Маша Старолесская – Альтушка для дракона (страница 6)

От воды тянуло холодом. В воздухе звенели комары. Аля то и дело хлопала себя то по голым икрам, то по предплечьям.

– Вообще могу, – согласился Вадик. – Тогда стой на стрёме. Мне надо сначала раздеться.

Она честно отвернулась и сонным взглядом просканировала окрестности. Никого. Ни машин, ни собачников. Хотя показалось, что между густыми деревьями, окружавшими бывшее Епархиальное училище, мелькнула какая-то тень.

На плечи легло что-то тёплое и тяжёлое. От неожиданности Аля вздрогнула и чуть не вскрикнула, потом поняла, что это Вадик накрыл её своей жилеткой с карманами. Сразу стало теплее.

– Ну всё, можно поворачиваться?

– Если не боишься.

Аля с коронной маминой фразой: Ой, да что я там не видела! – развернулась на пятках.

Длинная фигура Вадика, разделённая пополам чёрным прямоугольником трусов, белела во мраке.

– Только я… давно этого не делал, – неуверенно проговорил он. Понял, что фраза прозвучала двусмысленно, добавил смущённо: – В смысле, не летал. А девушек на спине не возил никогда. Но ты вроде лёгкая. Должно получиться.

Не успела Аля придумать хорошую подколку, как тело дракона окутало лёгкое золотистое сияние. Странно, что вчера она этого не заметила. Но там фонарь светил жёлтым… А тут темно.

Длинные трещины рассекли кожу на лице Вадика, груди, животе, перетекли на руки и ноги. В просветах заблестела чешуя. Он склонился вперёд, упёрся руками в колени. Тело раздувалось, будто его накачивали изнутри насосом, лицо сползало вниз и вытягивалось, превращалось в длинную копьевидную морду. На спине в мгновение ока вырос горб – и тут же кожа там с омерзительным звуком треснула, и наружу показались крылья.

Нет, определённо, вчера всё было не настолько жутко и отвратительно!

Але хотелось кричать. Но она стиснула зубы, да так, что они заскрипели, и всё внутри сжалось от этого скрежета.

А Вадик, точнее, человекоящер, опустился на четвереньки. Человеческая кожа осыпалась с него лоскутами.

Чешуйчатая голова на длинной шее потянулась к Але.

Глава 5

Кажется, она всё-таки потеряла сознание, потому что момент, когда дракон подобрался к ней и лёг так, чтобы она не валялась на холодной земле, не запомнился. Первым, что она ощутила, было тепло. Непривычное, почти звериное тепло, исходившее от чего-то огромного и живого. Затем – ритмичный стук, мощный и размеренный, как удары молота о наковальню, перемежающийся странным присвистом при каждом вдохе.

Она открыла глаза и тут же зажмурилась от резкой боли в висках. Когда смогла сфокусировать взгляд, перед ней предстала чешуйчатая грудь, поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию. Аля медленно осознала – она лежит под крылом дракона, прижавшись щекой к его боку, где тонкая перепонка крыла соединялась с телом.

– Так вот ты какой… – её голос дрожал, как первый весенний лист на ветру. – Горячий. По-настоящему горячий.

Змеиная голова, украшенная шейным гребнем, плавно изогнулась, приблизившись к ней. Глаза – огромные, вертикальные зрачки – внимательно изучали её

– Значит, ты и тут понимаешь речь, да? – Аля осторожно приподнялась на локтях, чувствуя, как под ней шевелятся мышцы драконьего бока.

Снова кивок.

– И жрать меня не собираешься?

Голова покачалась из стороны в сторону.

– То есть, ты не уверен?

В ответ существо резко отвернулось, и Аля почувствовала, как под ней напряглись мышцы. Дракон начал подниматься, осторожно выпрямляя лапы, чтобы не задеть её. Аля съехала на холодный асфальт.

– Да ладно, я пошутила! – крикнула она, поспешно вскакивая. – Извини, вышло тупо! – В голове мелькнула абсурдная мысль: «Вот перед ящерицами я ещё не извинялась. Надо будет спросить у Вадика, как у них там с этикетом».

Она подошла к дракону ближе, коснулась ладонью основания крыла, сперва осторожно, боясь, что тот или дыхнёт пламенем, или отбросит её в сторону. Но он – язык больше не поворачивался звать это величественное существо Вадиком – оставался на месте. Ждал, что будет дальше.

– Ты обещал фаер-шоу, помнишь?

Кивок. Бросок в сторону и взмах крыльями, да такой, что Алю чуть не сбило с ног потоком воздуха, – и дракон уже над её головой.

Он направился к реке, да так быстро, что Аля не успевала за ним, подсвечивая себе путь фонариком телефона. Деревья на берегу закрывали обзор, и пришлось спуститься к самой воде по трясущейся железной лестнице. Аля была так поражена тем, что происходило, что забыла и про холод, и про страх упасть и покатиться вниз по склону.

Дракон уже закладывал виражи над рекой, и его огромные крылья сияли в лунном свете. Невозможно было представить себе ничего более прекрасного. От лёгкости, с которой он ловил потоки воздуха, тихо сжималось сердце. И подумать только, большую часть времени весь этот восторг скрывался в теле неловкого скуфоватого мужика!

Аля смотрела и смотрела, и думала о том, что хочет заполучить это чудо мироздания себе. Хоть тушкой, хоть чучелком.

**

Дракон заложил ещё один вираж, и Аля замерла, заворожённо наблюдая, как его брюхо, покрытое мелкой золотистой чешуёй, буквально чиркнуло по верхнему слою тумана, разрывая белёсую пелену, словно нож шёлковое полотно. На мгновение его силуэт полностью исчез в молочной дымке, и сердце Али предательски ёкнуло – а вдруг? Но вот он взмыл ввысь, резко набрав высоту, и из раскрытой пасти вырвался поток пламени – длинный, яростный, ослепительно-яркий.

Янтарные отблески заплясали по всему вокруг – по ржавым поручням лестницы, превращая их на мгновение в золотые, по бетонным ступеням, оставляя на них мимолётные тени, по листьям прибрежных кустов, заставляя их трепетать в несуществующем ветре. Даже водная гладь на секунду вспыхнула, будто в ней отразилось второе солнце. Аля выдохнула:

– Охуеть! Ну просто охуеть! – и добавила громче: – Давай ещё! Ещё!

Дракон, будто услышав её, зашёл на следующий круг. На этот раз он летел ниже, медленнее, демонстративно, и когда пламя вырвалось из его пасти, Аля инстинктивно прикрыла лицо рукой, чувствуя, как жар обжигает кожу даже на таком расстоянии. Огонь, вспарывающий ночную тьму, казался живым существом – он извивался, переливался всеми оттенками золотого и оранжевого, на мгновение осветив всё вокруг так ярко, что Аля увидела даже собственные ресницы, отбрасывающие тени на щёки.

То, чего она ждала всю жизнь. Не придуманное, не нарисованное на стене заброшки, не увиденное в кино – настоящее.

Сердце бешено колотилось в груди, и Аля вдруг осознала, что вцепилась в перила лестницы так сильно, что костяшки пальцев побелели. Вот оно – чудо. Настоящее, живое, дышащее жаром и пахнущее дымом. Не все эти скучные дела, необязательные телодвижения, не бесконечные «надо» и «должна». Только этот миг, только она и дракон в ночном небе.

Остатки хмеля моментально вылетели из головы, будто сгорели в драконьем пламени. Але казалось, она очнулась после долгой болезни или затянувшейся вечеринки, и теперь смотрит на мир по-настоящему трезвыми глазами – ярче, острее, яснее. Каждый звук, каждый запах, каждое движение воздуха на коже ощущалось с невероятной интенсивностью.

На этот раз дракон пролетел совсем рядом, так что Аля почувствовала, как воздух вибрирует от взмахов его огромных крыльев. Он раскинул их во всю ширь, ловя потоки ночного ветра, и на секунду завис почти неподвижно, лишь слегка покачиваясь, как бумажный змей. Он не смотрел на неё, полностью сосредоточившись на полёте, и в этой концентрации было что-то гипнотизирующее – может быть, даже большее, чем в самом пламени.

Ещё один залп – на этот раз дракон выпустил огонь вертикально вверх, и столб пламени взметнулся к звёздам, осветив облака снизу багровым светом. Аля завизжала от восторга – высоко, звонко, по-девичьи, – и захлопала бы в ладоши, если бы не боялась упасть в воду.

Дракон поднялся выше и направился туда, где они оставили вещи.

Кажется, последний раз он по-настоящему летал месяца два назад, а то и три. Короче, весной, на выходных, когда внезапно выдался очень тёплый вечер. А потом всё не до того было. Работа сама себя не сделает, танчики тоже сами в себя не поиграют. И вообще к чему всё это? Так, лишняя трата сил.

И вот сейчас он едва не облажался. Дышать огнём и лететь одновременно было не так-то просто. Очень быстро закружилась голова, да и в крыльях ощущалась предательская слабость. Особенно на последнем круге. Он едва в воду не упал, пришлось брать ближе к берегу. А то не успеешь превратиться, утонешь. Порадуешь местных конспирологов, которые наконец найдут доказательства явлению крокодила из реки в средневековом Новгороде. Всем драконам еще в детстве давали прочитать этот позорный для крылатого рода эпизод старинных летописей. С наказом не повторять ошибок далёких предков.

Ну да ладно! Вроде вышло неплохо. Вон как Аля визжала от восторга. А значит, цель достигнута. Девушку он впечатлил.

Можно сказать, случилось то, чего он боялся всю прошлую жизнь. Он показался перед женщиной в своём втором обличии. И она не то, что не убежала, не бросила его, а осталась в полном восторге.

Вчерашний эпизод ещё можно было списать на шок, удивление, испуг. Но сегодня…

Да она даже превращения не испугалась, а это испытание не для слабонервных. Когда Андрюха превращался – ещё ничего. А вот когда Светка… Тут даже его, дракона, начинало тошнить. А эта только в обморок упала, когда он близко подошёл. Не снесла восхищения, не иначе.