Матвей Дубравин – Туманные острова (страница 8)

Софус перестал молиться и поднялся, сложив ладони кругом и поцеловав их, что означало завершение молитвы.

Посланники Императора с интересом посмотрели на девушку. Таких нарядов они еще никогда не видели. Внешность Лии сильно отличалась от внешности всех остальных, кто присутствовал в зале. И дело тут было не только в том, что Лия была здесь единственной девушкой. Она также сильно отличалась по стилю одежды. На ней не было парадной мантии. Как и служители Идеи, она была одета в черную одежду. Только вот сам вид этой одежды был иным. На ней была тесная кружевная рубашка с длинными рукавами и высоким воротником, покрытым ажурными узорами. Рукава доходили до самых запястий и завершались двумя маленькими черными пуговицами. Также на ней была надета юбка, доходившая почти до лодыжек и оставлявшая видимой лишь узкую полоску ноги между нижним краем юбки и лодыжкой. Эта полоска кожи была закрыта темными чулками. Но больше всего поражали другие детали одежды. Во-первых, это был тугой шнурованный корсет. Этот аксессуар был в моде, и многие светские дамы носили его не без гордости, но в данном случае каждый отметил бы, что даже по меркам самой высокой моды, которая, как известно, требовала жертв, Лия была перетянута слишком сильно и могла дышать лишь поверхностно. Однако на ее лице не читалось и тени мучения. Видимо, она уже совершенно привыкла к этому затруднению. Второй необычной деталью, которая бросалась в глаза, была ее обувь. Ее ступни были заключены в закрытые туфли на очень высоком и тонком каблуке. Такая обувь считалась несколько пошлой даже по меркам моды. Удивительно было смотреть, как уверенно девушка держится на ногах и спокойно идет к посланникам, даже не пошатываясь.

Посланники изучали внешность Лии с особым интересом. В своем Союзе они никогда не видели таких нарядов. Один из них, который молчал, но вел записи, что-то шепнул на ухо другому. Тот пожал плечами и сделал непонятный жест рукой. Второй кивнул, но ничего записывать не стал.

– Приветствую вас, подданные Императора, – робко сказала Лия и изящно поклонилась. Как она смогла это сделать, да к тому же настолько грациозно, никто не понял. К сожалению, она не заметила отчаянных попыток Квеса показать ей на пальцах число десять. – Для меня большая честь видеть вас.

– Десятого Императора! – стальным тоном ответил посланник. – А не просто Императора.

– Ой, простите, пожалуйста. Я не специально! – покраснела девушка.

– На первый раз простим, – более мягко ответил посланник и, не удержавшись, добавил: – А Квес-то не промах! Он же показывал тебе, что надо сказать «Десятый». Ты не посмотрела.

Лия посмотрела на Квеса. Тот кивнул, но развел руками. Девушка взяла его за руку и снова посмотрела на посланников.

– Зато теперь мы все в сборе! – весело сказал Квес. – И можем завершить церемонию.

– Это и правда хорошо, – заметил посланник.

– Я так поняла, что вы хотели меня видеть? – спросила Лия.

Посланник поморщился.

– Трудно это терпеть! – признался он. – Лия, ты произносишь уже третью фразу, и каждый раз с каким-то отвратительным акцентом. Я едва понимаю смысл того, что ты говоришь. Что это такое?

И правда, произношение слов у Лии и у посланника было совершенно разным. Лия, хотя и имела звонкий приятный голос, сильно огрубляла слова твердыми звуками, резкими окончаниями и нарочитым выделением согласных в своей речи. Посланник же, наоборот, все смягчал и говорил так, словно между словами почти не имелось пробелов, отчего их речь лилась непрерывным сглаженным потоком. Все остальные разговаривали так, что их произношение можно было назвать чем-то средним между этими двумя вариантами. Пробелы между словами были, но не такие акцентированные, как у Лии. Мягких звуков было примерно поровну с твердыми, а окончания не акцентировались, хотя и не проглатывались, как у посланника Императора. Благодаря такой особенности своей речи акценты Лии и посланника казались для жителей Союза Мира одинаково извращенными, но более-менее понятными. Проблем, во всяком случае, тут не возникало. А вот у посланника и Лии из-за сильной разницы в произношении и правда могли появиться проблемы в понимании.

– У нее акцент Врагов Идеи, – пояснил Софус, чтобы поскорее закрыть тему. – Девушка никак не может от него избавиться. От него сложно отучиться.

– Ладно, – кивнул посланник. – Хорошо хоть, что у нас один язык.

– Когда-то давно мы все жили в одной большой стране, – кивнул Софус. – Еще до раскола земли на острова. Вот и сохранили единый язык. Наш язык не меняется, потому что мы бережно к нему относимся. И ваши правители тоже охраняют его от изменений, я правильно понимаю?

– Наши Императоры и правда берегут родной язык, – гордо согласился посланник. – Только вот наши страны никогда не были едиными. С чего вы, Софус, это взяли?

– Этому нас учит наша религия. А данные лингвистов подтверждают это научно.

– Не знаю, что там и кто подтверждает, но наш народ всегда жил отдельно. Если мы и говорим с вами на одном языке, то только потому, что вы переняли его от нас.

– Уважаемый подданный Десятого Императора! – громко сказал чиновник с трибуны. – Вопрос о языке не имеет отношения к сути нашего дела. Пропустим его, дабы не разжигать конфликты.

– Это верное решение, – кивнул Софус. – Давайте-ка лучше завершим церемонию.

Посланник кивнул и потянул подлокотник своего стула вверх. Это оказался замаскированный рычаг, который регулировал высоту подъема сидения над полом. Теперь цилиндр въехал в паз, и стул медленно опустился. Посланник встал и вытянулся в струнку.

– Теперь я вижу вас, всех троих, и должен зафиксировать лица.

Он подошел к трибуне, где на нижней скамейке лежала кожаная сумка, и достал большой фотоаппарат, который с трудом удерживал в руках.

– Улыбнитесь! – сказал он. – Императору нравятся улыбки, а не хмурые гримасы.

Он немного подкрутил колесики на объективе и громко щелкнул затвором. Раздался хлопок, и из аппарата вылетело облако серого дыма. Снизу вышла готовая черно-белая фотография. Ее качество было на редкость хорошее. На лицах всех троих были заметны даже малейшие черты.

– Превосходно! – порадовался посланник, когда убрал фотоаппарат и стал рассматривать фотографию. – Он будет доволен. А теперь поклянитесь в том, что будете честно исполнять свои обязанности, находясь на территории Союза Великого Императора; что не будете нарушать наши законы; что не будете по возвращении распространять о нас лживых слухов и что не будете идти на подкупы со стороны жителей Мятежного острова, чего бы они вам ни предлагали.

Софус вздохнул и повернулся к трибуне.

– Я же просил вас изменить эту часть церемонии, – простонал он. – Идея запрещает нам давать клятвы.

– Почему это? – удивился посланник. – Или ваша религия освобождает вас от обязанности быть честными?

– Дело не в этом, – устало ответил Софус. – Наша религия требует от нас быть честными во всем и со всеми. Поэтому клятва является излишней. Достаточно простого обещания или согласия. А если мы будем клясться, то появится соблазн нарушать свое слово в те моменты, когда клятва не была дана.

– Глупости какие! – закатил глаза посланник.

– Я даже не поднимал этот вопрос, – ответил один из чиновников, – потому что знал, что он приведет только к ссорам. В Союзе Великого Императора многое держится на клятвах. Без них там никуда. Так что переступите через себя и поклянитесь.

– Нормальное отношение! – возмущенно сказал Софус.

– А если я просто скажу «согласен», то что? – подхватил Квес.

Лия не знала, что нужно сказать. Она так и не отпустила руку Квеса.

– Я не хочу, чтобы вся наша сегодняшняя встреча оказалась под угрозой срыва, – сказал посланник. – Без клятвы ничего не получится.

Софус закатил глаза.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я поклянусь, но только для того, чтобы не смущать вас. Итак, я даю клятву.

– Своей головой, – настоятельно заметил посланник.

– Еще и головой? – поморщился Софус. – Идея в особенности запрещает нам клясться головой, потому что… Ах, ладно! Клянусь своей головой.

– Клянусь головой, – повторил Квес.

– И я тоже клянусь своей головой, – сказала Лия.

Посланник повеселел.

– Отлично! – радостно произнес он. – Я уверен, что мы поладим. Тем более, Лия, твоя обувь даже в некоторой мере вписывается в ту моду, которой нам повелел придерживаться Великий Император. Правда, он говорил о низких и широких каблуках… Но это уже, скажем так, национальные особенности. Не можете же вы быть такими же, как и мы. Пока что.

Второй посланник недовольно толкнул первого под руку. Тот сразу осекся.

– А теперь от лица Десятого Императора мы вручим вам два подарка, – сказал посланник. – Краткое издание «Воли Великого Императора» и, конечно же, пластинку с нашей музыкой. Чтобы еще до прибытия вы могли проникнуться нашим колоритом. Ах да, еще Десятый Император добавил от себя скромный подарок для Лии – заколку. Твои распущенные волосы не в моде в нашем славном Союзе.

Глава 4. Город

Во второй половине дня Квес пошел проветриться на улицу. Он устал от всей этой напыщенной церемонии. К тому же Софус попросил купить ему песочные часы. Зачем они были нужны во время, когда все пользовались механическими часами, Квес не знал, но Софус, будучи консерватором, любил замерять время с помощью песочных часов. У него был целый набор этих часов: на тридцать секунд, на минуту, на две, на пять, на десять и на час. Последние были довольно внушительного размера. И на днях Софус задел рукой часы на минуту, и те разбились.