Майкл Коннелли – Ожидание (страница 55)

— Ты забыл, что водил её на выпускной бал?

Ван Несс оторвал взгляд от альбома. Бэллард понимала: будь он умнее, он бы выскользнул из кабинки, оттолкнул Мэдди, раздвинул шторы и исчез. Но она делала ставку на то, что у него кишка тонка для такого поступка.

Вместо того чтобы уйти, он изобразил неубедительное удивление.

— Ох, чёрт, вы правы, — сказал он. — Точно. В смысле, мы ходили вместе. Но это было свидание на один раз.

— И ты не смог вспомнить об этом, когда я в первый раз показала тебе альбом и её фото?

— Слушайте, честно говоря, я тогда много баловался наркотиками. В тот вечер я был под кайфом, и всё это как в тумане.

Неверный ответ. Он сам открыл дверь.

— Ты давал ей наркотики? — спросила Бэллард.

— Ни за что, — отрезал он. — Я никому не давал наркотики.

Бэллард перелистнула страницы к стикеру, отмечавшему фотографии с выпускного. Она ткнула пальцем в Ван Несса, стоящего на групповом снимке без Мэллори.

— Почему её нет на этом фото, Родни? — спросила она. — Где она была?

— Я не знаю, — ответил Ван Несс. — Наверное, в туалете. Откуда мне знать?

— Ты хочешь сказать, что она ушла с группового фото, чтобы сходить в туалет?

— Я же сказал, я не знаю, где она была.

Бэллард переместила палец на изображение Виктора Беста.

— А что насчёт Виктора? — спросила она. — Где его пара?

— Не знаю, — пожал плечами Ван Несс. — Не думаю, что у него была пара. Многие парни пришли одни, потому что это был последний бал.

Суды давно постановили, что полиция может лгать подозреваемым об имеющихся против них уликах, полагая, что невиновные поймут ложь. Бэллард всегда использовала эту привилегию осмотрительно, так как присяжным это никогда не нравилось. Логика была сомнительной, и, в конце концов, людям не нравилось, когда их полиция лжёт.

Бэллард и Мэдди продумали стратегию допроса по дороге из Лос-Анджелеса и придумали ложь, которую Бэллард могла бы ввернуть, если того потребует момент.

Момент требовал этого сейчас. Бэллард снова постучала по групповому фото.

— Это было в отеле «Хантингтон», — сказала она. — Знаешь, что круто в «Хантингтоне» и очень полезно для правоохранительных органов?

— Понятия не имею, — ответил Ван Несс. — Камеры?

— Не тогда. Но они с самого первого дня хранят записи о проживании и банкетах.

— И что?

— Ну, мы проверили и выяснили, что выпускной бал школы Святого Винсента состоялся 22 мая 1999 года. Затем мы посмотрели списки постояльцев отеля в ту ночь и нашли номер, зарегистрированный на твоё имя.

— Это чушь. У меня не было номера.

Бэллард пристально смотрела на него. Он раскусил её блеф, и теперь ей приходилось выкручиваться.

— Ты уверен в этом? — спросила она. — Если будешь врать полиции, знаешь, можешь попасть в серьёзное дерьмо. Я пытаюсь отправить тебя домой, но это…

— Слушайте, если они записали номер на моё имя, они мне не сказали, — заявил Ван Несс. — Но я не снимал номер и не платил за него. Моего имени там быть не должно.

Бэллард кивнула, чувствуя прилив адреналина. Она использовала ложь, блеф, чтобы добраться до скрытой правды, и интуиция подсказывала ей, что это к чему-то приведёт.

— Кто такие «они»? — спросила она. — Кто записал номер на твоё имя?

— Ладно, у нас был номер, чтобы потусоваться, — признался Ван Несс. — У многих были. Все жили по несколько человек, и большинство из нас были в одном коридоре. Это был центр вечеринки.

— Я понимаю. С кем ты жил в номере?

— Слушайте, у меня тогда не было денег. Помните, Южная Пасадена? Так что парни вписали меня к себе.

— Хорошо, конечно. Какие парни? Покажи мне.

Бэллард открыла ежегодник на странице с выпускниками. Ван Несс наклонился.

— Одним был Виктор, — сказал он. — Ещё Энди Беннетт и Тейлор Уикс.

Он пролистал страницы и указал на фото каждого из них.

— Хорошо, — сказала Бэллард. — Ты сказал, что у Виктора не было пары. А что насчёт Беннетта и Уикса?

— Э-э, Энди, кажется, был один. У Тейлора была девушка. Кэти Рэндольф. Кажется, она была на класс младше, и я слышал, они в итоге поженились.

Бэллард кивнула. Она поймала волну, получая новую ценную информацию с каждым ответом, имена людей, находившихся в центре дела. Допросы не всегда шли так гладко, но когда это случалось, казалось, ничто не может остановить её напор.

— Что происходило в том номере, Родни? — спросила она.

— Ну, как обычно, наверное, — ответил Ван Несс.

— Не «наверное». Расскажи мне. Что было «как обычно»?

— Ну, мы тусили. Пришли пораньше и выпили перед танцами.

— Четверо парней, Мэллори и Кэти?

— Ну, кажется, Тейлор и Кэти пришли позже. Но да.

— Это были наркотики, алкоголь или и то и другое?

— Была бутылка джина. Так что мы пили.

— Ты принёс джин?

— Нет, кажется, это был Энди.

— Мэллори пила джин?

— Да, пила. Никто её не заставлял. Она выпила много.

— Как долго Энди и Виктор оставались в номере, выпивая с вами?

— Не знаю. Какое-то время, а потом они пошли по коридору в другие номера искать ещё выпивку.

— Джин закончился?

— В конце концов, да.

— И вы остались наедине с Мэллори?

— Совсем ненадолго.

— У тебя был с ней секс?

— Слушайте, я не знаю, что здесь происходит, но это не было изнасилованием, ясно? Она хотела секса, так что мы это сделали.

— Это было до или после того, как она отключилась?

Ещё один блеф, но основанный на том, что уже было раскрыто, — обоснованный блеф.

— Я не такой, — запротестовал Ван Несс. — Она хотела этого, и мы это сделали. Не было никакого изнасилования, и вы не можете доказать обратное. Это полная херня.

— Мы не утверждаем, что это было изнасилование, — сказала Бэллард. — Нас не было в комнате. Я просто хочу услышать от тебя, была ли она в сознании, когда у вас был секс.