Маша Шилтова – В постели монстра: Месть невинной (страница 8)
– Я старалась делать всё, как вы говорили, – попыталась оправдаться я.
– Заткнись, сука! – Заорал он так, что я закрыла уши руками и спрятала голову в колени.
Он сделал шаг по направлению ко мне. Меня стало трясти. Мне конец, если он сейчас набросится на меня.
Но он вдруг резко повернулся и вышел из комнаты. Я разрыдалась от страха. За что? Я ничего не понимала, что мне делать, как себя вести, как выжить?!
Он ходил внизу туда-сюда, как тигр в клетке. Я сидела в углу и тряслась от ужаса.
Так продолжалось долго.
Я услышала, что он снова поднимается ко мне. Я сжалась так, чтобы быть незаметной. Сердце выпрыгивало из груди.
Но он не стал даже входить. Лишь поставил какие-то пакеты возле двери и буркнул:
– Сразу много не пей.
И ушёл. Я услышала звук мотора и снова осталась одна перед наступающей ночью.
Глава 6. Эксперимент Марата. В капкане
«Я мечтал о победе, но в душе продолжалась война.
Я стал пленником чувств, и жестокость – моя тюрьма»
Я был просто вне себя, когда вышел от неё. Хотелось рвать и метать, разрушать и убивать. Да, именно убивать! С каким удовольствием я бы задушил эту наглую сучку, возомнившую о себе невесть что!
Как я сдержался и не забил её до смерти прямо там? На том же самом месте, где она… да просто поимела меня, мать её! Причём уже второй раз! А я, как последний лох, повёлся на её уловки! Что происходит? Я не понимаю!
В первый раз, когда она мало того, что увернулась от наказания, так ещё и вынудила меня довести её до оргазма. Хитрая тварь выбила меня из колеи сначала тем, что потекла от порки, а потом своей девственностью. Восемнадцатилетняя сука, постоянно таскалась с двумя хахалями, у которых на неё постоянный стояк был! Как и у меня в тот момент. Но я понимал, что нельзя, поэтому стал вытворять, что попало. Вообще не соображал, что делаю.
А когда понял, что наделал… Как сказать – да я не могу передать это словами. Я её для того, чтобы она кайфовала сюда приволок? Как я мог поддаться провокациям мерзавки?
В тот раз я решил: хватит с меня экспериментов. Пусть подыхает там. Это будет самым лучшим избавлением от неё.
Как только я въехал в город, сразу снял первую попавшуюся бабу и тут же выдрал её в машине, потому что невозможно было терпеть. После чего немного успокоился и поехал домой.
Как оказалось, спокойствие моё было недолгим. Я не мог выкинуть чёртову суку из головы. И стыдно признаться – теперь мой интерес был не только социологический. Это было ужасно. Я не хотел даже думать об этом, но, как известно, мы можем контролировать свои действия, но не мысли. И они продолжали разъедать меня.
Мне не помогало ничего: ни работа, ни бабы, ни алкоголь. Последний только хуже делал. Перед глазами постоянно возникал водопад рыжих, мягких волос, круглые ягодицы, покрасневшие от шлепков, извивающееся в попытках потереться о мою руку тело. А как она кончала? Орала и дёргалась, как сумасшедшая, а потом, казалось, бросится ноги мне целовать. Видно было, что у неё это в первый раз. Я сам чуть не кончил прямо в штаны. А если её надлежаще трахнуть, что же тогда с нею будет?
Как сказать, я дотянул только до вечера третьего дня. В душе проклиная её и свою дурость, я помчался на дачу. Не то, что я что-то хотел с нею сделать – нет, я её не трону, ни за что. Просто хотел поставить на место, чтобы она поняла, кто такой я, и кто такая она. И для чего она, собственно, существует. Ну и наказать ещё разок, раз не понимает.
Девка снова переиграла меня. Когда чёртова целка, не умеющая даже брать в рот, всё же отсосала мне, я чуть сознание не потерял. Такого у меня ещё не было. Причём я не сдержался и не смог скрыть от неё свою реакцию. Она видела и поняла, что ей удалось сделать со мной.
В тот момент меня как озарило: я не могу отвязаться от неё, я влип, эксперимент мой провалился, не успев начаться. Она не такая, как все, но разгадать почему – мне не под силу. И наказать её мне не удаётся.
Я ехал назад и испытывал просто бурю эмоций. Перед глазами стояла какая-то пелена, и в висках пульсировало. Я не знал, как мне выбраться из этого дерьма. Что только ни пробовал – лишь глубже увязал. Проще всего было убить засранку. Нет человека – нет проблемы. Это было самым первым решением. Но я не смог. Чувствовал – если убью её – она навсегда поселится в моём мозге. Нет, надо сначала выкинуть её оттуда.
Как я уже сказал, с трудом, но я признался себе, что хотел её. Зачем врать самому себе? Не просто хотел потрахаться, как всегда бывало, а ХОТЕЛ ИМЕННО ЕЁ! Самое страшное – хотел ТОЛЬКО её. Сколько ни имел баб после того, как увидел рыжую – было похоже на обычную дрочку. А когда она сосала мне, пока я кончал ей рот – это просто умопомрачительно. Как сказать, это было настолько дико для меня, что не укладывалось в голове, мозги просто взрывались.
Всё осложнялось тем, что трогать её было нельзя. Иначе будет ещё хуже, я инстинктивно чувствовал это.
Весь вечер я обдумывал положение, в которое попал. Долго не мог заснуть, пока не помог сам себе расслабиться, думая о рыжей.
Наутро решил пропустить этот денёк и не ездить туда, чтобы немного успокоиться и дать себе больше времени поразмыслить.
После работы я сел в Гелик и поехал на дачу. А почему бы нет? О чём тут размышлять? Я уже всё придумал. Новую линию поведения. Посмотрим, как ты теперь вывернешься, тварь! Бить я тебя больше не буду, повода провоцировать меня не дам!
Я зашел в спальню. Сегодня рыжая выглядела получше.
Она сидела на кровати. Я сел на стул напротив неё.
– Как себя чувствуешь? – неожиданно для себя самого спросил я. Да что со мной творится? На хрен мне её чувства?
Она удивлённо посмотрела на меня, но ответила почтительно, как я её научил:
– Спасибо, хорошо, Марат Олегович. Спасибо вам за еду и воду.
Теперь я уставился на неё. А она продолжила:
– Можно вас попросить, Марат Олегович?
– Да, – только и смог я сказать.
– Можно мне принять душ? И постирать платье?
Я задумался. Что ж…
– Я сейчас задам тебе несколько вопросов. Ты должна честно ответить. Тогда посмотрим.
– Я отвечу, Марат Олегович, – опустила глаза рыжая.
Её послушание всё больше заводило меня. И в то же время раздражало. У неё что – совсем гордости нет? Но я держал себя в руках, поэтому произнёс строго:
– Соврёшь – накажу!
Она кивнула.
– Встань передо мной.
Она повиновалась.
– Что за хахали приходили с тобой в кафе?
– Откуда вы знаете? – Широко распахнула она глаза.
– Я разрешал тебе задавать вопросы? Ты опять забыла правила, шл… – почему-то назвать шлюхой я её не смог, и это сразу взбесило меня до крайности, – сука тупая?! Становись на колени, овца, мать твою!
Она торопливо выполнила приказ, со страхом поглядывая на меня.
– Ну?!
– Это однокурсники, знакомые.
– Они тебя трахали?
– Вы же знаете, что нет, – покраснела она.
– Ну трахать можно не только туда.
– А куда ещё? – снова хлопнула глазами девка.
Чёрт, она не притворялась. Я готов в этом поклясться. Она реально была невинной. Какой-то чистой. Не такой, как все.
Мне так хотелось её. И я мог бы приказать ей сделать всё, что я хочу. И в то же время не мог.
– Значит, тебе нравится, когда я тебя бью? – снова внеплановый вопрос!