Матвей Дубравин – Туманные острова (страница 11)

Квес закатил глаза от учительского тона Софуса и посмотрел на Лию.

– Ты будешь смотреть на свою заколку? – спросил он.

Лия раскрыла оранжевую коробку и увидела там бумажный сверток.

– Ну и запаковали! – усмехнулась она и стала разворачивать его. Внутри лежала крупная заколка. На ней не было никаких украшений, а сама она была овальной формы. Цвет ее был, конечно же, оранжевый. – Не хочу я ее надевать. Тем более меня никто не заставляет этого делать, – заявила она.

– А придется, – вздохнул Софус. – Посланники аккуратно, но четко намекнули, что тебе нужно будет ходить в этой заколке. К тому же ты не имеешь права игнорировать дары Императора.

– Я правда не хочу затягивать волосы, – грустно сказал девушка и схватилась за прядь своих темных волос, струящихся по плечам до самых лопаток.

– Тебя никто не заставляет затягивать их настолько туго, как в Союзе Врагов, – успокоил ее Квес и снова погладил.

– Это было очень больно, – простонала Лия. – Но сейчас, я надеюсь, больно не будет.

– Конечно, не будет, – улыбнулся Квес. – Обещаю!

– Почему у них все такое оранжевое? – спросила Лия, явно желая сменить тему.

– А почему у нас все синее? – иронично спросил Софус. – Точно так же как синий цвет – это цвет нашего Союза, так и оранжевый цвет – это цвет их Союза. Наш цвет, как ты знаешь, обозначает морскую волну, ведь у нас много островов и развито судоходство между ними. У них оранжевый цвет тоже что-то означает. Я читал про это, но уже не помню, что именно он символизирует. Не думаю, что это важно знать. Но они явно относятся к своему цвету серьезнее, чем мы. Для нас это просто официальный цвет, который мы используем в торжественных случаях, а они используют его везде, где только можно. Национальный колорит, так сказать.

– Скучно, когда все красят одним цветом, – заметила Лия.

– Хотя оранжевый – это веселый цвет, – вставил Квес. – Мне он нравится. Ассоциируется с рассветом. У меня вот тоже коробка оранжевая. Лия, ты будешь раскрывать другие свои коробки?

– А зачем, раз у нас там лежит одно и то же. Открой сначала ты свою, а там поглядим. Мне все равно эти книги будет некуда ставить.

– Тоже верно, – согласился Квес и зашуршал лентой. Он разорвал печать и поймал себя на мысли, что сделал это неправильно. – Императору придется смириться с моей криворукостью, – сказал он и сам же засмеялся.

Глава 6. Раздробленный архипелаг

Квес достал содержимое своей подарочной коробки. Там было пять книг и одна граммофонная пластинка. Обложки всех книг были, разумеется, окрашены однотонным оранжевым цветом. На этом фоне красными буквами было написано: «Воля Великого Императора. Краткое изложение в пяти томах». Затем, более мелким шрифтом, указывался номер тома. Номера были проставлены очень необычно, и цифры выглядели таким образом:

«1», «11», «111», «121», «212»,

хотя имелись ввиду номера от одного до пяти.

Надпись на пластинке была проста и безыскусна. Она гласила просто: «Музыка». Обложка пластинки мало отличалась от книг. Ее оранжевый цвет был лишь чуть бледнее.

– Надо послушать музыку! – предложила Лия и хлопнула в ладоши.

– Если вы хотите, то включайте! – пожал плечами Софус.

Обрадованная Лия аккуратно достала пластинку из упаковки и подошла к граммофону, который стоял на небольшой стойке у самого окна. Она вставила пластинку, прислонила к ней иголку и несколько раз повернула заводной ключ. Интересно, что на пластинке не было никаких отметин, и потому было совершенно не ясно, где заканчивается одна мелодия и где начинается другая. Списка песен также нигде не было.

– Первый раз вижу, чтобы нигде не помечали последовательность песен, – отметила девушка и, услышав первые звуки пластинки, вернулась на диван, чтобы спокойно послушать музыку. Это был бодрый марш, который звучал довольно торжественно и в то же время напевно. Можно было им заслушаться, хотя через несколько минут мелодия приедалась. Она была слишком однотипной. Такты, начало которых всегда подчеркивалось звучным ударом барабанов или тарелок, следовали с неизменной частотой и мало отличались друг от друга. Труба повторяла один и тот же радостный ритм, а тема виолончели хотя и развивалась, но была сильно заглушена более громкими инструментами.

– Так себе музычка, – заметил Квес. – Хотя голову разгружает. Можно и послушать.

– Мне не нравится такой стиль, – признался Софус, – но я не буду запрещать вам слушать сие творение.

Квес открыл первую книгу пятитомника и начал читать ее. Лия прислонилась к нему и стала читать вместе с ним.

– Тоже мне краткая версия! – усмехнулся юноша. – Если пять пухлых книг – это краткое изложение, то сколько же томов занимает вся его воля целиком!

– И он высказался по всему, чему только можно! – сказала Лия. – Посмотрите на оглавление, Софус! Тут все: и наука, и мода, и поведение, и традиции, и политика. А ведь это только начало. Это первый том! Ну дает! – Девушка засмеялась.

Софус тоже улыбнулся:

– Я слышал, что он стремился охватить своими речами все сферы жизни, потому что искренне считал, что люди живут неправильно. А он хотел показать, как надо. Теперь все жители их Союза должны это соблюдать. Кстати, оцените год издания!

Квес внимательно посмотрел на титульник. Там стоял 239 год.

– Как это может быть? – спросил он. – Я думал, все Союзы сейчас живут в четыреста пятидесятом году, разве нет? Или они не присоединились к единой системе отсчета?

Софус выдохнул колечко дыма и не торопясь ответил:

– Наш год, четыреста пятидесятый, это всего лишь условная дата. Для ведения дел очень хорошо, когда все ведут отсчет с одной временной точки. Но событие, от которого этот отсчет вести, выбрать очень трудно. Всем известно, что мир начался с того, как его сотворила Идея.

– Но никто не знает, когда это было, – сказал Квес.

– В том-то и беда. Из-за всех войн, проделок Врагов и из-за утраты Свитка Тепла мы не знаем никаких точных дат. Мы знаем, какие происходили события вплоть от основания мира, но вот когда они происходили – об этом наше учение умалчивает.

– А учение Врагов вообще не согласно с вашими летописями, – вставила Лия.

– С «нашими», а не с «вашими», Лия! – поправил ее Софус. – Теперь ты одна из нас и не должна проводить между собой и нашим учением границу.

– Я просто по инерции. Простите! – Девушка опустила голову.

– Ничего, ничего. Не расстраивайся. Опыт приходит со временем, – подбодрил ее Софус. – Так вот, первая точно известная нам дата – Изгнание Врагов – и была принята за первый год. И было это четыреста пятьдесят лет назад. Но это событие важно только для нас – для сторонников учения об Идее. Для других это событие мало что значит.

– Но тем не менее эту дату приняли во всех Союзах! – вмешался Квес.

– Ее приняли, когда наш Союз еще не раскололся и Союз Свободы не существовал отдельно. Так что в наших Союзах эта дата и принята как точка отсчета. А в Союзе Охотников ее приняли, просто потому что им эту дату навязали. А в Союзе Врагов Идеи…

– Там это событие называют Началом Уединения, – мрачно продолжила Лия. – Они придумали целую историю, чтобы оправдать свое поражение в той войне. Они теперь говорят, что не проиграли, а просто обрели свою истинную землю – пять маленьких островков. Что они добровольно покинули остальные земли, и что если бы началась война со сторонниками Идеи, то они бы победили. Лицемеры! – Лия сжала кулаки. – Врут, не зная, когда нужно остановиться!

– Не держи на них зла, – посоветовал Софус. – Они глубоко несчастные люди, и ты сама это понимаешь.

– Пожалуй, – нехотя согласилась Лия, но прозвучало это неискренне.

– Так вот, – продолжил Софус. – Четыре Союза выбрали именно эту дату. А вот в Союзе Императора отсчет ведут от начала правления первого императора. А он начал править двести сорок лет назад.

– Да что они так помешались на своем Императоре? – всплеснула руками Лия. – Он уже давно как умер, а они все с ним носятся.

– И еще, раз уж Лия спросила, я хочу задать и свой вопрос, – вмешался Квес. – Послы что-то там говорили про мятежников. И что они в ссоре с Союзом Свободы. Я ничего не понял. О каких мятежниках они говорили? Я просто никогда не интересовался Союзом Императора и поэтому ничего не знаю про его историю.

Софус закончил курить и прилег на свою кровать, устав от стояния.

– У нас почти ничего и не пишут про это, так что тебе простительно не знать их историю. Я и сам до недавнего времени ничего про них не знал, но, по долгу служения, прочитал немного про судьбу их Союза. Хотите, расскажу?

– Да, очень! – блестя глазами от любопытства, звонко воскликнула Лия. Квес поддержал ее пожелание кивком головы. Лия еще не знала, что этот разговор неприлично затянется и сильно ее утомит.

Софус собрался с мыслями и хотел начать рассказ, но потом щелкнул пальцами и недовольно сказал:

– Вам будет трудно меня понять! Сперва я быстренько набросаю карту островов. Так мой рассказ будет вам чуть понятнее.

Он рывком встал с кровати, взял со стола блокнот и заточенный карандаш, потому что не хотел пачкать руки чернилами, и бегло, хотя и с педантичной подробностью, нарисовал расположение всех островов.

– За точность расстояний и размеров не ручаюсь, но наш мир выглядит как-то так. Внимательно посмотрите на Южный остров. Я его заштриховал.