Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 107)

Малькольм поднял брови.

— Чтобы ты поел. Честно говоря, вы, дьюрийцы, умом не блещете.

— Он имеет в виду другое, — вмешался Рэйт. — Он ждет, чего ты попросишь взамен… Послушай, парень, мы из одного клана, поэтому я за тебя отвечаю. Так у нас принято.

— Что-то не припомню таких порядков. — Мальчик жадно облизнулся, но руку не протянул. — Никто не раздает еду даром. У меня нет ничего, так что же делать?

Рэйт задумался.

— Ну, если уж я собираюсь взвалить на себя непосильную ношу и стать вождем клана Дьюрия, то мне понадобится Щит.

Мальчик оторвал взгляд от еды, посмотрел на Рэйта и недоуменно прищурился.

— Разве ты не уходишь? Коли так, я с тобой не пойду. Я остаюсь и буду драться, и если ты меня не научишь…

— Если заткнешься, то я останусь. Похоже, придется мне хранить традиции и возглавить очень грязный, голодный, но удивительно храбрый клан. — Рэйт посмотрел на мальчишку. — Не стану утверждать, что ты лучший кандидат. Вовсе нет. Честно говоря, ты больше пригодился бы в качестве живого щита, только разве у меня есть выбор?

— А как насчет него? — Мальчик кивнул в сторону Малькольма. — Почему он не твой Щит?

— Он не дьюриец. Ты на него посмотри!

— Полагаю, ты имеешь в виду мою необычайную красоту, — улыбнулся Малькольм.

Рэйт обратился к мальчику:

— Надеюсь, после хорошей кормежки ты хоть на что-нибудь сгодишься. В твою пользу говорит то, что ты дьюриец, значит, подобен кремню. Сколько ни бей, лишь краешек отколешь, да еще порежешься. Поэтому предлагаю еду и кров в обмен на службу — станешь моим Щитом.

— Значит, ты будешь меня учить? Что толку от Щита, если он не умеет сражаться?

Рэйт вздохнул.

— Да. Не хотелось бы нарушать законы и самому же себя наказывать.

Мальчик снова посмотрел на пирог с тмином. Потом сунул нож за пояс и протянул руку, только не Малькольму, а Рэйту. Сделку скрепили рукопожатием.

— Согласен, — кивнул мальчик, взял пирог и проглотил за считаные секунды, не уронив ни крошки.

— Вот так надо обращаться с едой, — назидательно сказал Рэйт Малькольму. Потом вновь посмотрел на мальчика и спросил: — Как тебя зовут?

Парень старательно облизывал пальцы, хотя с них в рот попадало больше грязи, чем крошек.

— Нужно ли мне использовать старое имя или можно выбрать новое?

— Все равно, — пожал плечами Рэйт. — Но как-то тебя звать надо, когда ты понадобишься.

— Пусть будет Фрэйхиндия.

— Нет!

— Это фрэйское слово, — заявил мальчик.

— Знаю. — Рэйт слышал, как Нифрон произносил слово несколько раз, обычно указывая в его сторону, так что вероятно оно значило «уродливый» или «неуклюжий».

— Ты знаешь, что оно означает? — спросил Малькольм.

— Неважно. Оно слишком длинное.

— Оно означает «убийца фрэев», — поведал Малькольм.

Мальчик кивнул.

— Так и зови меня, потому что я стану убийцей фрэев! Я буду самым великим воином всех времен и убью всех фрэев до единого!

Рэйт улыбнулся. Парнишка ему нравился. На подбородке еще ни волоска, а уже готов поднять оружие против целой расы.

— Тут с таким именем жить нельзя.

— Почему?

— Галанты обидятся. Мне нужен Щит, а не мишень. Выбери имя попроще, чтобы язык не ломать.

Мальчик нахмурился и все же уступил.

— Можешь называть меня Тэш.

— Тэш? — переспросил Рэйт. — Отлично! Хорошее дьюрийское имя.

— Мне нравится Фрэйхиндия, — проворчал мальчик.

— Решено, буду звать тебя Тэш, — объявил Рэйт своим лучшим командным голосом, которому явно не хватало властности. — Кстати, почему именно Тэш?

Мальчик пожал плечами.

— Так меня назвала мама.

Глава 11

«Как любитель слова, я очень рада, что лично присутствовала при появлении присловья «схорониться под шерстью», хотя в наши дни мало кто знает, откуда оно появилось».

Дождь наконец прекратился, и клан Рэн высыпал из-под шерстяных навесов на залитое солнцем размокшее поле. В считаные часы мир вернулся на круги своя, а люди — к повседневным делам. Мойя вновь стала прясть, Брюс занялся резьбой по дереву, Риглз — шитьем из кожи. Овец и свиней вывели пастись; крестьяне, лишившиеся полей, смотрели за скотом, лишившимся пастухов.

— Слишком большая, — сказал Гиффорд Роан, ковыляя к ней на своем костыле.

Роан подняла взгляд и заслонила глаза от солнца. Гиффорд стоял над ней — темный силуэт в ли-море, надетой на летний манер так, что было видно колени.

— Так ты огня не фазведешь.

Роан посмотрела на палку, согнутую дугой из-за прикрепленной к обоим концам бечевы.

— Должна быть маленькая. — Гиффорд хихикнул. — А эта фазмефом с тебя.

Роан покачала головой.

— Нет, все правильно. Впрочем, может, потоньше… Я еще не закончила.

Она дернула бечеву пальцем и прислушалась к протяжному глубокому звуку.

— Эта штука не для того, чтобы фазжигать огонь, — понял Гиффорд.

— Нет, — ответила Роан. Поставив согнутую палку на землю, она посмотрела на Гиффорда. Он не спросил, откуда она взяла древесину. Интересно, сообразит ли? Гиффорд умен и догадлив.

Места в телегах не хватало, и с собой удалось захватить далеко не все, однако этот кусок дерева она не могла не взять. Роан слышала, что молния ударила в старый дуб, и непременно решила на него поглядеть. Ствол расщепился надвое, и Роан взяла чуть обуглившуюся сердцевину погибшего дерева просто потому, что хотела сохранить часть Магды. И теперь другой подходящей древесины у девушки не нашлось.

— Тогда для чего?

— Чтобы бросать всякие штуки.

Гиффорд прищурился и смерил палку взглядом, но расспрашивать не стал.

— А чем занимаешься ты? Снова делаешь чашки? — спросила Роан, зная, что большая часть изделий Гиффорда уничтожена. — Вчера Мойя и Брин ходили к поселку у моря. Там есть такое место, где люди меняются вещами — называется рынок. Девочки говорят, что посуда здесь ужасная. Похоже, они до сих пор формуют глину вручную и понятия не имеют о гончарном круге!

— Потому что у них нет Фоан, чтобы сделать гончафный столик. — Гиффорд широко улыбнулся.

— Еще они мажут посуду изнутри смолой, и на вкус у них вся еда как смола. Твоя посуда им точно понравится! Наверняка ты сможешь ее обменять.

— На что?

— На еду, вино, металл, соль. Есть такая ткань под названием лен — очень легкая, самое то для жаркой погоды, ее красят в разные цвета; Мойя положила глаз на одно фиолетовое платье… Поставишь свой прилавок — такой столик, на который кладут вещи для обмена. Брин говорит, на рынке полно людей, что ходят повсюду и заключают сделки. Ты имел бы большой успех!