Маша Старолесская – Альтушка для дракона (страница 4)

– Чтобы на работе проблем не было, – прервал её размышления скуф-дракон. – Чтобы не выделяться, где не надо. Я так всю жизнь живу.

Але захотелось сказать в ответ что-нибудь едкое, вроде того, что какой-то Вадик – ещё не мера всех вещей, и нельзя всю жизнь не вылезать из-под плинтуса, но вспомнила, с кем имеет дело. Уж ему-то точно приходилось постоянно мимикрировать под обычного человека!

– И как, помогает? – спросила она.

– Как видишь. Пока моё чучело не выставляют в краеведческом музее.

Она вообразила себе чучело Вадика, стоящее где-то между зубом мамонта и землянкой эпохи неолита. Подпись рядом гласила «Скуф обыкновенный». От этого стало тошно и смешно одновременно.

Аля коротко ткнулась лбом ему в плечо.

– А хочешь, я тебя на завод устрою, – предложил Вадик.

От неожиданности она вскинула голову. Переход от грёз и разговоров о проблемах с администраторшей был слишком резким.

– Это зачем? – осторожно поинтересовалась Аля.

– Ну, ты же говоришь, с работы ушла. А нам люди нужны. Хоть в цех. Хоть в столовую…

– А, нет. – Она поспешила отмахнуться. В голове промелькнула мысль, что с работягами она ещё не общалась. Если такого привести к родителям знакомиться, мама же в обморок упадёт! Мало того, что старый, так ещё и с завода. – Столовая, цех, станки – это не про меня. Я лучше буду обложки для книг в нейронке рисовать. Ну, знаешь, таких: «Лапули для папули», «Истинная для генерала драконов».

Аля усмехнулась, а вот спутник её ощутимо напрягся. Поди разбери, что его задело. То ли то, что отмахнулась от помощи, то ли названия книжек не понравились. Сам, небось, при этом про пчелу-попаданца читает! И прочие истории про мужиков, которые пытаются впечатлить товарища Сталина.

– Зря ты так. У нас платят нормально. Я мастер цеха, у меня прям хорошо по деньгам выходит.

Значит, всё-таки завод.

Аля обычно не отличалась особым чувством такта, особенно с парнями. С ними она вообще придерживалась тактики «шок – это по-нашему», стараясь отпугнуть всех тонко чувствующих и слабонервных. А с этим дядькой, у которого, наверно, эмпатии как у хлебушка, вдруг захотелось попридержать коней. Интересно, это потому что он – дракон? Или потому что умудрился чем-то её зацепить?

– Да я ж не спорю, – примиряюще сказала она. – Просто я так не могу, чтобы фулл-тайм пять на два. Я училище-то художественное еле выдержала. Вставать рано, идти непонятно куда, делать одно и то же, приходить домой усталой. Да ну его! Скучно.

– Это если без аварий и происшествий. А у нас в соседнем цехе Ваське в том месяце два пальца оторвало, так весело было, так весело!

По тону, с которым Вадик говорил всё это, Аля не могла понять, серьёзно он или шутит. На всякий случай решила, что это – постирония.

– После такой ебатории знаешь, как начинаешь ценить скучные дни?

Время тянулось страшно медленно, и не то, чтобы Вадик не был этому рад. Они обошли все центральные улицы города, устали, но ощущение, что ему не тридцать пять, а примерно в половину меньше, окрыляло, словно долгий полёт над сонной рекой. Ноги гудят приятной усталостью, в кармане шуршит пакет с покупками, а рядом шагает эта странная девчонка, которая то и дело норовит залезть в каждую встречную подворотню, словно проверяя, не спрятался ли там ещё один дракон.

– Ну что, на набережную? – предложил он.

– Давай, – согласилась Аля и тут же потянула его к подвальному магазинчику с красно-белой вывеской. – Только возьмём чего-нибудь, пока не закрылись, ладно?

Он с сомнением пожал плечами и подумал, что неплохо бы спросить у своей новой подруги паспорт. Спаивать малолеток в его планы не входило. Аля, похоже, прочитала его мысли, потому что добавила:

– Да не ссы, есть мне уже восемнадцать! – Аля с преувеличенно серьёзным видом полезла в рюкзак, из которого тут же посыпались какие-то фломастеры, чек от "Пятёрочки" и странный резиновый брелок в виде… Вадик предпочёл не всматриваться.

Его потянуло ответить, мол, все вы так говорите, а потом… Но он сдержался. Во-первых, потому что не хотелось ссориться по пустякам, а во-вторых, потому что это было бы враньём. Никто и никогда не прибавлял себе лет, чтобы оказаться в постели с ним. Или развести на покупку пива. Лицо у него, видимо, было такое. Душнильское. «С таким лицом только в рекламе налоговой сниматься», как говорил Андрюха.

В магазинчике Аля решительно вручила ему две пачки чипсов и направилась к полке, где стояли сидры. Вадик окинул взором алкогольное великолепие – три полки дешёвого пива, два вида портвейна и что-то зелёное в бутылке с надписью "Абсент" (на 90% состоящее из красителя, если верить этикетке) – и взял банку безалкогольного пива. Настроение у него было такое… Непривычно нежное. И портить его выпивкой, чтобы потом мучиться с превращениями…

На кассе Аля демонстративно заплатила за себя сама, гордо предъявив всем желающим паспорт, который кассир даже не стал проверять. Заметив, что взял себе Вадик, она толкнула его локтем в бок (и надо же было ей попасть точно в солнечное сплетение) и заметила:

– За ЗОЖ взялся? Скоро, глядишь, и на йогу запишешься. Представляю, как ты в позе лотоса…

– Это всё твоё влияние. Тлетворное, – фыркнул он, но внутри почему-то расплылся от этой мысли.

Аля хихикнула и подставила рюкзак – убрать пиво и чипсы.

– Сто лет так не делал, – заметил Вадик, пока они поднимались по лестнице к выходу, и он невольно считал каждую ступеньку, чтобы не запнуться. – Вот так ночью на набережной с бутылкой пива… Хотя нет, с банкой. И безалкогольного. Боже, кто я такой…

– Так ты, значит, был романтиком? До того, как оскуфел? – Аля снова толкнула его в бок, но уже мягче, больше похоже на неловкую попытку погладить.

– В смысле – был? Я им и… – Он открыл дверь, чтобы галантно пропустить даму вперёд (может, хоть тут получится как у людей), но Аля, увидев, кто стоит снаружи, с негромким «ёб твою мать» нырнула обратно, так резко, что чуть не сбила с ног заходящего покупателя.

– Там мой бывший, – сказала она пару секунд спустя, прижимаясь к стене. По тону, которым это было произнесено, Вадик понял, что придётся вспоминать незаслуженно забытое искусство битья морд. И, кажется, его руки уже сами по себе сжались в кулаки. «Ну что ж, – подумал он, – сегодня явно день ностальгии».

Глава 4

Аля постаралась скрыться за широким торсом своего спутника, но помогло плохо. Семён заступил им путь и на вежливую просьбу отойти и не мешать заявил, что уйдёт только после того, как поговорит с ней.

– Ты же видишь, сегодня она не настроена разговаривать, – спокойно отозвался Вадик.

– А я не с тобой разговариваю, дядя. – Бывший криво улыбнулся, и Аля спросила у самой себя, где были её мозги, когда она решила встречаться с таким нефотогеничным парнем.

– Да мне пофиг… – Вадик провёл рукой по предплечью, будто закатывал невидимые рукава.

Аля, отойдя чуть в сторону, оценивая шансы на победу в драке у каждого из участников. А что драка будет, она не сомневалась: пиздюли у Семёна всегда лежали недалеко. Бывший был выше, гибче, злее. Вадик, ниже его на полголовы, казался спокойным и непоколебимым, как утёс.

– Значит, после меня решила папика себе найти? – Семён шагнул в её сторону, и до Али вдруг дошло, что он пьян, пьян в хламину… Вадик быстрым движением остановил его, положив руку на плечо. – А нашла скуфа!

Семён вывернулся и с хорошим размахом ударил соперника в глаз. Голова Вадика дёрнулась в сторону, Але показалось, что там что-то хрустнуло. Но её спутник не схватился за лицо, не осел на землю, только дёрнул плечами и… Она вскрикнула, закрылась руками, но даже так сумела увидеть, что же случилось дальше. Вадик ударил бывшего ногой под колено и тут же, не давая передышки, сунул ему кулаком в ухо. Семён заохал и отступил в темноту.

– Ты как? – спросил Вадик, поворачиваясь к ней. Под глазом у него уже расплывалось тёмное пятно синяка.

– Вроде норм, – отозвалась Аля. Признаваться, что её мутит от того, что только что случилось, она не стала. Лучше просто уйти отсюда.

**

– И тогда Дракон спас Принцессу из лап Прекрасного Принца, – сказала Аля, доставая из рюкзака банку сидра и протягивая её Вадику. – И стала Принцесса залечивать раны, которые получил Дракон в честном бою. Это вроде похолоднее будет…

Вадик помощь с благодарностью принял, только тихо выругался, прикладывая ледяную жестянку к заплывающему после удара глазу. Спросил:

– Они у тебя все такие?

– Кто? – вскинула голову Аля.

– Прекрасные Принцы.

– А, не, только этот.

Она чувствовала себя донельзя странно. Вроде бы и злилась на Семёна, который никак не мог принять факт их расставания, и боялась, что он снимет побои, хотя тут уж сам виноват, как есть, и была страшно польщена, что за неё мужики готовы лезть в драку. Такого раньше никогда не случалось, и новый опыт оказался весьма волнующим. Правда, повторять его в ближайшее время не хотелось.

Хотелось вот так сидеть на набережной, смотреть, как волны дробят свет фонарей на мосту, и болтать про всякую ерунду.

– С какого начнём? – Аля взвешивала в руках два пакета чипсов. – С лука или с паприки?

– А пофиг. Главное, чтобы не крабовые.

Она спрятала одну упаковку, ту, что с большим красным перцем на боку, обратно в рюкзак. Вадик потянулся к чипсам свободной рукой, но получил короткий шлепок по пальцам. – Сначала помыть руки. – Аля достала из своих почти бесконечных запасов влажные салфетки.