Матвей Дубравин – Туманные острова (страница 9)

Квес нечасто покидал пределы монастырского комплекса. Это было не нужно: внутри стен и так уже было все необходимое для комфортной жизни. Но часов там все же не продавали. Для этого имелся рынок на площади, где можно было купить все, чего недоставало в этом комплексе. Квес любил это место, хотя и относился к нему настороженно. Тут сновали толпы людей. Толпа хоть и привлекала Квеса своей веселостью и беззаботностью, но нарушала уют, к которому он привык во время долгого нахождения на территории корпуса.

Довольно быстро он нашел нужную палатку и купил двое часов. Да, на всякий случай он взял одни запасные. Попутно он взял себе пакетик орешков в шоколадной глазури.

Уйти из этого места, не потратив больше денег, чем ты хотел изначально, было практически невозможно. Ряды палаток уходили так далеко, что последние из них терялись где-то за спинами снующих людей. К тому же сегодня, как и большую часть года, стоял туман. Над Союзом Мира часто плавали густые белые облака, и некоторые из них оказывались настолько тяжелыми, что спускались до самой земли. Говорят, что Земли Льда находятся в вечной пелене тумана, сливающегося со снежными полями. Чем дальше от Стены Льда, тем меньше тумана. Но Союз Мира, северо-западная его часть, прижимался к Стене Льда вплотную. Значит, в Союзе Императора тумана нет вовсе? Там, должно быть, очень тепло, ведь он находится почти в центре карты.

Задумавшись об этом, Квес чуть не споткнулся о стык между камнями брусчатки и на миг потерял равновесие. Его коричневый кожаный плащ вскинулся, описав в воздухе дугу, а капюшон слетел с его головы. Избежав падения и даже не попав сапогом в лужу, Квес смог удержать в руке и кулек с орехами. Часы лежали в заплечной сумке и были завернуты в ткань, и потому находились в безопасности. Квес свободной рукой машинально хлопнул себя по груди, чтобы проверить, не слетел ли с него значок.

Служители Идеи и их ученики должны были всегда носить на груди значок с символом Идеи: ровным кругом. У учеников значок был железный, у низших служителей медный, а у высших – серебряный. Считалось, что значок из золота будет иметь честь носить только сама Идея, когда второй раз спустится в мир.

Формально ношение этого значка было нужно, чтобы каждый желающий мог узнать служителя и обратиться за помощью. Сейчас это было просто данью традиции. В покровительстве служителей уже почти никто не нуждался. Наоборот, им самим часто приходилось просить о покровительстве. А те, кто все же прибегал к ним за помощью, уже не вылавливали их на улице, а обращались в центры поддержки. И все же появление на улице служителя или его ученика без значка могло кончиться очень плохо. На первый раз – простым выговором, на второй раз – наказанием, а на третий – внутренним судом, который обычно лишал служителей сана, а учеников отчислял.

Значок был на месте.

Квес вздохнул с облегчением и направился к монастырскому комплексу. Нужно было проехать на электричке по короткой железной дороге, соединяющей два соседних острова, и после этого он сразу оказывался почти что на месте.

Когда он покинул оживленную площадь рынка, то оказался на улочке, где было немного народа. Невдалеке сквозь завесу тумана уже маячили знакомые очертания железнодорожной станции.

– Смотри-ка, кто идет! – вдруг раздался голос у Квеса за спиной. Квес подумал, что говорят не о нем. Мало ли здесь горожан! Но писклявый голос продолжил: – Ученик служителя Идеи идет!

Квес обернулся. Вероятность того, что на этой же самой улице в это же самое время могло быть два ученика служителя, была уже довольно маленькой. И действительно, мальчик, говоривший эти слова, смотрел прямо на Квеса. И его взгляд был полон насмешки и презрения. Этот мальчик, на вид лет пятнадцати, был не один. Вместе с ним находилось еще человек десять таких же, как он. Они выглядели как обычные горожане, с модными очками на манер очков пилота на лбу.

– Что такое? – спросил Квес. Долг обязывал его отзываться на прямое обращение.

– Фигней ты страдаешь, вот что! – ответил хулиган. – Вместо того чтобы нормально проводить время, занимаешься ерундой.

– Ты о чем? – не понял Квес. – Или, по-твоему, я вообще не имею права выходить за пределы островов Святого Пояса?

– Нет, ты вообще по жизни фигней страдаешь, – крикнул другой. – Не служи Идее. Ее нет.

– Я сейчас не готов спорить на эту тему, – признался Квес. – Если вы не верите в Идею, это ваши проблемы. Не хочу никого убеждать.

– Ты видишь Идею? – навязчиво спросил третий. Вся компания приближалась к Квесу.

– Ее невозможно увидеть. Ты говоришь глупости, – поморщился Квес и хрустнул орешком.

– А ты живешь глупо. Так что кто бы говорил. Бросай это дело. Не трать на это жизнь. Живи нормально, как мы!

Квес сощурился.

– Уж как мне жить, я буду решать сам, – твердо сказал он. – Обойдусь и без советчиков.

– А кто тут советует! Я приказываю! – ухмыльнулся один из задир.

– Ты мне не Президент Союза, не первый служитель и не Идея, чтобы приказывать, – ответил Квес. – Думаю, этот разговор можно заканчивать.

Однако поворачиваться к задирам спиной Квес считал рискованной затеей. Но это было необходимо, чтобы продолжить путь к станции. В итоге он решил не зацикливаться на этом, взял пакет с орехами под мышку, сложил ладони кругом, глядя на ребят, кивнул им, а потом снова взял пакет в руки и пошел прочь.

Тут же ему в спину ударил камешек.

– А еще с предательницей роман крутишь! Я тебя узнал! – крикнул кто-то из мальчиков ему вслед.

Квес покраснел и остановился. Просто так проглотить это он не мог. Он развернулся и громко сказал, но не крикнул:

– Она никого не предавала. Она просто родилась в Союзе Врагов Идеи. И слава Идее, что ее оттуда забрали. Посмотрел бы я на вас, если бы вы родились в такой помойной яме, как Союз Врагов. Хотя нет, не посмотрел бы: ведь я-то родом не оттуда. Там все такие, как вы: лишь бы поиздеваться над человеком! И самое главное – я не кручу с ней роман. Мы просто друзья. Это ясно?

– Да конечно! – усмехнулся один из толпы. – Ври больше! Думаешь, живешь за своими стенами монастыря, а мы тут, глупенькие, ничего про вас не знаем? А вот дудки! Мы все знаем. Вот и уезжайте с ней к Врагам. Освободите место для нормальных людей.

– Хватит! – крикнул Квес. – Вы говорите чушь. Причем делаете это специально. Сами же понимаете, насколько дико все это звучит.

– А то, что ты говоришь, значит, не чушь? – с вызовом последовал вопрос.

– Нет. Не чушь, – медленно проговорил Квес, стараясь донести каждое слово.

– Ну тогда посмотрим, как твоя Идея спасет тебя! – крикнул один из толпы и свистнул.

Тут же все они гурьбой устремились на Квеса. Квес понял, что не сможет драться сразу со всеми. Один на один он бы, наверное, победил, но совладать с десятком задиристых ребят он не мог. К тому же у него была занята одна рука, да и разбить часы он тоже не хотел. Убегать было стыдно. Влезать в драку, как ученик служителя, он тоже не имел права. Принципы и правила зажали его со всех сторон. Пока Квес думал, как поступить, ребята подбежали совсем близко. В одного из них Квес метнул пакетик с орехами и тем самым освободил для драки вторую руку.

Тут же он получил удар в глаз, но дал сдачи, сильно толкнув нападавшего в грудь так, что он упал спиной на брусчатку. Квес понял, что его соперники не очень-то и сильные. Правда, они брали числом. Ловко отразив первые несколько ударов, Квес не смог отразить все остальные, и множество кулаков начали танцевать по его телу. Он почувствовал, что одна из рук срывает с его груди значок.

Квес тут же схватил эту руку и, не обращая внимания на то, что его бьют, стал сильно разгибать на этой руке пальцы. Мальчик, схвативший значок, вскрикнул от боли и разжал ладонь. Квес тут же выхватил значок и зажал его в кулак. Теперь он снова мог дать сдачи и огрел нескольких ребят. Одному удар пришелся в ухо, а другому в челюсть. И все же Квес ясно проигрывал под натиском рябят. Его завалили на грязную землю, и он чудом успел упасть так, чтобы не раздавить песочные часы.

– Что, больше не можешь стоять? – насмешливо сказал кто-то из ребят. – Сейчас мы тебе укоротим волосы. Все равно тебя это ждет в конце ученичества!

Они схватили его за волосы и со смехом стали пытаться выдирать клочья. От такой резкой боли у Квеса невольно пошли слезы из глаз, но он смог оттолкнуть от себя тех, кто тянул за его шевелюру, и даже попытался подняться на ноги. Впрочем, он смог только сесть. Потом его вновь завалили.

– Что вы творите! Хватит! – раздался сзади знакомый голос.

«О Идея, – испуганно подумал Квес. – Ладно уж я, но Лия-то что тут забыла! Сейчас ведь ей достанется. Как же мне ее защитить, когда я сам встать не могу?»

Но драчуны отпустили его, хотя и не ушли. Они замерли и посмотрели на Лию. Ее взгляд был полон необычайной злобы и холодности. Такой взгляд мог быть только у того человека, кто с детства ругал великую Идею. Выражение ее лица, несмотря на ее физическую слабость, выражало темную, неизмеримо глубокую силу.

Это настолько контрастировало с ее внешностью, что этот контраст был страшен. Перед задирами стояла худенькая девушка, затянутая в корсет, застревающая каблуками в щелях брусчатки. Ее длинные волосы медленно развевались на слабом ветру. Казалось, она и сама немного колыхалась. Чтобы ударить такую девушку, надо было, наверное, тоже родиться в Союзе Врагов, не иначе. Но ее взгляд! Какой же он был пугающий!