Матвей Сократов – Заместитель (страница 3)
Когда же миссис Ристли вышла замуж, решила сразу уволиться и купить с супругом дом по-дальше от Манхэттенской суеты, как раз на Бридж-Роуд-12. Но и после она продолжала искать себя, и нашла в драматургии.
Вот всё, о чём успела рассказать Клара в тот день Салли. К её отцу они всегда относились с огромным уважением, будучи неоднократно наслышанными о его докладах; правда, сама миссис Ристли отметила, что Джейкоб в последнее время переменился: стал замкнутым, молчаливым. Теперь понятно, почему.
— Да, он в целом предпочитает быть наедине с собой, - подтвердила Салли.
Ей не хотелось пока разъяснять, что на самом деле это не совсем так. Возможно, чуть позже придётся пролить свет на обстоятельство, которое и повлияло на образ жизни профессора.
Мистер Ферранс тем временем находился рядом, у ворот дома, но не слушал их диалога, поскольку был занят. Расплачивался с работавшим у него садовником.
— Вот, собственно, на днях начала продумывать сюжет новой пьесы, - продолжала увлечённо миссис Ристли, - думаю, что к следующей неделе точно завершу её и, как знать, отдам на растерзание критике. Да, и цензуре, конечно же. Хоть у нас на каждом углу говорят о демократии, о том, что мы твёрдо отстаиваем её ценности повсюду - она не есть универсальная общественная модель. Никогда такой не была. В плане заявленных целей не отличается от того же коммунизма: построить справедливый мир. Раздутое понятие, на мой взгляд.
Салли заметила на её лице самодовольную улыбку, не лишённую иронии.
— Вы так считаете? – полюбопытствовала она у Клары.
— О да. Вы вот слышали о событиях в Шарпевиле?
Салли мотнула головой, но давала понять, что вся во внимании.
— Я в то время ещё состояла в редакции «The New York Post”. Ужасная, трагичная история. Расстреляли чернокожих демонстрантов. И что думаете: наша страна, разумеется, не проигнорировала этот вопиющий инцидент, но дальше этого не пошло. Всё тихо; газеты вскоре замолкли. Печально.
— Да.
Миссис Ристли могла бы добавить несколько подробностей, но воздержалась. Их беседа приняла далеко не радостные краски.
— Вы уж простите, что так загрузила вас. Бывает, начнёшь обсуждать какую-нибудь волнующую тебя тему, и не остановишься. Стремительный поток мыслей нахлынул, - с сожалением проговорила Клара, взглянув на Салли.
— Всё в порядке. Вам не за что извиняться. Во всяком случае, факты эти лишними не были. В наш век о политике должен размышлять каждый.
Миссис Ристли добродушно усмехнулась. Скоро они вышли из аллеи по направлению к дому Клары. Красивый особняк в английском стиле, с аккуратно подстриженным газоном.
— Мэтью, мой муж, где-то через дня два должен приехать с командировки, так что думаю вас пригласить к нам. Будет очень приятно собраться вместе да и поговорить о чём-нибудь. О политике, если хотите, или же о сатире.
— О, спасибо. Нам тоже будет очень приятно пообщаться.
На том и простились. Рассказ о погибших демонстрантах произвёл на Салли, надо сказать, глубочайшее впечатление. Странно, что раньше она никогда не слышала об этой истории. Отец слышал наверняка. И быть может, его новый доклад отчасти затрагивает её. Салли немногое узнала от Джейкоба: выступление будет посвящено гонке вооружений, современным геополитическим тенденциям и их возможным последствиям для человечества. Общими словами. Присутствовало ощущение недосказанности. Оно не могло не озадачить Салли. Хоть к науке она никакого отношения не имеет, всё же почему не выяснить более подробно, чего именно коснётся её отец в своей речи. Вот если бы…
Салли поднялась в кабинет Джейкоба, откуда он как раз уже выходил; по обыкновению своему озадаченный. Остановившись, мистер Ферранс поднял вопросительный взгляд на дочь.
— Хорошая новость: миссис Ристли приглашает нас в гости. Мы с ней долго разговаривали. Приятная общительная женщина.
Профессор достал из кармана брюк записную книжку и спешно что-то написал.
«
— Пожалуй, мне стоит сегодня пройтись с пылесосом. У тебя в том числе. Когда освободишься, конечно.
Джейкоб указал на кабинет, показывая тем, что он уже закончил. Салли тут же поспешила в кладовую. Вообще-то, пылесосить она не особо любила. Ей просто пришла в голову одна идея, которую хотелось осуществить непременно, до уборки. На то её невольно сподвигла Клара.
На столе ничего, кроме прошлогодней квитанции и книги «Основы прав человека», не лежало. Пришлось рыться в шкафу, куда профессор часто складывал свои научные труды. Несколько папок. Салли, чувствуя себя крайне неловко (она знала, что Джейкоб был бы недоволен, да и кому это может понравиться?), тем не менее достала первую попавшуюся и вскрыла.
Это, естественно, был не весь список того, что ей удалось обнаружить. Однако Салли искала другое. Она, кроме того, что расстроилась, сильно корила себя за беспорядок, который в итоге вынуждена была устроить. «Боже, что на меня нашло?»
Снизу зазвонил телефон. Салли резко вскочила.
«Интересно, кто это? Может, мистер Уэффолд?».
Отца в гостиной не было. Очевидно, вышел на улицу. Салли направилась к телефону.
«Вера?» - пронеслось в голове у неё.
Не раздумывая более, она подняла трубку.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
— Да?
— Ну привет, Сал. Как у тебя?
Она едва поверила своим ушам, когда услышала этот знакомый мужской голос; нежный, бархатный.
Часто снившийся ей, несмотря на то, что она всячески старалась забыть его.
— Привет, - медленно проговорила Салли.
— Давно хотел я тебе позвонить. Есть свободная минутка? – послышалось.
Молчание. Впрочем, ожидаемое.
— Знаешь, Сал, я кое к чему пришёл…
— Вот как, - она старалась скрыть свою раздражённость и язвительность, но накопленная за всё это время обида по-прежнему давала о себе знать, порой звучала в интонации – К чему же? И заранее прошу тебя, Джим, не называй меня впредь так.
Будь это сказано раньше, его бы это развеселило. Сейчас, конечно, Фелкомбу было не до смеха.
— Хорошо. Но всё-таки я подумал тут на днях и решил, что погорячился тогда. Был на нервах.
Салли хранила молчание. Что-то подсказывало ей, что Джимом движило не искреннее сожаление, а скорее выгода. Она больше не хотела верить его словам. «Спохватился слишком поздно» - подумала Салли.
— Хочешь, чтобы я вернулась в “Beauty House”?
— Почему бы и нет, - ответил с пылом Джим, - Камера всегда любила тебя. Я готов снова с тобой работать. Как раньше. Как в те прекрасные годы.
— Говорит Фелкомб, сидя в квартире своей новой шведской подруги, - насмешливо произнесла Салли.
Она, на удивление, не только не хотела повесить трубку, но и получала удовольствие от того, что стыдила его.
— Слушай, перестань, - потребовал Джим со всей строгостью, - Давай поговорим нормально.
— О чём?
Фелкомб проигнорировал этот вопрос.
— Между прочим, с Линн, о которой ты говоришь, у нас ничего не вышло. Да, мы летали в Стокгольм на съёмки. И уже за несколько дней я понял, что она совсем не по мне: на вид симпатична, но в душе пустая, серая. Понимаешь?
— Допустим.
Салли присела на кресло, думая, что добавить.
— Допустим, - повторила Салли, - Только я уже в модельный бизнес лезть не желаю. Абсолютно. Боюсь, с ним у меня всё кончено.
Джим издал тяжёлый вздох.
— Мне кажется, ты ещё передумаешь. Ты создана для искусства, Салли. Я это знаю. Так что двери Бьюти-Хауса всегда будут открыты для тебя. Пока я возглавляю это агенство.
Салли пожала только плечами.
— Не знаю. Тогда уж лучше выступать в театре или писать пьесы.
— Серьёзно, Салли? – воскликнул Джим, не удержавшись от возражения, - Театр и пьесы? Прошлый век, можешь даже не спорить. Лучше скажи кино.
Салли вдруг вспомнила, что должна была прибраться в кабинете отца. Если он увидит, какой «порядок» навела там она, выйдет неприятная ситуация.
— Ладно, я сегодня в гостях, так что, пожалуй, пойду.
— Что ж, твоё дело. Всё равно я рад, что мы с тобой сегодня вступили в контакт, спустя полгода неведения. До встречи, Сал!
Долго ещё она прокручивала в голове его последние слова.