Майк Германов – Черный свет (страница 39)

Горштейн неожиданно захихикал.

– Много, очень много! Мелко-мелко написаны знаки! Никто не видит, только… – Он резко замолчал, лицо его окаменело.

– Что «только»? – быстро спросил Самсонов.

– Ничего!

– Леонид Дмитриевич, это очень важно, – сказала Марго. – Помогите нам понять, что происходит. Кто-то убивает людей, которых вы называете «ключами».

– Важно, – согласился старик. – Очень важно, чтобы никто не читал тайные знаки.

– Люди умирают, – повторила девушка.

– Могут, – проговорил Горштейн. – Солнце сжигает до костей. Кажется, что кожа сворачивается, словно береста в костре.

Марго взглянула на Самсонова.

– По-моему, мы от него ничего не добьемся.

– Надо попытаться, – возразил тот. – Чего вы боитесь? – обратился он к Горштейну.

Старик пошевелил губами.

– Ультрафиолета, – сказал он.

– Почему?

– Он уничтожает кожу.

– Почему? – повторил Самсонов.

Старик вдруг легко приподнялся на локтях и сел.

– Спрятать! – беспокойно проговорил он, порываясь встать с постели. – А еще лучше – уничтожить! «Ключи» умирают? – Он посмотрел Самсонову в глаза. – Это хорошо! Да, это правильно! Жаль, но так лучше для всех.

– Подождите, куда вы? – Марго попыталась удержать Горштейна, но тот оттолкнул ее с неожиданной силой.

Пришлось Самсонову прижать старика к кровати. Тот бился и хрипел, потом вдруг затих.

– Куда вы собрались? – спросила Марго.

– А? – взгляд у профессора стал абсолютно бессмысленным. – Кто вы такие?

Девушка вздохнула:

– Все бесполезно!

– Похоже на то, – согласился Самсонов. – Оставим его в покое.

Они вышли в коридор. Охранник поджидал их за ближайшим столом.

– Ну, как успехи? – спросил он, подходя.

– Никак. Вы были правы, – ответила девушка.

– Естественно. Ладно, идемте, я вас провожу.

Через несколько минут Самсонов и Марго покинули больницу. Когда они вышли, старшему лейтенанту показалось, что он выбрался из склепа на свежий воздух.

– Какие планы? – спросил он Марго.

– Съезжу в «Фармасьон», – ответила та. – Поговорю с учеными.

– Думаешь, они скажут тебе, где резервная копия результатов исследований?

– Вряд ли, но надо попробовать. Кстати, дай мне фоторобот убийцы, я покажу его ученым. Если даже никто не признается, что узнает его, хоть понаблюдаю за реакцией.

Самсонов вытащил из кармана листок с портретом.

– Держи.

– Спасибо. Потом засяду в кабинете, попытаюсь вычислить, куда Горштейн мог деть копию. Раз уж нам не повезло с ним самим. А ты чем займешься?

Самсонов хотел сказать, что присоединился бы к девушке, но передумал.

– Мне надо изучить отчеты Полтавина, – сказал он. – Поеду в управление.

Некоторое время они шли молча, потом Марго спросила:

– Что понадобилось Анне Шварц от Горштейна? Настолько, что она пыталась подкупить этого принципиального стража с дубинкой?

– Понятия не имею, – честно ответил Самсонов. – Если встретишься с ней сегодня, спроси.

– Обязательно.

Добравшись до управления, Самсонов сразу засел у себя в кабинете изучать криминалистический отчет. Он прочитал все, что касалось обследования сгоревших трупов, затем вернулся к одному пункту, который его заинтересовал: на теле Саурова, который лечился у Горштейна от пигментной ксеродермы, обнаружены следы люминесцентной краски – всего три квадратных сантиметра.

Самсонов набрал номер Полтавина.

– Алло, Федь, привет.

– Здорово, Валер. Как дела?

– Потихоньку. У меня к тебе вопрос.

– По отчету?

– Ага.

– Ну, давай.

– Что за краска была на трупе Саурова?

Полтавин усмехнулся:

– Я ждал этого вопроса. Знал, что ты обязательно позвонишь. Это светящаяся краска вроде тех, которые используются на дискотеках.

– Как вы ее обнаружили?

– Легко. Мы всегда просвечиваем трупы ультрафиолетом на предмет невидимых субстанций.

– Это я понимаю. Но откуда краска взялась на трупе?

– Без понятия.

– А предположения есть?

– Ну-у, – протянул Полтавин, – нафантазировать-то можно все что угодно.

– Не важно, давай фантазии. Любой бред, который приходит в голову.

– Краску мог пролить на себя Сауров. Или убийца.

– Зачем убийце люминесцентная краска?

– Да откуда же мне знать? Делать выводы – твоя работа, Валер.

– Знаю, знаю. Ладно, – Самсонов помолчал, размышляя. – Слушай, Федь, а эта краска при горении оставляет какие-нибудь следы?