Маша Шилтова – Преданная и проданная: Цена тела жены (страница 6)

– Убери здесь всё, – бросил я сквозь сжатые губы, испытывая сильное желание подойти и пнуть её ногой, – даю тебе последний шанс. Когда я вернусь, скажешь мне решение. Устраиваешься на работу – я буду дальше с тобой жить. Нет – проваливай. Мне не нужна жена, которая не любит и не слушает своего мужа.

С досадой зацепив куртку, я шагнул к выходу и захлопнул за собой дверь.

Глава 5. Роксана. Решение

Виталик ушёл, а у меня не было никаких сил, чтобы подняться и навести в студии порядок. Да и не хотелось. В голову лезли плохие мысли. В сознании стоял отвратительный привкус той унизительной сцены.

Когда Захар Григорьевич отпустил нас, Алла быстро натянула на меня платье и вытащила из кабинета. Она поддерживала меня под руку, так как мои ноги подкашивались, и я чуть ли не падала от собственного бессилия. Меня тошнило при воспоминании, как чужой мужчина трогал моё тело в самых интимных местах, а самая близкая родственница, которой я доверяла, силой держала меня.

И при этом они принимали за меня решения, как будто я была бессловесным существом, которое не нужно принимать во внимание. Просто пользоваться им по назначению, предварительно убедившись, что оно того стоит.

Секретарь даже не обратила внимание на растрёпанную, со смазанным макияжем меня. Наверное, она прекрасно знает, что там со мною делали эти двое.

При этой мысли я не смогла сдержать рвотный позыв, прикрыв рот ладонью.

Алла подхватила меня уже обеими руками, и поволока куда-то со словами:

– Свет, мы воспользуемся туалетом?

– Конечно, – не отрываясь от дел, ровно ответила девушка, – помочь?

– Нет, спасибо, мы справимся.

Она завела меня в кабинку и наклонила над унитазом, придерживая волосы. Меня вырвало. Мне было так плохо, что я даже не могла выразить это – ни слезами, ни словами. Просто впала в какое-то тупое оцепенение, сейчас и правда чувствуя себя безвольным телом.

Тётя умыла меня, откинула назад волосы и заплела их в косу.

Затем внезапно обняла меня и прижала к себе.

– Ну всё-всё. Успокойся. Всё будет хорошо. Никто не хотел причинить тебе вреда. Ты сама напросилась своим упрямством. Надо слушать, что тебе старшие говорят, Рокси. Мы – твоя семья, плохого не посоветуем, согласись. Давай так – сейчас посидим в моём кабинете, ты придёшь в себя. Потом поговоришь с Виталиком. А после работы я к вам зайду, и примем решение. Хорошо? Все вместе. Ты подумаешь хорошенько обо всех обстоятельствах, и поймёшь, как вам повезло на самом деле.

Но я не могла принять её слова. В моём сердце поселилась огромная обида на неё. Она ударила меня, так унизила.

Наверное, это отразилось на моём лице, потому что она сказала:

– Девочка моя, я поступила с тобой жёстко, чтобы ты по собственной глупости не лишилась такого великолепного предложения. Только подумай. Получишь опыт работы в очень серьёзной организации, тебя всему научат. У вас будут деньги. Сможете купить нормальное жильё, а не жить всю жизнь в Виталиной халупе. Он сможет спокойно рисовать. Будете ездить на курорты. Более того. Скажу тебе ещё одну вещь. Если ты реально понравишься Захару Григорьевичу, ты можешь просить его о чём угодно. Он в этом отношении очень щедрый человек. Понимаешь? Да любая бы прыгала от радости на твоём месте. Я так сделала, потому что люблю тебя.

Я ей не верила.

– Я пойду, – сказала я, не смотря ей в лицо.

– Идём ко мне, попьём чаю, – дружелюбно предложила она, – не дуйся, Рокси. Посплетничаем.

– Не хочу. Мне надо домой.

– Ну хорошо, я понимаю, тебе стоит побыть одной и привести мысли в порядок. Хорошенько подумай обо всем. Я знаю, ты умная девушка и примешь правильное решение.

Но я уже приняла правильное решение – спать за деньги со взрослым мужчиной за спиной мужа я не могла. В тот момент я уже немного успокоилась и поняла – если объяснить Виталику всё, как есть – он поймёт и не будет ругаться. Какой мужчина отдаст свою жену, на которой женат всего лишь месяц, другому мужчине? Что на меня нашло в кабине Захара Григорьевича, что я испугалась реакции Витали?

И вот я сижу посреди погрома, устроенного мужем только потому, что я отказалась ему изменять. У меня это в голове не укладывалось. Более того, он сам буквально подкладывал меня под него!

Мне вспомнилось, как утром он помогал выбрать платье. Давал странные советы. Боже! Это же он заставил меня надеть этот комплект белья!

Он знал. Знал всё, что произойдёт в подробностях. И без колебаний отправил меня туда. А Алла тоже всё понимала и помогала и ему, и своему директору уложить меня в его постель.

Я зажала рот обеими руками. Но рыдания всё равно вырывались наружу. Моя судьба была поломана.

Я себе совершенно не так представляла нашу семейную жизнь. Виталик стал совсем другим. Раньше он постоянно говорил мне комплименты, был ласковым, внимательным. А сейчас обращает на меня внимания не больше, чем на мебель, а если и обращает – то только для того, чтобы обругать или высказать какую-нибудь претензию.

А я, напротив, полюбила его ещё сильнее. Раньше я была влюблённой девочкой, теперь же мои чувства стали глубже и серьёзнее.

Это был мой мужчина, первый и, как я себе представляла, единственный. Я хотела его, всей своей сущностью. Просто не могла смотреть на него спокойно – желание сразу овладевало мной, и я не могла справиться с собой.

А он сейчас сказал, что, если я не устроюсь на эту работу, выгонит меня. Как же я буду без него жить?

Я упала на пол и расплакалась. Мне было больно, обидно и… страшно. Я не смогу без Виталика. Я ни с кем не буду ощущать в постели таких чувств, как с ним. Вот, например, прикосновения Захара Григорьевича мне были ужасно противны. И мне надо будет терпеть их снова и снова? Может быть, каждый день?

Ну уж нет! За что?! Я просто не смогу этого вынести!

Я встала и пошла собирать свои, только недавно выложенные вещи, обратно в чемодан.

Пока я это делала, раздался звонок. Я открыла дверь, и на пороге возникла Алла с выражением лица, как в фильме «Терминатор».

Она шагнула внутрь, заставив меня отступить. Затем толкнула меня ладонью в лицо с такой силой, что я отлетела от неё и упала на пол, вскрикнув.

Тётя снова подошла ко мне, схватила за волосы, потянула за них вверх, пнув ногой.

– Вставай, сука!

– Отпусти, – завизжала я, боль была адская, и я стала трепыхаться на полу, стараясь подняться на ноги.

Когда мне удалось встать напротив неё, она стала бить меня по лицу, говоря:

– Всё-таки не послушала моих советов, овца? Виталик звонил, сказал – ты продолжаешь фордыбачиться?

Я старалась по возможности прикрыться руками и увернуться от сыплющихся на меня ударов. Но от этого было мало толку, так как Алла крепко держала меня за волосы.

– Пусти! – Взмолилась я, – я не могу этого сделать! Не буду я спать с твоим директором, он мне противен!

– Бууудешь, сууука! – Прошипела она, – ещё как будешь! Надо будет – я тебя сама к кровати привяжу, чтобы ты не создавала проблем серьёзным людям!

– Не нужны мне эти деньги! – Я начала задыхаться и впадать в панику от непрекращающейся боли, – не нужны мне эти деньги! Я ухожу отсюда! Я не хочу так!

Внезапно она резко отпустила меня, я едва удержала равновесие. Мы обе тяжело дышали, смотря друг на друга: она – с ненавистью и презрением, я – со страхом и отвращением.

– А куда ты пойдёшь, ну-ка расскажи? – С насмешкой сказала она.

– К себе, куда же ещё, – я не могла поверить, что всё это происходит на самом деле.

– К себе? Это ты ту квартиру имеешь ввиду?

– Конечно!

– А как насчёт того, что она продана неделю назад?

Я вздрогнула, и голова у меня пошла кругом. Что? Я правильно расслышала? То, что сказала тётя, не укладывалось в сознании.

– К-как п-продана?

– А вот так. Помнишь, я приносила тебе документы, говорила, что надо подписать? Это и был договор купли-продажи и доверенность на оформление сделки на меня. Ты подписала, даже не прочитав, что подписываешь.

У меня потемнело в глазах.

– Я не читала, потому что ты сказала – это нужно для какого-то оформления квартиры, – еле выговорила я, припоминая ту сцену.

В тот день я зашла к ней перед тем, как идти домой. Я боялась туда возвращаться. Я прошла три собеседования подряд, и Виталик был уверен, что уж сегодня-то я, наконец, устроюсь. Поэтому мои мысли заняты были не квартирным оформлением (я даже не поняла, о чём речь), но вдаваться в подробности не было желания), меня волновали совсем другие вещи. Кроме того, хотелось поделиться с близким человеком перед очередным скандалом с мужем.

– Я сказала правду. Для оформления продажи квартиры, – сухо сказала тётя, – если ты подписала документ, не разобравшись в вопросе, это не моя вина.

Долгое время я просто молчала, пытаясь прийти в себя и разобраться в хаосе мыслей.

– А почему ты меня не спросила, хочу ли я её продавать? – Наконец опомнилась я, – это же моя квартира!

– Ну милая моя, знаешь что, – нагло ответила Алла, – яйца курицу не учат. Я старше тебя, и лучше знаю, как управлять делами. Я тебе говорила об этом, но ты, наверное, по своему обыкновению, плавала в своих романтических мечтах. Ты вышла замуж, зачем тебе квартира, если ты живёшь у мужа?

– Как зачем? – Я не понимала, это я сошла с ума или она?

– Ну? Чего она простаивать будет? Я не имею права её занимать, лишая тебя дохода с неё. Поэтому я продала её, а деньги положила в банк на твоё имя на пять лет под процент. Сама же живу теперь на съёмной квартире.