Маша Шилтова – Преданная и проданная: Цена тела жены (страница 8)

– Тэээкс… кому бы её отдать? Блондиночка, волосы длинные, глазки серые, молоденькая, худенькая, грудь второго размера… Нине? Не, не будут смотреться, та рыжая, смажутся обе… Эээ… брюнетке, Олюшке? Хм, тут есть смысл. Хорошо будут смотреться, чёрт меня возьми! О! А если Машеньке? Такой нежный дуэт блондинистых няшек получиться, я уже сейчас прям-таки вижу.

Я вросла в пол. Что он несет, какие брюнетки, какие блондинки?! Я с ужасом смотрела на противного мужика, а потом перевела взгляд на тётю, надеясь, что она мне хоть что-то объяснит.

– Артём Константиныч, перестань пугать её! – недовольно сказала она, – она ещё неопытная, Захар Григорьевич будет недоволен, если ты спугнёшь и тем расстроишь его планы.

– Всё-всё-всё, я нем, как рыба и скромен, как монах перед посвящением, Аллусик, – сказал он, вскинув ладони, как у младенца, с толстыми короткими пальцами, – всё сделаем добросовестно, как для себя, будь спок!

Он заржал и нажал на какую-то кнопку на столе.

– Знакомься, Рокси, это руководитель экономического отдела, заместитель директора по финансам, Артём Константинович Карпов. Под его началом будешь работать в нашей организации. А твоя непосредственная начальница вот, – Алла обернулась к вошедшей в кабинет немолодой женщине, – наш главный бухгалтер, Наталья Никитична Голубева. По всем рабочим вопросам обращайся к ней, от неё же будешь получать задания. Это Роксана, Наталья Никитична, новенькая, моя племянница.

Женщина нейтрально кивнула, глянув на меня. Она тоже была возраста руководителей, высокого роста, очень худая, с неестественно прямой спиной и строгим лицом.

– Эээ… Наташ… – лениво протянул Артём Константинович, – отдай её… эээ… Ольге Муратовой… и… эээ… Машеньке Елисеевой.

– Как скажете, – сухо сказала главный бухгалтер.

Алла обняла меня и перекрестила:

– Ну, с Богом!

– Идём, – позвала меня Наталья Никитична, и я последовала за ней.

Когда мы зашли в кабинет, где сидели человек десять девушек, мне показалось, что я попала в модельное агентство. Все, как на подбор были красавицы, ухоженные, дорого одетые.

– Знакомьтесь – Роксана, наша новая сотрудница.

Они на секунду подняли на меня взгляд, кивнули, и снова уткнулись в свою работу.

Их поведение показалось мне знакомым. Секретарь! Она тоже не проявляла никакого любопытства, ни на секунду не отрываясь от своей работы.

– Муратова, – обратилась к одной девушке с длинными чёрными волосами, карими тёплыми глазами и смуглой кожей Наталья Никитична, – ты будешь учить её с утра и до обеда. Елисеева! – Блондинка, чем-то похожая на меня, но гораздо полнее (таких называют пышка) подняла голову, – а ты после обеда. Всем всё понятно?

Ещё один безмолвный кивок.

Весь день девушки учили меня всяким бухгалтерским операциям, держась официально, но дружелюбно. Вскоре я перестала стесняться и стала задавать им вопросы. Так прошёл день и ровно в пять часов Наталья Никитична встала и сказала:

– Новенькая – к директору. Елисеева остаётся здесь, а Ковалёву вызывают в юротдел. Остальные свободны.

Девушки зашелестели вещами и быстро покинули кабинет. Одна из девушек, высокая, с золотистыми густыми волосами до плеч и хрупкой фигуркой, радостно встала, схватила сумочку и чуть ли не бегом убежала. Обернувшись на Машу, рядом с которой сидела, я вдруг увидела слёзы на её глазах. Она вся поникла и явно не хотела почему-то оставаться здесь.

Что здесь происходило? Я не понимала, а спросить Машу при Наталье Никитичне боялась.

Да и мне сейчас было не до внутренних офисных проблем. Конечно, они тоже касались меня, как новую сотрудницу. Но… сначала мне предстояло пройти через очень нелёгкое для меня испытание.

Надеюсь, это продолжиться недолго. У Захара Григорьевича так много красивых девушек, что он не будет особо мучить меня.

Глава 7. Роксана. Первый раз

Я вошла в директорский холл, бросила взгляд на секретаря и остановилась перед дверью, не зная, как быть. У меня тряслись все поджилки. Что-то в этой организации было не так.

– Входи, не бойся, – не поднимая на меня глаз, сказала девушка.

Я робко приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– Заходи, Ксюша, – позвал меня Захар Григорьевич.

Я зашла и снова остановилась возле порога. Мне было очень страшно. В ушах стоял какой-то шум, из-за которого кружилась голова. Как я смогу это вытерпеть? И смогу ли?

На это раз босс встал, сам подошёл ко мне и, взяв мою руку, поцеловал её. Затем погладил по волосам.

– Бояться тебе нечего, кошечка. Ты очень милая девочка, я буду беречь тебя, не волнуйся. Просто будь послушна, хорошо? Я не терплю непослушания, я тебя уже предупредил, так? Помни об этом. Пойдём, – он повёл меня к какой-то двери.

Мы оказались в спальне, роскошью превосходившей даже его же кабинет. Первое, что мне бросилось в глаза – невероятных размеров кровать с балдахином прямо посреди комнаты.

Пока я её рассматривала, Захар Григорьевич куда-то сходил и протянул мне свёрток.

– Иди в душ, детка. Хорошо вымойся, помой волосы и высуши их. Там есть всё необходимое. Затем надень то, что внутри, – сказал он, указывая на него.

Когда я несмело вышла из ванной, на мне были белые стринги, которые ничего не прятали, отрытый лифчик, поддерживавший грудь, но не скрывавший сосков, белая же прозрачная насквозь комбинашка, заканчивавшаяся ровно на половине моих ягодиц. Волосы я распустила по плечам.

Мой босс сидел, развалившись, на диване в расслабленной позе.

Я остановилась, стараясь съёжиться так, чтобы скрыть мою наготу, которую ещё больше подчёркивал этот эротичный наряд. Внутри меня всё дрожало, мне постоянно хотелось одёрнуть что-то из моей одежды. Поэтому руки непроизвольно ползали по телу, пытаясь сделать хоть что-нибудь. Мне было страшно даже просто стоять перед этим мужчиной и смотреть на него, не говоря уже обо всём остальном.

– Подойди, – приказал он.

Я выполнила его.

Он привстал со спинки дивана и провёл рукой по моему бедру снизу вверх. А второй – по другому. И так несколько раз. Затем погладил попу. Перешёл на живот и спустился на лобок.

– Какая же ты гладкая и нежная кошечка! Не надо так дрожать. Я дам тебе время привыкнуть. Не буду спешить с тобой. Садись, – сказал мой директор слегка изменившимся голосом и похлопал ладонью рядом с собой.

Я села чуть подальше от того места, на которое он указал мне, но Захар Григорьевич сразу же грубо схватил меня за плечо и рванул к себе.

– Детка, я уже три раза сказал тебе: ты должна слушаться, – строго сказал он, – так будет лучше для тебя самой. Я говорю это, заботясь о тебе. Мне, по сути, всё равно – мои деньги, вложенные в тебя, ты всё равно отработаешь, так или иначе. Вопрос – какой ценой для себя. Это последнее предупреждение, запомни.

Я придвинулась к нему вплотную. Мне стало ещё страшнее и теперь я боялась сделать лишнее движение и даже вздох.

Он налил мне и себе бокал вина. На столе стояли подносы с прозрачным виноградом и сыром разных сортов.

Мы чокнулись, он отхлебнул глоток и поставил кубок на стол. Я тоже хотела сделать также, потому что не знала, как себя вести, но он сказал:

– Пей!

Я сразу стала пить.

– Как прошёл твой день, кошечка? – Ласково спросил он.

– Х-хорошо, – я немного подавилась вином и закашлялась. Захар Григорьевич похлопал меня по спине.

– Никто не обижал мою маленькую девочку?

– Нет, – я продолжала отпивать из бокала, не глядя на своего собеседника.

– Ты же понимаешь, к кому обращаться, если кто-то обидит? – проницательно глядя мне в лицо, спросил он.

– Да, – прошептала я, допивая вино.

Он налил ещё и прямо спросил:

– А как вёл себя Артём Константиныч?

Кровь бросилась мне в лицо.

– Он… говорил… какие-то странные вещи… я ничего не поняла…

– Не бойся. Он просто иногда ведёт себя, как шалун. Если будет переходить границы, сразу говори мне. Тебя тут никто не обидит, – сказал он и стал поглаживать моё колено, а я при этом стала чаще и больше отхлёбывать из бокала.

– Достаточно, – сказал босс, когда показалось дно, и забрал у меня бокал, – иди ко мне на колени.

Я села к нему боком. Он водил ладонями по всему моему телу.

– Девочка… ты такая нежная… беленькая…

Захар Григорьевич приник к моему рту и осторожно стал ласкать их губами и слегка касаться языком. От него хорошо пахло, отметила я. У меня закружилась голова из-за выпитого мной вина и вообще всей этой ситуации.

– Обещай мне не бояться, – прошептал он, – я не причиню тебе вреда, запомни. Запомнила, кошечка?