Маша Старолесская – Альтушка для дракона (страница 5)

Её спутник посмотрел на белый, пахнущий неведомыми ароматами клочок нетканки, как солдат на вошь:

– Ты серьёзно? Мы на улице.

– А что, у драконы на боятся обосраться? – Аля уже разворачивала упаковку.

Это сработало. Вадик с недовольным видом взял салфетку и начал тщательно протирать пальцы, ворча себе под нос. Аля тем временем устроилась поудобнее, подложив под себя рюкзак.

– А все драконы превращаются, ну, когда чихают?

Вадик хрустнул чипсиной.

– Только я. Остальные могут это контролировать. А у меня с детства проблемы. – Подумал, добавил: – Ну, лет с двенадцати. Как первый раз превратился.

– И ты не пробовал… Ну, лечиться как-то?

– Пробовал, конечно, – отозвался Вадик с лёгким раздражением в голосе. Вообще эмоциональный диапазон был у него не то, чтобы особенно широким, так что Аля даже удивилась, услышав новые нотки. – Всё херня. Так что я просто не хожу во все эти бабские места, где всё воняет корицей, и не ем бабскую еду. Все эти булочки-хуюлочки с кофе-хуёфе.

Последний пассаж порядком задел её. Аля приготовилась, что сейчас пойдёт речь про меркантильных баб, которые только и думают, как обожрать хорошего парня на тортик и чашечку капучино. А ведь всё так хорошо начиналось: она, дракон и ночная прогулка…

Но Вадик сумел удивить Алю и тут. Он извинился.

Он и сам не понял, как это получилось. В сети-то всё всегда было так легко. Заходишь в тред, кидаешь что-нибудь эдакое про тарелочниц, наблюдаешь, как тётки, кто поглупее, как куры, начинают кудахтать. Потом еще какая-нибудь лезет на к нему страничку, начинает писать, что он страшный, грязный, толстый, и как хорошо, что остальные женщины избавлены от его общества. Тут-то её и приложишь верным и надёжным «просто ты жирная, и никто тебя не ебёт». И всё, визг, крики… эмоции.

А тут вдруг он испугался. Вот сейчас ляпнешь что-нибудь лишнее – и эта рыжая уйдёт в закат. В самом прямом смысле. На Западе розовела узкая светлая полоска. Как раз есть, куда эффектно удалиться.

И он решил не портить красивый момент.

В конце концов, он об этом мечтал ещё со времён студенческих. Вот тоже так сидел на набережной с бутылкой пива, правда, алкогольного, и не маленькой, на ноль тридцать три, а литровкой, и думал, что неплохо бы прокатить над рекой какую-нибудь симпатичную девчонку, которая, узнав, что он – дракон, не сдаст его в дурку или в лабораторию на опыты. Не испугается, не помрёт от разрыва сердца. Но такие, кому он решился бы открыться, не находились. Или сбегали от него раньше, чем удавалось дойти до чего-то серьёзного, напоследок обозвав его занудой.

Ну не был, не был он душой компании! Хотя очень старался. Книжки всякие читал про то, как завести друзей. Научился играть на гитаре Арию, Киша и Цоя. И даже неплохо получалось! Голос, конечно, с Кипеловым было не сравнить, ни с молодым, ни со старым. Но на то он и звезда…

Ему нравилось разучивать всякие интересные партии! Писать своё, правда, не получалось, не хватало фантазии. Но позадрачиваться с чужим? Дайте два.

Правда, на девчонок это всё равно особого впечатления не производило. И Вадик к диплому гитару забросил.

И качалку, куда ходил с пацанами, тоже.

К этому времени он удостоверился, что простые хорошие парни женщинам не нравятся. Им подавай говнюков, чтобы ноги вытирали. Вот на таких бабы бегут впереди собственного визга.

Где-то в глубине души он понимал, что далеко не все бабы… но те, с кем он мог бы сойтись по характеру, не вызывали никакого отклика ни в сердце, ни в штанах. И Вадик просто в какой-то момент решил выписать их из женщин. Потому что так было проще жить. Наблюдать, какие склоки с драками устраивают за Андрюху красотки, пока он попивает своё пивко, почёсывая пузо.

Сокрушаться, что вот он – не урод, лишнего не пьёт, и во хмелю не агрессивен, первым в драку не лезет, не дурак… Светка, сестра Андрюхи, которая иногда приходила к Вадику на чашечку секса, как-то заметила: «У тебя все достоинства – с приставкой не». Так вот, всё это богатство оказалось никому не нужно!

И он просто понемногу забил на себя. Стал больше пить, забыл, с какого конца подходить к тренажёрам, после работы зависал в компьютере… Зачем стараться, если никто не оценит? А «танчики», «танчики» вот они!

Одно время он зависал в группах всяких мужских коучей, которые объясняли все его проблемы продажной женской природой и высокой примитивностью самок. Но там быстро стало скучно. Инцелы, мужчины, идущие своим путём, оставляли какой-то отклик в душе, но и среди них Вадик не задерживался. Ему периодически начинало казаться, что там собираются какие-то лузеры, а себя лузером он не ощущал.

Что не мешало периодически ходить к феминисткам, обзывать их жирными, стрёмными, недоёбанными и пытаться объяснить, что в жизни всё устроено не так, как они хотят, да и права женщинам не особо…

А теперь он сидел на набережной с девчонкой-альтушкой, у которой из носа торчало кольцо, уши были утыканы серёжками, волосы торчали во все стороны, и боялся спугнуть своё счастье. Ему словно сполна дали того, что он не получил в юности. Второй шанс. И теперь надо было этот шанс не проебать.

**

Над рекой поплыла белёсая дымка тумана. Фонари на набережной светили ярко, выхватывая из темноты фасады старинных зданий, но шумы города понемногу начали затихать. Аля зябко дёрнула плечами и натянула поверх топа футболку. Вадик подумал, что надо было её постирать перед тем, как возвращать. Да только когда? И не высохло бы до утра. И потом, новое чувство, довольно странное, будоражило воображение. Будто он ещё и вот так сумел прикоснуться к Але. Пусть не прямо…

– Нам ещё долго? – спросила она.

– Полчасика подождём, как раз все разойдутся… – Вадик и сам поплотнее завернулся в свою жилетку. Не помогло.

– Звучит как-то по-маньячному, – заметила Аля.

– А ты чего хотела? – отозвался он, надеясь, что в голосе прозвучала усмешка. Но вышло как-то не очень. Он сам с таким человеком точно никуда бы не пошёл.

– Чего-то интересного. – Она глотком осушила остатки сидра, пошарила в пачке чипсов, ничего не нашла, вздохнула разочаровано.

– Матрос ребёнка не обидит… – Эта фраза понравилась Вадику ещё меньше предыдущей. Умом он понимал, что имеет дело с совершеннолетней. Да и не собирался тащить её в койку, по крайней мере, прям сразу, вот сегодня. Может, для кого-то пьяная гейша сакуре не хозяйка, но и он себя не на помойке нашёл, чтобы спать с подвыпившей девчонкой. Девчонкой! Разница в возрасте величиной в полжизни наводила его на весьма прискорбные мысли. Другой бы радовался, что подцепил молоденькую! А ему казалось, что всё это как-то неправильно. В отличие от Али, которую такой расклад либо совсем не парил, либо она получала удовольствие от игры в маленькую девочку и взрослого дядю, полностью уверенная, что он ничего с ней не сделает.

И Вадику не оставалось ничего, кроме как стать таким вот взрослым, рядом с которым можно ничего не бояться. Хотя периодически накатывающее волной возбуждение намекало, что долго он так не выдержит.

Вот и сейчас… Аля оскалила зубки, усмехнулась:

– А может, это тебе надо бояться, что ты со мной…

Захотелось прямо сейчас притянуть её к себе, поцеловать… Зря он, что ли, сражался с её бывшим? Кровь, можно сказать, проливал!

Вместо этого Вадик отбросил на землю пустую пивную банку и пару раз придавил её ботинком. Металл громко сопротивлялся ударам судьбы, но сделать ничего не мог.

Аля отстранилась. Как будто он вот так, сразу всё испортил.

– Давай пойдём потихоньку… – предложил Вадик. Нам туда по набережной… – Он махнул себе за спину. – Там есть спуск к воде, темно, спокойно. Нас никто не заметит.

И ещё лучше… просто маньяк-недоучка просит будущую жертву сходить с ним в кустики.

– А другого места нет? – спросила Аля.

– Это за город надо. Тогда можно и днём. Сегодня уже не получится… – Вадик выдержал паузу. – Так что, расходимся?

Страшно не хотелось этого делать, но, может, так и правда будет лучше?

– Нет уж. Ты сказал, что прокатишь меня сегодня, значит катай.

И они собрали за собой мусор и двинулись вдоль кованной ограды. Вадика не оставляло лёгкое ощущение, что за ними кто-то следил. Оно появилось, едва они поднялись на верхний ярус набережной. Будто замаячила длинная тень на периферии зрения. У него такое уже не раз бывало – драконье чутьё предупреждало о невидимой пока опасности. Но кого сейчас боятся? Разве что Алиного бывшего, который решил выследить их?

И Вадик постарался не обращать на это неприятное ощущение лишнего внимания. Ну его, когда рядом, прижавшись к нему боком, идёт такая девушка…

**

– Ну вот мы и на месте, – сказал Вадик преувеличенно бодро. Аля с сомнением посмотрела туда, куда он светил фонариком. Плохо закреплённая, видавшая виды железная лестница спускалась прямо к воде. Казалось, она рассыплется от косого взгляда. Как туда наступить?

В голове замелькали кадры из тру-крайма. Доигралась. Всё-таки он её убьёт и расчленит. Или сожрёт!.. Мысль была вялая, ленивая, и Аля быстро от неё отмахнулась. Она помнила, что Тед Банди был красавцем и обаяшкой, что не мешало ему убивать женщин пачками. Но Вадику почему-то верила. Наверно, дело было в бутылке сидра, выпитой в одно лицо на набережной…

– И нам обязательно… – она показала на погнутые ступени. – Прямо вниз? Ты не можешь превратиться здесь?