Матвей Сократов – Заместитель (страница 2)
Итак, с начала их беседы прошёл час. За всего один час решилась целая судьба доклада, к которому профессор готовился долгие годы. Вопрос был в ощуствлении его плана. Ему пришлось отложить усиленную работу над проектом, и вообще все надежды мистера Ферранса были похоронены.
Всё решилось с появлением Салли: поняв всю серьёзность проблемы, она была убеждена в том, что нужен не просто человек с опытом; без искреннего сочувствия к собственному клиенту, оказавшемуся в столь нелёгкой ситуации, успех практически невозможен, ведь именно на этом строится доверие к специалисту, неважно в какой области.
Салли, кстати, хорошенько пораздумала над тем, что в шутку сказал за столом Пол. Всё таки что-то общее прослеживается у психолога и ассистента вроде мистера Уэффолда.
Перед тем, как спуститься в прихожую, Пол по привычке посмотрел на часы: 17:50. Начинало вечереть, и похоже, задерживаться он здесь не желал.
— Спасибо, конечно, мистер Ферранс, но я не пью кофе, - сказал он со смущением. Салли показалось, что он привирает: ему будто стало неудобно, что он может отнимать время у профессора.
Понятное дело, что Джейкоб не стал возражать и уговаривать его остаться. Однако уже из этого становилось ясно, что они поладили. Мистер Ферранс надеялся на него не в меньшей степени, чем дочь. Особую роль, вероятно, здесь сыграл непоколебимый оптимизм мистера Уэффолда.
— Не волнуйся, отсюда не далеко, - заверила отца Салли, когда он их провожал до выхода.
— Очень приятно было познакомиться с вами, Джейкоб. Ваш доклад имеет поистине огромное значение для общества. Как тут не помочь. Скажу сразу, я готов к сотрудничеству с вами в дальнейшем, - всё, что сказал напоследок Пол. Но того уже было достаточно, чтобы вынести окончательный вердикт их будущим отношениям.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Мистер Ферранс, подперев голову рукой, принялся более вдумчиво перечитывать текст копии договора.
«
Остался ровно месяц до этого знаменательного события, о котором он перестал мечтать с тех самых пор, как потерял способность говорить. Давно ещё. Задолго до самой конференции. И что примечательно, никому, кроме него самого, о его немоте не было известно. Стало быть, первым, кто был посвящён в эту мрачную тайну, оказалась дочь.
Джейкоб в последние годы сильно страдал от того, что не мог поделиться ни с кем своим недугом. А даже если бы и нашёлся такой человек, смог бы он понять его?
Вот о чём размышлял он тем вечером. И даже футбольный матч, который обычно Ферранс смотрел с огромным азартом, мешал ему теперь, сбивая с мыслей. Поэтому трансляция вскоре была прервана, и в кабинете профессора воцарилась тишина.
Салли между тем приехала скоро, при этом была сильно утомлённой, с трудом говорила. Когда такое было? Разве раньше, работая в крупнейшем модельном агенстве страны, выступая на подиуме перед многочисленной публикой под громкие аплодисменты и неоднократно снимаясь в рекламе, она не чувствовала никакой усталости? Разумеется, чувствовала. Дело в совершенно другом: тогда Салли была счастлива. Каждый раз, возвращаясь домой, она воображала, будто весь мир у её ног, и самое главное, Джим Фелкомб ею восхищён. Как бы это странно не звучало, но до сих пор она возвращалась мысленно к нему, иногда. Хотя старалась всячески забыть его. Она считала, что он того заслуживает. Полного забвения. Тем более, она уже не одинока.
«Всё, хватит, сколько можно над собой издеваться?» - негодовала Салли, желая как можно скорее избавиться от навязчивых воспоминаний. Затем, убедившись, что они более её не потревожат, решила принять освежающий душ.
Весь день прошёл как в тумане. И для неё, и для Джейкоба тоже. Трудно ещё было осмыслить произошедшее. Такое часто возникает в момент небывалого облегчения. Ты вроде не веришь, что всё могло столь быстро разрешиться, но в то же время внутренний голос настойчиво говорит: «Это всё-таки свершилось».
И, значит, то, над чем бился не один год профессор, ради чего ему пришлось пожертвовать немалым - не лишилось смысла.
Мистер Ферранс отложил договор и повернулся к двери. Салли, укутавшись в свой любимый сиреневый халат, молча, с загадкой смотрела на него. Порой так сложно было прочесть её мысли. Джейкоб со вздохом поднялся с кресла.
— Отдохни же. Я чай заварила. Будешь?
Отец потушил свет в кабинете, и они спустились в гостиную. Время было 19:45, и на улице заметно стемнело: свет в соседских домах погас. Местные всегда ложились по-раньше и вставали, что называется, с первыми лучами солнца. Тем жизненный ритм здесь напоминал больше размеренную Европу, нежели буйную, не знающую покоя Америку.
К слову о Европе: Джейкоб припомнил события далёкой двадцатилетней давности. И войну, и службу в Западной Германии, и свою бывшую, и конечно же, маленькую Салли, с которой ему пришлось разлучиться надолго, отчего росла она без отца. На то были свои причины. И каждый раз, когда Джейкоб их осмысливал, его охватывала досада.
— Сегодня ложись по-раньше, - сказала тут Салли, и с тем ушла на кухню, чтобы долить чая.
Джейкоб смотрел ей вслед; с грустью. Какое глупое, нелепое положение, однако: он не может ничего сказать. Всё приходится таить в глубине души. Мистер Ферранс пробежался глазами по гостиной и, завидев на полке чистый листок, подошёл, взял ручку и что-то принялся писать. Не торопясь.
Салли сразу смекнула, что отец хочет ей таким образом что-то сообщить.
«
Салли задумалась. Ответ прозвучал не сразу.
— Как и прежде, замечательно. В последнее время, правда, у неё график стал более напряжённым: много выступала с докладами, общалась со студентами. Очень хотела, чтобы я пошла в науку.
Джейкоб развернул лист и снова что-то набросал.
«
Салли засмеялась, Джейкоб подхватил. Но после снова притих и ушёл в себя.
— Тоже вспоминала тебя. И часто, - поспешила добавить Салли, - Рассказывала недавно о твоих грандиозных планах. О проектах, над которыми работал.
Больше Джейкоб ничего не писал. На сердце стало чуть спокойнее. Только вот Салли… пройдёт три месяца, и она снова уедет. В город, к матери. А ведь он уже успел так привязаться к ней. Хорошо, если они хоть будут как-то поддерживать связь через письма. Потом она, конечно, ещё когда-нибудь вернётся. Что поделаешь, так сложились обстоятельства.
Джейкоб поцеловал дочь и удалился наверх, к себе в спальню. Салли оставалась на кухне, несмотря на то, что её также клонило ко сну. Войдя в прихожую и слегка прибравшись, она вдруг на секунду замерла от удивления: на вешалке осталось кепи мистера Уэффолда. Да уж, видимо, настолько был взволнован. А может, просто забывчивый по характеру. Хотя вряд ли, учитывая, с какой ответственностью он подходит к своему делу и к делу профессора. Интересно, когда он навестит их в следующий раз? За несколько дней до отправки на конференцию? Или же он будет приезжать частенько, совещаясь с Джейкобом? Впрочем, имеет ли это значение? Главное – совместные усилия, приложенные мистером Феррансом, его дочерью и им для достижения заветной мечты. Удача вовремя улыбнулась Салли. Она нашла прекрасного, безупречного профессионала, который ещё и берёт недорого за свою деятельность. Осталось проверить, как он проявит себя в тот день, когда отец отправится с ним в Лондон.
Салли и сама была в нетерпении. Бывало, она себя видела на том заседании учёных и экспертов чуть ли не со всего света. Может быть, думала она, стоило было прислушаться к совету матери и действительно посвятить себя научным изысканиям. Возможно, это было бы лучше, чем в итоге войти в плеаду звёзд шоу-бизнеса.
«Ну вот, снова о прошлом. Пожалуй, пора».
Салли последовала за Джейкобом и, выдохнув после тяжёлого дня, закрылась в собственной комнате, заваленной старыми модными журналами. Как теперь она всё это возненавидела! До тошноты. Так что пришлось ещё полчаса потратить на наведение порядка. Зато – ни единого напоминания о том, что было раньше, до того, как она приехала погостить у отца.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Следующий день выдался, можно сказать, превосходным для Салли: ей довелось познакомиться с ближайшей соседкой, миссис Ристли (её дом располагался прямо напротив). Встретились они в парковой аллее ранним утром, и разговор вышел настолько увлекательным, что продлился больше часа.
Да, Салли определённо находила в ней что-то интересное; такое, что невольно притягивало собеседника. Даже у самой скучной, посредственной личности, чей ум ограничен сводками свежих газет и однообразной повседневной рутиной, при общении с ней пробуждалось стремление раздвинуть горизонты.
В первую очередь, Клара была образованной, интеллигентной и самодостаточной женщиной, творческой натурой. Много лет она работала редактором в “The New York Post”, где в основном издавали политические статьи и журналы, выдержки из спортивных репортажей. Вообщем, вся та информация, в которой остро нуждалось современное общество.