Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 77)

На момент написания этой книги предполагается, что в День святого Валентина 2018 года 19-летний Николас Круз, бывший ученик, недавно исключенный из школы в Паркленде, штат Флорида, вернулся в школу и, используя легально приобретенную полуавтоматическую штурмовую винтовку AR-15, убил 14 учеников, учителя, футбольного тренера и спортивного директора. Это было лишь одно из 10 других законно приобретенных единиц огнестрельного оружия в его распоряжении. Как сообщается, Круз выбросил оружие и смешался с другими учениками, убегавшими с места происшествия, но позже был задержан и арестован. Известно, что, хотя с успеваемостью у него и были проблемы, исключили его из школы за драки с другими учениками. В Паркленде, пригороде Майами с населением около 30 тыс. человек, Круз и вырос. Роджер и Линда Круз усыновили Николаса, когда ему было три дня от роду, а через год усыновили его сводного брата Закари. Семена трагедии, похоже, были посеяны рано. Линда, бездетная в 50 лет, заплатила 50 тыс. долларов, чтобы усыновить Николаса, а его биологическая матерь, как сообщается, была наркоманкой, алкоголичкой с криминальным прошлым, забеременевшей после секса на одну ночь. Она родила Закари, будучи в тюрьме[975]. С Николасом проблемы начались, как только он научился ходить. У него был холодный взгляд, и он часто дрался с другими детьми. Когда ему было всего два года, он бросил четырехмесячного ребенка соседей в бассейн[976]. Он стрелял из пневматической винтовки по белкам и другим мелким животным, укусил другого мальчика за ухо, а в школе его часто наказывали за неуправляемое поведение или использование ненормативной лексики. Сосед рассказывал, что Николас, «злой» ребенок, постоянно попадал в неприятности, а полицию в их дом вызывали чуть ли не через неделю. Когда он немного подрос и его мать из-за его непослушания забрала у него игровую приставку, он назвал ее бесполезной сукой и бросил в нее собачью миску и стул. По этому случаю приехала полиция, однако отказалась брать его под стражу как психически больного человека, потому что он казался не столько «сумасшедшим, сколько озлобленным»[977]. Другой сосед жаловался на то, что он стреляет по курам из пневматического пистолета. Во время учебы в старших классах в 17 лет он начал вести разговоры о том, чтобы устроить стрельбу в школе. На следующий год, сразу после того, как ему исполнилось 18, с ним рассталась девушка, после чего он порезал себе обе руки, а также начал покупать оружие. Он писал расистские оскорбления и рисовал нацистские символы на своих школьных сумках, идентифицируя себя с белыми расистами и бросая упреки в адрес черных, евреев и геев. В своем видеоблоге он хвастался тем, что хочет стать профессиональным школьным стрелком. Его отец умер, когда Николасу было пять лет, и в ноябре 2017 года, когда умерла его мать, он стал сиротой. После этого он недолгое время жил в одной приемной семье, а затем в другой – к тому времени ему уже исполнилось 19 лет, и он принимал участие в военных учениях белых националистов. Он приобрел винтовку AR-15, которую использовал во время стрельбы в школе. Нападение было совершено в День святого Валентина, вскоре после того, как Круз получил отказ от подруги, что, как утверждается, не было совпадением[978]. Другим фактором, который мог сыграть свою роль в массовом убийстве, предположительно совершенном Крузом, было, как мы видели у многих школьных стрелков, стремление к славе или по крайней мере к известности: желание стать наконец «кем-то», а не оставаться никем. Этот вопрос был остро затронут Андерсоном Купером в телевизионной передаче через неделю после стрельбы. Купер показал фотографии всех 17 жертв, а также привел краткую биографию их короткой жизни. После каждого описания он говорил: «Тебя будут помнить». В конце он показал фотографию предполагаемого убийцы, после чего добавил: «Тебя помнить не будут»[979]. К сожалению, имена убитых учащихся, футбольного тренера, который закрыл детей грудью от пуль, и двух других мужчин не получат известности, хотя их еще долго будут помнить близкие. Также прискорбно, что Николас Круз, если его признают виновным, обретет желаемую дурную славу, подобно Адаму Ланзе, Сын Хи Чо, Эрику Харрису, Дилану Клеболду и другим школьным стрелкам, на счету которых множество жертв. Хотя до суда над Крузом на момент написания книги еще далеко, он уже признался в стрельбе, заявив, что его побудил причинить вред другим то ли какой-то голос, то ли демоны[980]. Его защита не перестает повторять, что Круз готов признать свою вину и провести остаток жизни в тюрьме без шансов на условно-досрочное освобождение, чтобы избежать смертной казни[981]. В настоящее время неясно, будет ли защита пытаться ссылаться на его невменяемость[982].

В этой главе мы сосредоточились на лицах, убивших учеников начальной или средней школы, а также рассмотрели несколько убийц студентов колледжей. Хотя, как уже упоминалось, случаи школьной стрельбы происходили и в других странах, подавляющее большинство из них произошло в Соединенных Штатах Америки. Основной причиной такого большого разрыва является удивительная легкость, с которой наши граждане – даже подростки – могут получить доступ к оружию, по сравнению с гражданами большинства других стран. Из всех приведенных здесь примеров, те, в которых участвовали школьные стрелки, убившие только одного или двух человек, были подростками в возрасте от 14 до 17 лет. Среди тех, кто убил четыре и более человек, примерно половине было больше 20 лет. Все описанные здесь преступники были мужчинами, как и подавляющее большинство всех школьных стрелков.

Среди восьми стрелков женского пола, появившихся за последние 30 лет, только одна убила двух студентов в колледже: остальные убили только одного человека[983][984]. Трое после этого покончили с собой. Как правило, все знали своих жертв. Так, 14-летняя Элизабет Буш ранила 13-летнюю Кимберли Марчезе в 2001 году, якобы «чтобы показать всем, как больно, когда тебя дразнят», хотя Марчезе не была ни в чем виновата. Дразнили ее – а именно называли лесбиянкой и всячески оскорбляли – в другом месте, когда Буш училась в государственной школе города Уильям-Спорт, штат Пенсильвания[985]. Другой девушкой, устроившей стрельбу, была Бренда Спенсер, 16 лет, выросшая в бедности в Сан-Диего, где жила после развода родителей со своим отцом. Бренда получила травму головы в результате аварии на велосипеде и страдала эпилепсией. Она прогуливала школу и временами подумывала о самоубийстве. На Рождество 1978 года отец подарил ей полуавтоматическую винтовку Ruger 22-го калибра и 50 патронов к ней, хотя она просила радиоприемник. Месяц спустя она устроила стрельбу из своего дома по начальной школе, расположенной на другой стороне дороги, и убила директора и охранника, которые пытались защитить детей. Никто из детей не пострадал[986].

Мужчины преобладают не только среди школьных стрелков, но и среди лиц, совершивших любые насильственные преступления.

С эволюционной точки зрения стратегии репродуктивного успеха в нашем виде различаются между полами. Женщины должны уделять много времени и внимания (относительно) небольшому количеству детей, которых они могут родить. Мужчины, как считает нидерландский психолог, доктор Марк ван Вугт, развили более агрессивное и ориентированное на группу поведение, стремясь захватывать территории, получать более высокий статус и по возможности иметь как можно больше партнеров, которые смогут родить от них много потомков, при этом уделяя намного меньше внимания каждому из них[987]. Тестостерон играет важную роль в мужской агрессии – на крайнем конце спектра агрессивное, в том числе криминальное, поведение у мужчин, как правило, коррелирует с более высоким уровнем тестостерона, особенно в десятилетия после полового созревания и до 40 лет[988]. С этим связано и преобладание мужчин среди лиц, совершающих насильственные преступления. Так, в США на долю мужчин приходится 90 % убийств и 80 % насильственных преступлений в целом, включая убийства, нападения, изнасилования, грабежи, поджоги и похищения[989]. Что касается школьных стрелков, то почти все из них мужчины, а большинство – подростки, в период между половым созреванием и примерно 25 годами, когда уровень тестостерона достигает своего пика. С нейроанатомической точки зрения существует еще одна важная взаимосвязь, на которую недавно обратил внимание доктор Джей Гидд из Национального института психического здоровья, а именно: области в префронтальной коре, отвечающие за контроль импульсивных побуждений, суждения и долгосрочное планирование, все еще развиваются и проходят процесс миелинизации, позволяющий усилить связь между нейронными цепями в различных частях мозга. Последний процесс обычно продолжается примерно до 25 лет. Отсюда и импульсивность, достигающая своего пика в подростковом возрасте, в то время как уже через 10 лет «тормозящая система» мозга усиливается, и человек учится контролировать свои импульсивные побуждения[990].

Помимо этих биологических факторов, связанных с морфологией развивающегося мозга, существуют важные социальные факторы, которые оказали влияние на поведение подростков, а именно на их склонность к насилию в целом и на феномен стрельбы в школе в частности. Особое значение здесь имеет резкий скачок уровня разводов в конце 1960-х годов. В течение многих десятилетий в нашей стране уровень разводов был сравнительно низким и стабильным и составлял около 22 % от всех браков[991]. В период с 1968 по 1974 год этот показатель стремительно вырос, достигнув 50 %, и с тех пор остается близким к этому значению. С высоким уровнем разводов связано значительное увеличение числа мальчиков, растущих без отцов или с минимальным контактом с отцами. В годы после Второй мировой войны 80 % родившихся детей, как отмечает Ликкен, воспитывались обоими биологическими родителями, состоявшими в браке друг с другом[992]. К 1990 году же 19 % белых, 62 % чернокожих и 30 % испаноязычных детей до 18 лет жили только с одним родителем, обычно с матерью. В таких условиях у детей, особенно мальчиков, неприятности с законом случаются в семь раз чаще[993]. За этот же период времени процент молодых людей в возрасте от 15 до 25 лет, арестованных за насильственные преступления, также стремительно вырос с примерно 27 на 100 тыс. человек в год в период до 1965 года до 80 или 90 на 100 тыс. человек в период 1975–1985 годов, а в последние годы он продолжает расти, перевалив за сотню. Около половины детей, родившихся в Соединенных Штатах за последние 30 лет, частично или полностью провели годы своего становления либо в неполной семье с матерью, либо практически не контактируя со своим биологическим отцом. Такие дети чаще сталкиваются с физическим насилием или эмоциональным пренебрежением по сравнению с теми, кто воспитывался в полных семьях[994]. Среди школьных стрелков, о которых рассказывается в этой главе, половина была из разведенных семей. Большинство происходили из рабочего или среднего класса; некоторые родились в бедности (например, Перди) или в богатой семье (например, Ланза и Роджер). Между тем высокий процент разводов и отсутствия контакта с отцом среди школьных стрелков, судя по всему, связан с еще одним фактором. После Второй мировой войны в жизни женщин произошли существенные улучшения, хотя во многих областях сохраняется вопиющая несправедливость. Женщины, по крайней мере, получили больше возможностей выйти на работу, занять достойные и более высокооплачиваемые рабочие места, но, как часто бывает, были и непреднамеренные последствия негативного характера. У женщин теперь появилось больше возможностей обеспечивать себя, и, как следствие, уходить от мужей, которые плохо с ними обращались. Благодаря противозачаточным таблеткам и разрешенным абортам многие женщины получили гораздо больше контроля над своим телом и над своей жизнью, хотя полный и идеальный контроль все еще остается далекой мечтой для слишком многих из них. Непредвиденным последствием же стала ответная реакция мужчин, особенно среди представителей рабочего класса, часть которых возмутилась утратой абсолютной власти над своими женами или сожительницами. Некоторые женщины, которые, спасаясь от жестоких мужей, собрали вещи, ушли из дома и развелись, к сожалению, заплатили за свою свободу жизнью. Я изучил биографии 127 мужей, которые убили своих жен. В четверти случаев убийство было совершено в ответ на уход жены из дома[995]. Другим проявлением склонности мужчин реагировать насилием, когда их отвергает женщина, стал внезапный и резкий рост числа серийных убийств на сексуальной почве. С конца XIX века до середины 1960-х годов серийные убийцы были редкостью: всего три или четыре за десятилетие. Их число заметно увеличивается, начиная с последних лет 1960-х годов, – еще один аспект эпохи «нового зла».