение ожесточается: он начинает испытывать такую ненависть к тем, кто занимается сексом, что хочет сделать сексуальные отношения незаконными. Он уходил с лекции, если видел на ней счастливую на вид парочку. Навязчивое желание стать богатым и ездить в роскошном автомобиле заполняет его разум, словно после этого все эти ненавистные, но желанные существа, начнут к нему стекаться. Наконец, ближе к моменту своего возмездия, он стал воспринимать секс как нечто, что должно быть объявлено вне закона и искоренено: «Если я не могу этого получить, я это уничтожу». Когда его психический коллапс достиг предела, незадолго до стрельбы он добавляет: «Я бы использовал свою машину и оружие, чтобы убить как можно больше людей, пока меня не схватит полиция, а потом я убью себя». Он добавил, что «нет более злого и развращенного существа, чем человеческая женщина», и все они, за исключением нескольких, должны быть уничтожены, а остальные останутся в тюрьме и будут использоваться исключительно в целях размножения[966].

Хотя изначально он планировал начать свой День возмездия на Хеллоуин 2013 года, когда многие люди (кроме него самого) веселятся и танцуют на улицах, он решил перенести его на другую дату, так как опасался, что на улицах будет слишком много полиции. Вместо этого он приступил к своей миссии – убить как можно больше людей – 23 мая 2014 года. Можно было бы предположить, что его целью будут в основном женщины, однако мужчин он ненавидел почти так же сильно. Первыми он убил трех азиатских мужчин в своей квартире, которые были его соседями. Он их зарезал, и только через три часа достал свои полуавтоматические пистолеты. Он застрелил двух молодых женщин возле университетского женского клуба «Дельта-Дельта-Дельта», а затем студента в гастрономе. Все его жертвы были в возрасте от 19 до 22 лет. Затем он сел в свой автомобиль, после чего ранил семерых, подстрелив их из своего оружия, и еще семерых – врезавшись в них на машине. К этому времени полиция пустилась за ним в погоню. Стреляя по машине Роджера, один из них ранил его в бедро; вскоре после этого Роджер покончил с собой выстрелом в голову[967]. Многие представители общественности были возмущены тем, что стрелку и его семье было уделено больше внимания, чем жертвам. Семьи зарезанных жертв подали федеральный иск против полиции и других местных властей, утверждая, что не были распознаны ранние тревожные признаки и не были приняты превентивные меры, словно права психически больных превалируют над правами общества. Расправа, устроенная Эллиотом Роджером в Санта-Барбаре, стала финалом его беспокойной жизни, однако при этом также и послужила прелюдией к жизни другого школьного стрелка с синдромом Аспергера – Кристофера Харпера-Мерсера, который совершил свое побоище 496 дней спустя.