Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 27)

В конце концов, я же и права оказалась.

Пару месяцев назад на авиашоу в честь дня города капитан Иво трюки показывал, как обычно, а потом у него самолёт загорелся. Вместо того чтобы катапультироваться вовремя, он его до последнего вёл, чтоб машина на людей не упала. Потом, правда, выпрыгнул, но без ноги остался. На форумах говорили, что ему самолёт повредили специально: убить хотели, знает, мол, что-то, чего простым людям знать не положено. И пошло-поехало: герой, собой пожертвовал ради других! А потом стали расследовать, и оказалось… В общем, как я и думала: довыпендривался просто. И мало того что едва чужие аватары не грохнул, но, говорят, взрывом где-то код повредил. Я мало понимаю в этом, но теперь некоторые программы хуже работают. Слух идёт: кого-то в реале даже от системы отключило из-за сбоя. А это смерть. Не виртуальная, а которая насовсем.

Но Эмили, конечно, не верит, ей сказки хочется красивой. И хотя другие уже спрятали подальше портреты Иво, с планшетов поудаляли, у неё до сих пор на рабочем столе. И в телефоне фотки.

– Странно, что ему сразу всё не сделали как следует, – размышляет она вслух, пока мы ходим по парковым дорожкам. – Я думаю, он как раз и приехал, чтобы со службой поддержки разобраться. Потому что таким, как Иво, лучшие протезы положены, не по общей страховке. Как думаешь?

Я-то думаю, если б не положены были, меньше бы выпендривался. Но помалкиваю: Эмили если обидится, то дуться долго будет, а обедать в компании Линны-картошки мне не улыбается.

Домой Эмили убегает пораньше: ей же ещё собраться. Чирикает что-то про «рассвет встретить успею» – и счастливая! Короче, будет опять в компании таких же чокнутых любоваться совершенной графикой нашего виртуального мира, представляя себе его реальным. Пусть. Каждый утешает себя как может.

И сходит с ума по-своему, да.

Линна будет сидеть перед монитором наблюдения за реальностью, делать омолаживающие процедуры своему спящему телу, обложившись дешёвыми пончиками.

Только я пока не придумала, чем займусь. На пляж одной как-то не очень.

Под конец дня звонит юзер – богатей, видимо. Но тормоз! Приходится задержаться, рассказывая о процедурах, о новой продукции, акциях, оформляя немаленький заказ. И когда я в пять двадцать наконец поднимаюсь из-за стола, рядом никого нет. Вообще. Помигивают индикаторами компьютеры в слипе, едва слышно гудят под потолком лампы, которые всё никак не заменят. И за окном – сиреневое, фиолетовое. Стою, потягиваюсь, гляжу на это великолепие красок. Потом вспоминаю Эмили: что это я уже прямо как она? Забросив на плечо лямку рюкзака, иду к лифту.

Вахтер на первом этаже провожает меня сонным взглядом. Здесь тоже лампы стоит поменять – гудят, мигают. И пищит надоедливо кофе-автомат у входа. Высоченный мужчина в светлом костюме, нагнувшись, чтобы лучше видеть кнопки, терзает его, тыча клавиши, но автомат сердито моргает лампочками и пищит, пищит. Может, не заправили?

А ведь я и сама не отказалась бы сейчас от кофе. Подхожу ближе и, когда мужчина оборачивается, на миг прирастаю к полу.

Надо же: Ирвин Иво, любимец Эмили.

– Простите, кажется, он не работает. – Мужчина отодвигается, предоставляя мне удостовериться самостоятельно.

Выбираю капучино, подношу «браслет» для оплаты. Мелодичный «дзыньк» – и «ваш напиток готовится» на мониторе.

– Надо же, – улыбается Иво. Теперь-то я замечаю его трость, и то, как пальцы подрагивают на набалдашнике. Вид у него бледный, усталый – нашему выпендрёжнику кофе явно не помешает.

«Ваш напиток готов», – сообщает автомат. Забираю свой стаканчик и, отойдя буквально на шаг, снова слышу недовольный писк автомата: готовить лётчику кофе он отказывается. Иво, хмурясь, рассматривает кнопки, а я перевожу взгляд на экран: «Недостаточно средств на счету».

Молча тыкаю пальцем в надпись. Иво читает, щурится, перечитывает снова.

– Как это? – И, закусив губу, поддёргивает рукав дорогого костюма, отворачивает накрахмаленную манжету. Подносит к сканнеру свой «браслет».

«Недостаточно средств на счету».

– Забавно, – усмехается и, неловко покачнувшись, отходит от автомата. Сосредоточенно ищет что-то в карманах – зря, здесь не принимают наличные.

Я смотрю на него и понимаю вдруг, что не обеднею, если возьму ему стаканчик. В конце концов, будет что Эмили рассказать. А если уговорю его на фото – восторгов хватит на месяц!

– Какой вам? – спрашиваю.

Он отзывается сразу, будто ждал:

– Эспрессо с молоком, двойной. – Автомат, дзынькнув, уютно урчит, распространяя аромат свежего кофе. – Сколько я вам должен? Немного налички у меня есть.

– Не надо. Я угощаю.

Идём по скверу. Тому самому, где в обед гуляет Эмили. Мне неловко: вдруг знакомых встречу? Объясняй потом… К счастью, нормальные люди по скверу бегут от станции метро до остановки троллейбуса на Васильковской, не поднимая взгляда, уткнувшись в телефоны. А мы – степенно, медленно. Иво слегка переваливается, постукивает тростью по плитам – не привык ещё к протезу. Сосредоточенно глядит в кофе, иногда – на меня. Молчит. А меня распирает любопытство, и наконец не выдерживаю:

– Значит, у вас «браслет» глюкнул?

– Возможно, – помедлив, отвечает Иво.

– А почему же вы в службу поддержки не обратились?

– Я только оттуда, – усмехается.

– Вы из-за протеза приходили, да?

И прикусываю язык – это лишнее уже. Иво молчит. И я молчу. Потягиваю кофе – он горчит сильнее, чем обычно. И уже не кажется таким вкусным.

Люди вроде этого Иво – богатые и знаменитые – тоже звонят в нашу Службу связи с реальностью. Я всегда хотела как-нибудь в будущей жизни стать одной из таких, чтобы не париться за каждую копеечку, не думать о том, как совместить расходы на виртуальную жизнь с обеспечением реальности. Это ж сколько всего можно было бы сделать! Какие процедуры своему телу загнать – той спящей, расплывшейся Магде, которой уже под тридцатник! И по вечерам сидеть не в «Пирожке» на Пятой улице, а хотя бы в «СкайПабе» или в загородном клубе «Лазурь» – куда там нашим пляжикам с непросеянным от мусора песочком!

Всего-то стоило однажды поймать удачу за хвост!

Раньше я так думала. Но прямо сейчас недавний представитель высшего общества, вместо того чтобы нежиться в шезлонге в «Лазури» или потягивать коктейль в «СкайПабе», сжимает в пальцах стакан из термокартона с кофе из обыкновенного автомата и хромает по пыльному скверу, потому что вместо премиум-протеза получил какую-то бюджетную подпорку.

– Глупость какая, – бурчу. – Ну почему просто нельзя подправить код немного – и бац! – новая нога. Это было бы правильно. Вы же вроде как герой. Ну… раньше были.

Усмехается. Ещё сосредоточенней разглядывает что-то в стакане.

– Код подправить? – говорит. – Да, было бы забавно. – И оборачивается. – Как тебя зовут?

– Магда.

– Скажи, Магда, ты действительно думаешь, что всё это, – он ведёт рукой и, неловко поставив ногу, едва не расплёскивает кофе, а я вздрагиваю: костюм жалко, – что всё это – код?

Пожимаю плечами:

– Ну да.

– И вот это? – поднимает взгляд к небу.

– Да. А что тут такого?

Смеётся. Ага, ясно: он из альтернативщиков. Из тех, которые верят в реальность нашего мира. Не как Эмили, а прямо всерьёз.

– Ну и зря, – бурчу. – Так ведь проще жить. И не страшно. Потому что, если ты умираешь – то не навсегда. Или если тебя парень бросает: он же не настоящий, просто чей-то аватар, а на самом деле, может, страшный семидесятилетний дядька…

Иво смеётся громче. Стаканчик кофе пляшет в его пальцах, несколько тёмных капель попадают на рукав, а я одновременно и злорадствую, и просто злюсь, потому что такой костюм я бы и за полгода не купила, наверное, а он вот так запросто его кофе пачкает. Ничего, поживёт в шкуре простого юзера с «недостаточно средств на счету» – может, чего-нибудь и поймёт.

– Это потому, что вы – лётчик, – прерываю я этот издевательский смех. – Говорят, они суеверные. В старину были. Потому и верите в реальность.

– Я не верю. – Он наконец перестаёт смеяться и серьёзно смотрит из-под тёмной чёлки. – Я знаю.

– Угу, – вздыхаю. Альтернативщик, точно.

– Когда я вывозил людей с острова, самолёт попал в бурю, нам пришлось перейти на другие частоты. И тогда экипаж услышал разговор, который для наших ушей не предназначался. С тех пор я знаю точно, что летаю в настоящем небе. И две недели назад на этом дурацком шоу мог убить людей по-настоящему.

– И что же вы услышали?

Передергивает плечами:

– Из моего экипажа в живых больше никого не осталось. Вряд ли это случайность.

– Всемирный заговор, – соглашаюсь.

– Не веришь?

– А с какой стати?

– Да, – говорит, – все правильно. Не верь.

Сквер заканчивается. Стаканчики из термокартона летят в мусорный бак. Иво ловит такси – на общественном транспорте ему никак теперь, там только браслетом оплата. Но авто, проехав с десяток метров, останавливается, Иво выходит и, перехватив трость, идёт дальше пешком: значит, и там наличкой не прокатило. Надеюсь, ему недалеко.

Когда я сажусь в троллейбус, его фигура всё ещё виднеется – высоченная, в дорогущем светлом костюме. Я провожаю взглядом недавнего всеобщего кумира и думаю о том, что было бы, встреться ему у автомата Эмили. Она бы ему поверила – про реальность, и насовсем убежала бы в эти свои горы.

После скучных выходных дождливое утро понедельника – та ещё пакость. В такие дни я наших админов ненавижу: зачем, ну зачем вот это всё? Мало нам гудящих лампочек, что ли? Какой толк жить в виртуале, если ни лампы заменить одной строчкой кода, ни погоду исправить эту дурацкую? Понятно, надо, чтобы всё как в реале, но иногда я думаю: зря ведь! Могли бы крылья заиметь, к примеру, возможность менять внешность аватара – нажатием кнопки, а не в операционной у пластического хирурга, за огромные деньги.