Майк Резник – Кириньяга. Килиманджаро (страница 29)
Тот на мгновение замер, поскольку ему было нельзя отказать в храбрости, затем увидел, сколько их, осознал, что сможет убить только одну, швырнул копье в ближайшую, рванулся к растущей неподалеку акации и взобрался на нее прежде, чем первые шесть гиен добежали до ее подножия. Еще через минуту вокруг дерева сновали пятнадцать взрослых крупных гиен, скаля клыки и смеясь над ним, поэтому Бване ничего не оставалось, кроме как сидеть на ветке.
– Какая жалость, – заметил я. – А я-то ему поверил, когда он себя расхваливал как могучего охотника.
– Он сильнее тебя, старик, – возразил сын Коиннаге.
– Чушь, – сказал я. – Вокруг дерева всего лишь гиены, а никакие не демоны.
Я обернулся к сыну Коиннаге и его приятелям:
– Я полагал, что вы ему друзья. Почему не спешите ему на помощь?
Те неловко потоптались, и сын Коиннаге ответил:
– Ты же видишь, что мы безоружны.
– Ну и что? – возразил я. – Вы почти масаи, а это – всего лишь гиены.
– Если они настолько безобидны, – возразил сын Коиннаге, – почему бы
– Это же не моя охота, – сказал я.
– Ты не можешь их прогнать, так что не попрекай нас тем, что мы тут стоим.
– Я могу прогнать их, – сказал я. – Разве я не мундумугу?
– Так сделай это! – подначил он.
Я развернулся к жителям деревни:
– Сын Коиннаге бросил мне вызов. Хотите ли вы, чтобы я спас масаи?
– Нет! – отозвались почти все в один голос.
Я обернулся к юноше:
– Ну вот.
– Тебе повезло, старик, – сказал он с кислой миной. – Ты бы не сумел.
– Это
– Почему? – потребовал он ответа.
– Потому что ты назвал меня стариком, а не мундумугу или мзее, но я не наказал тебя за это. – Я смотрел на него немигающим взглядом. – Однако знай, что, если ты впредь еще хоть раз так назовешь меня, я превращу тебя в самого маленького из грызунов и оставлю в поле, чтоб тебя сожрали шакалы.
Я говорил с такой убежденностью, что наглости в юноше внезапно поубавилось.
– Ты блефуешь, мундумугу, – сказал он наконец. – Нет у тебя никакой магии.
– Ты глупый юнец, – ответил я, – ведь ты видел, что моя магия работала прежде, и ты знаешь, что она будет работать в будущем.
– Тогда заставь гиен убежать, – сказал юнец.
– Если я сделаю это, то ты и твои дружки принесете мне обет верности. Поклянетесь ли уважать законы и обычаи кикуйю?
Он долго обдумывал мое предложение, потом кивнул.
– А вы? – Я обвел взглядом его приятелей.
Те согласно забормотали.
– Да будет так, – сказал я. – Ваши отцы и старейшины деревни будут свидетелями нашего договора.
Я двинулся по равнине к дереву, на котором сидел Бвана, бессильно глядя вниз на гиен. Когда я приблизился к ним примерно на триста ярдов, они учуяли меня и потрусили в мою сторону, постоянно принюхиваясь и голодно ворча.
– Именем Нгаи, – возгласил я, – мундумугу приказывает вам убираться!
С последним словом я махнул правой рукой на них именно так, как показывал Ндеми. Я не услышал свиста, поскольку звук такой высоты нельзя услышать человеческим ухом, однако вся стая тут же развернулась и кинулась в лес.
Я мгновение смотрел им вслед, потом обернулся к своему народу.
– Теперь возвращайтесь в деревню, – грозно сказал я. – С Бваной я разберусь.
Они молча ретировались, а я подошел к дереву, с которого Бвана наблюдал за представлением. Он уже слез и ждал меня.
– Я спас тебе жизнь магией, – сказал я. – Но теперь тебе пора покинуть Кириньягу.
– Это был фокус, – воскликнул он, – а вовсе не магия!
– Фокус или магия, – ответил я, – тебе-то какая разница? Это случится снова, и в следующий раз я не стану тебя спасать.
– С какой стати я должен тебе верить? – недовольно пробурчал он.
– У меня нет причин лгать тебе, – проговорил я. – Когда ты в следующий раз отправишься на охоту, они атакуют тебя снова, и этих физи будет так много, что даже европейское ружье с ними не справится, а меня рядом не окажется, чтобы спасти тебя. – Я помолчал. – Уходи, пока можешь, масаи. Они не вернутся еще полчаса. За это время ты успеешь добраться до космопорта, а я вызову Техподдержку и скажу, что ты ждешь рейса обратно на Землю.
Он заглянул мне в глаза.
– Ты говоришь правду, – наконец произнес он.
– Да.
– Как ты это сделал, старик? – спросил он. – Я заслуживаю, чтобы ты мне сказал, пока я еще здесь.
Я долго молчал, прежде чем ответить.
– Разве я не мундумугу? – с этими словами я развернулся и пошел обратно в деревню.
После полудня мы разобрали его дом, а вечером я призвал дожди, чтобы Кириньяга очистилась от мельчайших следов скверны, поразившей нас. Наутро я спустился по длинной извилистой тропе в деревню обновить заклятия на пугалах, и едва я появился, как дети обступили меня, требуя рассказать им историю.
– Хорошо, – сказал я, собрав их в тени акации. – Сегодня я поведаю вам историю о самонадеянном охотнике.
– А у нее счастливый конец? – спросила какая-то девочка.
Я оглядел деревню, где мой народ прилежно выполнял повседневные обязанности, и перевел взор на мирные зеленые равнины.
– Да, – ответил я. – В этот раз – да.
Манамуки
ЕСЛИ ВЫ встречались с Майком Резником, вы знаете, что он веселый, забавный и экспансивный парень, в котором нет ни капли злобы (даже если он упорно называет меня «Женщиной из Колорадо»). Он отличный рассказчик и, вероятно, лучший в мире эксперт по выращиванию колли, скачкам и Тедди Рузвельту.
А если вы читали его, то знаете, что он эксперт не только в этом, – он написал всевозможные романы и рассказы практически на все темы – от слонов, дьявола и волосатых жаб до литературных критиков, фермы старого Макдональда и Странствующего Еврея. О, и про солнце. И еще про фей драже. Вы также знаете, что он известен своими научно-фантастическими вестернами, невероятными приключениями и потрясающим чувством юмора.
Но вы никогда не читали ничего подобного его рассказам о Кириньяге. Они полностью отличаются от всего остального, что пишет Майк, и, хотя они образуют умеренно связанную серию, каждый из них полностью отличается от других.
«Манамуки», наверное, мой любимый рассказ, а мудрый
Это, конечно, невыполнимая работа даже для такого терпеливого и мудрого человека, как Кориба, и никто не знает этого лучше, чем он, вот почему он настолько хороший
Тонкая и ироничная история прекрасно выстроена, и, хотя автор рассказывает вам именно то, что произойдет, вы все равно не представляете, как именно это произойдет. «Манамуки» – это лучшее произведение Майка Резника. Это шедевр.
ВО ВРЕМЯ поездки в Кению я услышал слово «манамуки». Я немного говорю на суахили, но никогда раньше его не слышал, поэтому попросил перевести. Это означало «жена»… но позже я узнал, что это означало «жена» в одном конкретном контексте, а на самом деле это слово означало «жена как собственность» и в равной степени относилось к женщинам, кобылам, свиньям, сукам, коровам и так далее.
Мне потребовалось немного времени, чтобы сопоставить это с обычаем, который большинство жителей Запада считают варварским, и придумать еще одну историю о Кириньяге. «Манамуки» номинировали на премии «Хьюго» и «Небьюла» в 1991 году, рассказ получил «Хьюго» за лучшую повесть, а также премию HOMer и возглавил опрос журнала Science Fiction Chronicle.