Майк Германов – Черный свет (страница 41)

Абгарян покачал головой.

– Нет, хотя когда-то увлекался некоторыми идеями. Но у меня это было вроде хобби. Я даже собрал коллекцию фотографий масонских символов в культуре, в частности, кстати, в Петербурге.

– У нас в городе есть масонские символы? – удивилась Марго.

Абгарян усмехнулся.

– Да, полно! Например, пирамида на фоне солнца (знак Великого Архитектора, то есть, по сути, божества) – крайне популярна. Ее можно увидеть на Казанском соборе, на пьедестале Александровской колонны, на Финской церкви, Троицком соборе Александро-Невской лавры, на арке Никольского кладбища, над входом в Чесменскую церковь. Шестиконечные звезды – магендавиды – украшают мраморные полы в храме Спаса на Крови, в православный крест Троицкого собора также вписан этот символ. Масонские символы имеются также на могилах Глинки, Бородина, Мусоргского, многих архитекторов. На Новодевичьем кладбище есть могилы с масонскими символами, например могила Некрасова. Вообще подобных примеров – море! И не только в Петербурге или в России.

Марго терпеливо кивнула. Абгарян с улыбкой отодвинулся от стола и сложил руки на груди.

– Но вы, конечно, пришли поговорить не о символах и не о моих увлечениях, – сказал он.

Марго вежливо улыбнулась в ответ.

– Нет, не о них.

– А о чем?

Девушка постучала концом карандаша по странице блокнота. В кабинете Абгаряна было очень тепло, даже жарковато. И еще пахло дорогим парфюмом. Похоже, хозяин кабинета поливал не только себя, но и распылял духи в воздухе.

– Вам известно, где находятся результаты исследований по программе «Ультрафиолет», которую разрабатывала ваша лаборатория? – спросила Марго.

Абгарян почти две секунды сидел неподвижно, затем медленно моргнул и неуверенно раздвинул пухлые губы в подобии улыбки – на этот раз совершенно неестественной.

– Наша лаборатория никогда не занималась проектом с таким названием, – сказал он.

– Нам известно иное, – сухо проговорила Марго.

Абгарян откашлялся, стараясь не подавать вида, что его застали врасплох.

– Это какая-то ошибка, – пробормотал он, отводя глаза. – У меня есть отчет обо всех исследованиях, которые проводились…

– Вы хотите обсудить это в другом месте? – перебила его Марго.

– В каком месте? – Абгарян слегка нахмурился.

– Вам там не понравится.

– Вы мне что, угрожаете?

– А сами вы как думаете? – Марго брала его на понт, сама толком не зная, на что рассчитывает.

– Знаете что, – повысил голос Абгарян, – не думайте, что если вы…

– Я вызываю группу, – проговорила спокойно Марго, доставая телефон. – Не хотите сотрудничать, вам же хуже.

– Подождите! – Абгарян вдруг поднял руки, словно сдаваясь. – Откуда у вас информация об «Ультрафиолете»?

– Это вас не касается, – покачала головой Марго. – Отвечайте на вопросы.

Абгарян побарабанил короткими пальцами по столу.

– Ладно, ваша взяла! – проговорил он, наконец. – Мы действительно делали кое-какую работу для одной фирмы.

– Из Китая?

– Вы и это знаете? – хмыкнул Абгарян. – Да, оттуда. Серьезная компания.

– Более чем, – согласилась Марго. – Наши сотрудники пострадали в стычке с их агентами, когда осматривали то, что осталось от вашей лаборатории.

– Вы прекрасно осведомлены, – мрачно прокомментировал Абгарян. – Уверены, что я могу сказать вам что-то новое?

– Мне повторить свой вопрос?

– Не надо. Я его помню. Нет, я не знаю, где находятся результаты исследований. Мы поручили профессору Горштейну спрятать их. Уверен, он сделал это достаточно надежно.

– Не совсем, – сказала Марго.

Абгарян замер.

– Что вы имеете в виду? – проговорил он настороженно.

– Тот, кто уничтожает следы проекта «Ультрафиолет», не только пытал и прикончил нескольких сотрудников вашей фирмы, а также стер все материалы из ваших серверов, но и убил четверых людей, бывших пациентами Горштейна. Профессор заплатил им, чтобы они согласились сохранить результаты исследований.

– Вы серьезно? – Абгарян был искренне удивлен. – Я этого не знал.

– Теперь результаты уничтожены.

– Почему вы так думаете?

– Преступник не убил бы этих людей, не позаботившись об этом.

– Он мог скопировать результаты, – возразил Абгарян. – Или просто взять себе. Если станет единственным обладателем информации, сможет продать втридорога.

– Мы полагаем, что у него иная цель.

– Какая же?

– Полностью уничтожить все результаты исследований.

– Хм, – Абгарян с сомнением покачал головой. – Я бы поверил в это, если бы этот человек был одним из нас.

– Кого вы имеете в виду?

– Членов лаборатории, разумеется.

Марго положила блокнот на колено и достала сигареты.

– Не против?

– Нет, я тоже покурю, – Абгарян вытащил из кармана пиджака пачку «Лаки страйк» и серебряную зажигалку.

– Расскажите о проекте, – сказала Марго. – И без экивоков, пожалуйста.

Ученый поерзал в кресле, отчего оно жалобно скрипнуло.

– Мы искали средство от повышенной чувствительности кожи. Не для того, чтобы лечить генные заболевания, естественно, потому что таких пациентов слишком мало, и рынок сбыта, можно считать, практически отсутствует. Нет, нашей целью было создание лосьона или крема, а также, в идеале, лекарственных препаратов, снижающих воздействие различных излучений на кожу и организм в целом – для космических программ и проектов, связанных с работой в зоне и условиях повышенного риска. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Вроде да, но лучше поясните.

– Хорошо. Речь идет об атомных подлодках, ядерных реакторах и тому подобном.

Марго кивнула. Она закурила, сделав сразу глубокую затяжку.

– Да, было бы кому продать лекарство, – согласилась она.

Абгарян улыбнулся и тоже закурил.

– Безусловно. Если бы стало известно, что созданы подобные препараты, профсоюзы вынудили бы компании закупить их для сотрудников.

– Понимаю.

– Но все пошло не так.

– У вас не получилось изобрести нужное лекарство?

– Нет, – Абгарян покрутил в пальцах дымящуюся сигарету. – Зато у нас получилось оружие массового поражения.