Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 106)

— Крестьяне из рэнской деревни. Мужчину звали Лон, его жену — Рита. Они дали мне еды и пустили переночевать.

— А где же твои родители?

— Мертвы.

— Ты — дьюриец.

Мальчик ответил ему тяжелым взглядом.

— И что с того?

Другого ответа не требовалось. Парнишка был из его клана.

— Я из Клэмтона, с западной стороны.

— Я с востока, — ответил парень. — Деревня на три семьи. Фрэи убили всех.

— Ходят слухи, что они еще не закончили. — Рэйт посмотрел на Малькольма. — Я ухожу. Ты со мной?

— Неужели ты думаешь, что Персефона не пошла с тобой только потому, что ты дьюриец?

— Не знаю. Наверное. Разве она не такая, как все?

— Почему ты такой злой?

— Я не злой. С чего мне злиться? — Закрывая сумку, Рэйт с такой силой дернул за шнурок, что тот порвался. — Я просто… — Он вздохнул. — Я пытался ее спасти. Фрэев не одолеть, а она и слушать не желает. Вы все погибнете!

Он посмотрел на мальчика.

— Прости, парень, но так и есть. Персефона считает, что нам хватит одной решимости. Вот в чем разница между рэнским и дьюрийским мышлением. — Рэйт указал пальцем на мальчика, потом на себя. — Мы-то с тобой понимаем. Одной веры недостаточно, удача никогда не будет на твоей стороне. Знаешь почему? Боги нас ненавидят и пользуются любым случаем, чтобы это доказать.

— Значит, ты просто уйдешь? — спросил Малькольм.

— Именно. — Рэйт поднял сумку и отрегулировал ремень. — Если ты со мной, хватай копье, пригодится. Думаю, парень может идти с нами, если только не станет ныть.

— Ты — трус! — заявил мальчик.

Рэйт смерил его холодным взглядом.

— Как ты меня назвал?

Если бы его обозвала Персефона или даже Малькольм, Рэйт просто проигнорировал бы их, но мальчик был дьюрийцем и представлял возможные последствия. На выжженных солнцем пустошах, которые были их родиной, не существовало оскорбления страшнее. Такое обвинение смывалось кровью. Парень был в курсе и уже приготовил нож.

— Твой рот выдает обещания, которые твое тельце сдержать не в силах.

Второй дьюриец не дрогнул. Он поднялся на носках и слегка отвел левую ногу назад. Дьюрийцы учатся драться, едва начинают ходить и говорить.

— Ты бежишь от фрэев, которые убили наш народ! И как тебя еще назвать? Хотя я не вождь, и меча у меня нет, я все равно их убью, — холодно заявил ребенок. — Всех до единого, как они нас. Я обязан сделать это ради моих родителей, ради моего клана. И ты, кстати, тоже.

— Мой народ мертв, как и твой.

— Вот именно, — кивнул ребенок. — Слышишь их? Разве ты можешь не слышать их криков в глубинах Пайра? Неужели ты настолько глух? — Мальчик расхрабрился и шагнул вперед. — Я видел, как убили моего отца, а когда моя мать горевала над его телом, один фрэй… — Он стиснул губы и скрипнул зубами, потом задышал через нос, и его ноздри затрепетали. — Я убью их всех до последнего!

Рэйт улыбнулся. Дьюрийцы не отличались ни особым умом, ни красотой, ни богатством, зато в случае необходимости проявляли неимоверную выдержку. По сравнению с другими кланами, они были как гранит среди песчаных дюн. И все же ребенок нес чушь.

— Если попытаешься драться с ними, тебя убьют.

Парень покачал головой.

— Я проскользну в лагерь ночью и…

— Не выйдет. Их острые уши ловят малейший шорох. Врасплох врага не застать. В темноте они видят куда лучше нас и в схватке искуснее любого человека.

— Кроме тебя. Ведь ты — Убийца Богов! — Мальчик ткнул в Малькольма. — Он так и сказал.

— Мне просто повезло.

— Нам везет только на неприятности. Твои слова.

По крайней мере, мальчишка наблюдателен. Рэйту он начинал нравиться.

— Научи меня убивать фрэев.

Рэйт покачал головой.

— Не выйдет. Я ухожу, а ты, видимо, решил остаться.

— Ты должен меня научить!

— Я уже никому и ничего не должен!

— Вождь клана обязан учить молодых. Таков дьюрийский закон.

— Я не вождь. — Рэйт задумался. — Я ведь никогда не говорил, что вождь — я? — Он посмотрел на Малькольма, тот пожал плечами.

— Тогда кто же? — спросил мальчик. — Кто будет говорить за Дьюрию на завтрашнем сборе?

— Дьюрии больше нет…

Мальчик, во взгляде которого мешались недоверие и разочарование, указал на Малькольма.

— Он сказал мне, что ты — Убийца Богов и сможешь научить меня драться с фрэями!.. А научился я бежать от войны, не слышать криков погибших родичей и нарушать законы. Похоже, титул Убийцы Богов достался тебе незаслуженно. И еще кое-что я знаю наверняка: ты не дьюриец!

Рэйт ненавидел своих собратьев — злобных, грубых и жестоких. Без дьюрийцев на лике Элан жилось бы куда лучше. Тем не менее, слова мальчишки его задели. Рэйт сам не знал, почему. В этом было не больше смысла, чем в том, что отец пожертвовал жизнью ради медного меча.

Гордость. Взглянув на мальчишку, он все понял. Многие ли дети в его возрасте, потеряв семью, способны бросить вызов Убийце Богов? Для этого требуется мужество, хотя и дури у мальчишки хватает. Откуда в нем столько силы? Рэйт невольно ощутил гордость за клан, в котором родился и вырос такой ребенок.

Ирония ситуации задела его за живое.

Рэйт поднял сломанный медный клинок, и мальчишка попятился. Рэйт покачал головой.

— Расслабься. Эту битву я уже проиграл, да и дрался я не с тобой. — Он вздохнул, вложил меч в ножны и обернулся к Малькольму. — Где ты его нашел?

— В поле. Наблюдал за тренировкой галантов. Такой худой, того и гляди к утру помрет. А поскольку и мы с тобой вроде как никуда не вписываемся, то я решил: с нами ему самое место.

— Эй, парень, когда ты ел в последний раз? — спросил Рэйт.

Мальчик промолчал, и Рэйт рассмеялся.

— Помнишь все, что я сказал, но не помнишь, когда ел… Либо показываешь характер, либо ел очень давно. Думаю, и то, и другое.

— Я тут припас кусок пирога с тмином, — спохватился Малькольм и стал рыться в куче вещей возле стены.

— Припас? — удивился Рэйт.

— Точнее, приберег на всякий случай.

Рэйт смотрел на него, не веря своим ушам.

— С каких это пор ты стал оставлять еду?

— Общение с тобой привило мне кое-какие дурные привычки. — Малькольм протянул мальчику узелок с остатками пирога.

Парень не двинулся с места. Он смотрел на вытянутую руку Малькольма, едва дыша.

— Ну же, бери!

— Что хочешь? — спросил мальчик.