Матильда Старр – Невольная ведьма. Инструкция для чайников (страница 27)
– Ну да, – довольно кивнул Роберт. – Собрался дораду на ужин запечь. А дорада без розмарина – деньги на ветер.
– Так и это – не розмарин, – попыталась вразумить его я.
– Как это? – изумился он. – Вот, я даже в интернете поискал, как он выглядит. Один в один ведь! И цветочки синие, и листики зеленые.
С этими словами он продемонстрировал мне экран смартфона, на котором действительно была раскрыта картинка с розмарином. Только соцветия у него были бледно-фиолетовые, а листья маленькие и темные – все, как и полагается этому растению. Но разве можно объяснить мужчине разницу между оттенками? А между формой лепестков?
Я пошарила глазами по прилавку, нашла настоящий розмарин и сунула в руке этому горе-искателю.
– Вот! Держи-оплачивай. Не хватало еще, чтобы ты мне лучшую подругу отравил!
Попрощавшись с Робертом, я вернулась к подружкам-ведьмам. Те уже успели помириться и приобрести по большому кульку трав.
– Александра, где тебя только носит? – проворчала баб Вера. – Нечего тут целый день толкаться, дела дома делать надо. А то сама же переживаешь, что они сбегать часто стали. А они вот, обижаются, что люди перестали домой торопиться, вот и чудят.
«Мой-то и так учудит, безо всякого повода», – подумала я.
И вдруг поняла, что давно уже никаких пакостей от него не было. И пользы не было. И вообще, его самого, кажется, не было…
– Так что же мы стоим? – подскочила я и понеслась вперед с такой скоростью, что несчастные старушки едва поспевали за мной.
Нет, конечно, можно было предположить, что мой потусторонний мелкий пакостник просто затаился, чтобы разработать новый план сражения с котами. Или продумать особо великолепную гнусность. Или даже, что он повзрослел, образумился и перестал вредничать. Но в голове неотвязно пульсировала другая мысль: его похитили. Похитили так же, как и десятки его соплеменников, намереваясь выдрать из маленького беззащитного тельца всю его волшебную силу.
Не останавливаясь ни на минуту, я вихрем взлетела по лестнице и ворвалась в квартиру.
– Домовой, родненький, покажись! – громко попросила я. – Ну, хоть погреми чем-нибудь. Чашку разбей. Если хочешь, мою любимую, я ругаться не буду. Ты только дай знать, что у тебя все хорошо!
Затаив дыхание, я отчаянно вслушивалась в тишину квартиры. Но тщетно…
– Хочешь, я тебе монеток дам?
Дрожащими руками я опустошила кошелек и высыпала посреди комнаты целую гору новеньких сверкающих рубликов. Прочитала заклинание и… ничего.
– Может, тебе веник новый хочется? – с надеждой спросила я. – Так я сейчас, быстро…
Со скоростью пули я сгоняла в магазин, где вытащила из угла последний облезлый веник и не задерживаясь бросила на прилавок перед изумленной Лизаветиной физиономией купюру, раз в пять превышающую его стоимость.
– Давай же, давай! – молила я, ставя свое приобретение в угол. – Домовеночек, выходи! Ну же, миленький, родной.
И снова тщетно.
Вытерев слезу со щеки, я оглянулась, не узнавая собственную квартиру. И как я не заметила, что она вдруг стала такой холодной и унылой? Все краски как будто потускнели, словно покрылись слоем пыли, окна перестали пропускать внутрь веселых солнечных зайчиков, и даже воздух стал непривычно сухим.
Глава 23
Я тут же позвонила Демьену. Собственно, и так собиралась звонить после того, как встречусь со своими старушками-веселушками. Просто теперь стало на один повод больше.
– Приезжай ко мне, – деловито заявил мой куратор.
Значит, наш злодей, кто бы он ни был, снова принялся за старое.
– Зачем к тебе?
Откровенно говоря, появляться в гостинице мне не хотелось, и Демьен был в этом виноват. Ведь это он сначала во всеуслышание объявил меня своей невестой (вот кто просил), а потом начал водить к себе девиц. Любая нормальная невеста в такой ситуации расцарапала бы своему мужику физиономию и никогда бы больше рядом с ним не появилась. Так что мое появление в гостинице и позорный марш мимо стойки регистраторов навсегда уничтожит репутацию в этом маленьком городке. Все решат, что со мной можно так обращаться.
Но все это я отметила про себя лишь механически. Ни репутация, ни девицы Демьена меня сейчас по-настоящему не волновали. Перед глазами стоял мой совершенно невыносимый домовой. Только вот в моих кошмарных видениях он не был невыносимым. Он был замученным и несчастным, а какая-то зверская рожа производила над ним жуткие магические эксперименты, вытягивала силу и бог знает что еще делала.
Слезы брызнули из глаз.
– Хватит реветь, приезжай, – строго сказала Демьен. Побеседуем с моим домовым, вдруг не все рассказал, что знает.
Я вытерла слезы. А ведь действительно, Ангелинин домовой очень даже себе на уме. Даже заклинание из него вытащить было непросто, пришлось договариваться и предлагать что-то взамен. Может и сейчас сторгуемся? А что, чем черт не шутит.
Я вызвала такси и спустя четверть часа уже взмывала на лифте к Демьену. Что если и этого лохматого хитреца уже умудрились украсть? От лифта к люксу своего куратора я не бежала даже, летела. Распахнула дверь и с облегчением выдохнула. Демьен сидел в кресле, а на столике расположился его домовой. Они о чем-то чинно беседовали.
– Уф-ф, слава богу. А я уже боялась, что…
Впрочем, вряд ли стоило озвучивать свои страхи в присутствии домового, вдруг он тоже перепугается и сбежит. Но произошло кое-что другое, совершенно для меня неожиданное. Стоило мне появиться на пороге, домовой подскочил и уставился на меня недобрым взглядом.
– А ну не подходи! Стой, где стоишь! – рявкнул он.
Громко так рявкнул и злобно. От этого малыша ни того, ни другого я не ожидала.
– Эй, ты чего? Это же я…
Вот так сюрприз! С чего это домовой на меня так реагирует?
– Сам вижу, что ты, – огрызнулся он. – А ну стоять! – тут же среагировал он на мою попытку сделать шаг навстречу. А затем повернулся к Демьену.
– Я-то думал, вы на нашей стороне. А вы… вона чего. А она…
Тут и Демьена проняло.
– Да что мы? Что она? Объясни толком.
– Тьфу на вас!
Домовой топнул ногой и исчез.
– Это что же, он так обиделся за своего сослуживца? Ну, коллегу то есть? Разозлился, что я своего домового не уберегла? – удивленно спросила я у Демьена.
– Да черт его знает, – мой куратор выглядел не удивленным, а ошарашенным. – Про домового он твоего и так знал, я рассказал все, и мы вполне мирно беседовали пока ты не появилась.
Я вздохнула.
– Может, Ангелина меня от злости прокляла? Очень уж рассердилась на мяту.
Я кратко пересказала Демьену результаты моих ночных изысканий, а заодно и обстоятельства встреч – со старушками-ведьмами и Маринкиным ухажером. А потом горестно вздохнула.
– До вечера времени мало осталось, а мы так и не выяснили ничего.
– Не до вечера, до утра. Илона по вечерам никогда не является.
– Может, еще раз Ангелину призвать? – спросила я и сама испугалась. Уж на третий-то раз она и правда меня проклянет, никакая корица не поможет.
– Не нужно. А вот что тебе требуется, так это хорошенечко поесть и выспаться. Посмотри, на что похожа стала. Под глазами круги, щеки впали. Вылитое привидение.
Что-то похожее мне и мои старушки с утра говорили. Но я приняла все за обычное стариковское ворчание. Для них молодежь всегда слишком худая и слишком суетливая. А вот услышать то же самое от Демьена было обидно. Небось свою блондинку такими комплиментами не одаривает.
– Как тут отдыхать, когда такое? – возмущенно воскликнула я. – И домовые, и люди, и вообще кошмар.
Я упала в кресло и обхватила голову руками. Наверное, у каждого человека в какой-то момент наступает предел возможностей, будь он хоть самая могущественная ведьма в городе. Вот и мой наступил.
А Демьен между тем уже суетился. Позвонил в ресторан при гостинице и строго велел нести самое вкусное и сытное, да побыстрее. И так грозно это прозвучало, что тележка с обедом приехала не больше, чем минут через десять.
Официант с ошалелыми глазами вкатил тележку и стал торопливо объяснять:
– Готовить новое было некогда, доделали все заказы других посетителей. Но там все вкусное, не сомневайтесь. А другим мы еще приготовим, у нас повара расторопные, так что ни о чем не волнуйтесь.
С этими словами он выскочил в коридор, оставив нас наедине со щедро уставленной снедью тележкой. Демьен быстро выставил все передо мной на стол, извлек откуда-то пузатую бутылку с чем-то янтарным.
– Коньяк, – пояснил он. – Очень хороший.
И плеснул мне в бокал на донышке.
– Пей, – протянул он.
– Да не буду, не люблю я!