Матвей Дебров – Звездный странник. Книга 2. Тропы миров (страница 14)

При этом достаточно взрослые варанги (как мужчины, так и женщины) не отказывали себе в удовольствии весело провести вечер с молодежью – вместе пели, танцевали, участвовали в массовых играх и шуточных соревнованиях, пили легкие спиртные напитки…

Еще более удивительным была достаточно широкая для варангов свобода нравов в части интимных отношений, которые допускались по достижению ими шестнадцати зим – главное, чтобы не было внебрачных детей и конфликтов между или при выборе партнеров, ну и, конечно же, насилия. Для семейных варангов такое поведение не приветствовалось, но, поскольку жизнь есть жизнь, и природа брала свое, то на происходящие интрижки все закрывали глаза, при условии, что из-за этого между супругами не разгорался скандал.

В общем, достаточно веселый для меня вечер плавно перетек в очень насыщенную и бурную ночь со «знаменитой своим темпераментом» Смеяной, вдовой погибшего во время нападения приснопамятного гридня Калле. Эта двадцативосьмилетняя, очень симпатичная, с крепким (спортивным) телом женщина оказалась в постели поистине суккубой по плоти! У меня даже зародились смутные подозрения, что «Камасутра», которую я, признаться, как-то листал в юности, для нее хорошо изученный материал и настольная книга, чего, впрочем, быть не могло…

Последующие три недели, до отплытия команды «добытчиков» в проклятые земли, сложились в сплошной поток ковки и заточки. У меня даже не хватало времени для Смеяны, которая после давешней ночи стала ходить вокруг кузницы, как кошка вокруг флакона с валерьянкой…

Ратибор, видя такое, только посмеивался и начинал активней работать. Вообще, быть кузнецом было его призванием – так хорошо он чувствовал металл, температуру нагрева и закалки. Только благодаря его помощи мы успели обеспечить всех добытчиков стальными топорами. Понимая, что ответы на многие вопросы я найду в «проклятых землях», я и сам планировал отправиться туда…

Не буду описывать организационную подготовку и связанное с этим празднество (от меня в обоих случаях мало что зависело), устроенное в канун отплытия, но скажу, что настроение у всех было крайне мрачное. Поэтому неожиданным было и приглашение во время празднества к столу конунга.

Больше изображая, что пьян, чем это было на самом деле, Людомир приветствовал меня поднятым кубком:

– Присаживайся, Блодигшер! Есть у меня к тебе разговор. Ты человек среди нас новый, но знаниями и навыками владеешь изрядно. Вот хочу узнать твое мнение по поводу нашей задумки. Может, видишь, что мы не замечаем, да посоветовать или подсказать можешь…

– Благодарствую, конунг, за честь. Чем могу – помогу, что знаю – подскажу. Но сразу напомню, что, как уже говорил, жили мы на большом острове в двадцати пяти днях пути – по крайней мере, столько мы были в море. Поэтому не знаю, что за «проклятые земли» и чем они опасны, но уже само плавание на ваших кораблях – игра со смертью… – начал было я.

Мысли о развитии более совершенного кораблестроения уже не раз посещали меня, так как, получая все больше и больше информации об окружающем меня мире, я четко понимал, что мне обязательно придется «пообщаться» с халифатцами, как и разгадать кучу загадок из истории планеты. В любом случае решение данных вопросов требовало подготовки, поскольку неминуемо связанные с этим трудности я хотел встретить во всеоружии и с максимально возможным оснащением…

– Ну вы-то тоже на зуб Морскому Ужасу попали… – включился в разговор хевдинг Снорри.

– Попали. То верно ты говоришь, хевдинг… Да только было это на малом корабле, размерами наподобие ваших, а ведь изначально плыли мы на большом корабле, которому Морской Ужас и не опасен-то… – ответил я Снорри, оставив в своих словах «крючок с наживкой».

– Иметь такой большой корабль, не боящийся Морских Ужасов, было бы добрым делом. Вот только как его строить? – сказал Людомир, с ходу заглотив мою приманку.

– Как правильно построить большой корабль не знаю, а вот корабли, на которых у нас рыбаки в море ходили, это мне ведомо. Я уже говорил, что больше по военному делу мастак… но дядька мой в порту при корабельной мастерской (верфи) кузнецом работал, а я у него в подсобниках часто бывал и видел, как те корабли строились. Семь зим назад, когда мастеру-рыболову Алехандру Камбале корабль новый ладили, я с дядькой от начала и до конца там работал, – степенно произнес я, «подсекая рыбку». После чего сделав паузу и глотнув местной слабоалкогольной настойки.

– А тогда зачем этому вашему Камбале новый корабль ладили? Неужто сам утопил? – с легкой ехидцей, пьяным голосом, но с трезвыми глазами спросил Людомир.

– Ну почти. На промысле они были, когда смерч налетел да корабль сильно поломал. Полкоманды тогда сгинуло, а судно на рифы кинуло. – ответил я, опять прикладываясь к чаше с выпивкой.

– Выходит, рыболовные суда у вас тоже не бояться Морского Ужаса? – задал вопрос Снорри.

– Ну я слышал от рыбаков, что они сталкивались с тварями глубин и те рвали им снасти рыболовные да улов поедали… Но что бы атаковали да топили корабли – такого не было. Тем более что на каждом корабле стояли механизмы, которые стреляли большими копьями или крупными камнями…

– Значит, говоришь, помнишь, как такой рыболовный корабль делать… А сможешь тут построить? Помощников дам! Ик… – фальшиво икнув, изображая пьяного, спросил Людомир.

– Ну если будет достаточно материала, нужный инструмент да помощники, за три-четыре луны можно управиться… – «заводя рыбу в садок», ответил я.

– Добре. Буду думать. – После чего, бросив взгляд в сторону и ухмыльнувшись, Людомир продолжил: – Иди уже, а то одна особа сейчас прям тут на тебя кинется… Чем ты ее зацепил…

Понимая, что последний вопрос конунга риторический, я не стал на него отвечать, хотя все было просто – физические возможности модернизированного тела, совмещенные с возможностью «подстроить некоторые параметры тела» под конкретного партнера (эту «функцию» мы еще с Ксай опробовали).

Утром, выбравшись из пылких объятий Смеяны, которая, обессиленная, уснула только пару часов назад, я отправился к пирсу, где мерно покачивались на волне драккары-ладьи.

– Кир, извини, но ты не пойдешь в поход. Таково решение Людомира – твои знания и навыки слишком ценны, – сказал встретивший меня на берегу Могута, только недавно поправившийся от ранения ядовитым оружием.

Понимая, что спорить глупо, да в общем-то и не надо, острой нужды нет, я отправился в кузницу.

Ратибор с тоской и усталостью посмотрел на ровные ряды отливочных форм для самых обычных гвоздей, а потом перевел взгляд на тигель, в котором постепенно плавилась бронза. Уже неделю, забросив ковку металла, он вернулся к опостылевшей отливке бронзы.

Когда спустя всего один день после начала похода в Проклятые земли все драккары вернулись назад, Людомир собрал вече. Ситуация была крайне плохая. По словам членов их экипажей, море после произошедшего катаклизма буквально кишело всевозможной живностью и, что самое главное, Морскими Ужасами, которых обнаружилась целая группа! Спасаясь от их атаки, мореходы были вынуждены потратить большую часть запасов настойки из ягод огневода. Как следствие, продолжать дальнейшее плавание в этих условиях стало бессмысленным и глупым.

Собравшееся вече прекрасно понимало последствия данной ситуации, поэтому пусть и несколько эмоционально начало обсуждать возможные варианты дальнейшего развития событий и меры по их предотвращению.

Дав народу выговориться и подрастратить запал, решение предложил Людомир. Верней, он очень ловко обозначил, что Кир Блодигшер может построить корабль, которому не страшны атаки обитателей моря. Поэтому, ежели поднапрячься всем миром и построить его быстро, то можно было бы успеть наведаться в «проклятые земли» за добычей аймэ для выплаты дани.

Вызванный к ответу Кир подтвердил данную информацию, но сразу предупредил, что если ответственность на нем, то и требовать помощи он будет полной мерой, не давая никому спуску. То ли ни у кого не было альтернативы, то ли варанги за последнее время привыкли, что если примак Кир Блодигшер что-то обещает – то делает это, а может, просто его жуткая репутация сыграла роль, но данную идею поддержали.

Пару дней после этого Кир пропадал у пирса в бухте и на лесозаготовке, а потом началось Хельхеймово пекло для большинства взрослого населения – мужчины таскали и строгали бревна, женщины ткали и шили. Даже детям нашлось занятие – плести веревки и канаты.

– Навались! Тяни! – зычным голосом орал Снорри.

Скрипя по уложенным на дно примитивного стапеля вместо роликов круглым бревнам, корпус двухмачтовой топсельно-бермудской шхуны-щебеки плавно и величаво заскользил к воде. Вот киль коснулся обреза воды, и спустя еще пару минут корабль, подпираемый с двух сторон драккарами, закачался на морской волне.

Как только это произошло, собравшийся поглазеть на зрелище народ радостно заорал: «Любо!!!» Ну оно в общем-то и понятно – это результат их совместного труда! Почти полтора месяца все жители поселения вкалывали как проклятые – я задействовал фактически всех, нарезав каждому выполнение двух-трех достаточно простых задач, используя при этом так называемый «поточный» метод работы. Впрочем, сделать предстояло еще много – как минимум несколько дней будут устанавливаться мачты и остальное парусное вооружение.