Маша Шилтова – Преданная и проданная: Цена тела жены (страница 3)

Мне стало нравиться даже сосать у него. И очень. Потому что я полюбила его член.

Теперь, когда Виталя находился в пределах видимости, я постоянно хотела его.

Поэтому его наказание отсутствием близости было для меня самым мучительным. Когда мы ложились спать, я начинала ласкать его. Он же равнодушно убирал мои руки и говорил:

– Я устал.

– Давай я сделаю минет, – я стеснялась говорить такие слова, я ещё не привыкла настолько ко всему этому.

Но очень уж хотелось.

– Не хочу, – отвечал он, – ты его толком не умеешь делать.

Он поворачивался ко мне спиной, и спокойно засыпал.

Я же не могла найти себе места от желания почувствовать в себе его божественное, сильное тело. Его волосы. Запах. Губы.

Изнемогая, я корчилась на кровати, как какая-то озабоченная, плача от унижения. Я не могла заснуть. Единственное, что помогало – холодный душ. Но я так не любила холод! В приюте я постоянно мёрзла, если, конечно, было не лето.

Дальше – хуже. Месяц моей замужней жизни подходил к концу, и его любви я чувствовала всё меньше, упрёков слушала больше.

Виталик стал очень раздражительный, кричал на меня, когда я была дома, мог даже ударить по щеке. Я всё делала не так – убирала в студии неаккуратно, готовила отвратительно, в постели вела себя, как бревно, боясь сделать лишнее движение.

И он был прав.

Я сама очень нервничала с первого же дня нашей жизни. Я привыкла жить с девчонками в общаге, где каждая из нас убирала и готовила сама для себя. Конечно, мы делали замечания друг другу, если нам что-то не нравилось. Но это были, скорее, шутки добрых соседей.

Затем я два года жила с тётей в моей квартире. Она ушла в то время от мужа и решила присмотреть за мной. Мы тоже с нею не разграничивали обязанностей, хотя готовила, по большому счёту, она, ну а уборкой занималась я.

После свадьбы мы решили оставить её там, потому что ей некуда было идти, а я пошла к своему мужу.

И вот теперь постоянно вижу, что он недоволен мной.

Я пришла домой с очередного собеседования. У меня в горле стоял ком, потому что просвета я не видела нигде. Виталик поставил мне нереальные условия. Я не смогу выполнить их, и он так и будет продолжать вымещать на мне свою злость.

– Ну как? – Спросил он, даже не посмотрев на меня.

– Ничего, – прошептала я, – сразу после колледжа не берут на хороший доход. Я должна сначала поработать где-то, чтобы у меня появился опыт, а потом искать приличный заработок. Мне все так говорят.

На этот раз он оторвался от холста и повернул ко мне лицо.

– А сколько лет опыта нужно? – Холодно спросил муж.

– Ну… года два-три…

– Так, отлично! Что же, ищи на три года работу за копейки! Ничего страшного, три года можно и не жрать, овца ты неграмотная! Или мне прикажешь бросить своё дело и работать эти три года каким-нибудь красильщиком заборов? Пошла ты к чёрту, я тебя три года кормить не собираюсь! Собирай шмотки и проваливай, откуда пришла, другую найду!

Он внезапно отшвырнул кисть, брызги с которой фонтаном полетели на стену, надел пиджак и вышел.

Я заплакала, схватила тряпку и стала стирать краску.

Пока я роняла слёзы, у меня зазвонил телефон. Тётка.

– Привет, хорошая моя! – Весело сказала она, – как жизнь молодая?

– Нормально, – со слезами вырвалось у меня.

– Что такое? – насторожилась она, – не поладили?

У меня не выдержали нервы, всё повыпало из рук, я сползла по стене и уселась попой на пол.

– Виталик заставляет меня устроиться на хорошо оплачиваемую работу, – всхлипывая, пожаловалась я, – иначе пригрозил выгнать. А без опыта никуда не берут!

– Всего-то? – Спросила Алла, – а чего молчала? В нашей конторе есть место. Завтра же и пойдём. А что опыта нет – научат! Научат. Я поговорю. Подумаешь, бухгалтершу обучить! Там и знать-то ничего не нужно.

Ещё немного поболтав, она назначила время и повесила трубку.

Вскоре вернулся и Виталик.

– Всё ещё здесь? – Спросил он.

– Да, меня завтра тётя обещала ещё в одно место отвести. Она попросит, чтобы меня взяли и научили.

– А, ну тогда подождём, так уж и быть, – медленно раздеваясь, промолвил он.

Странно, но в оттенке его голоса было что-то непривычное. Как будто он заранее знал, что я скажу. Внезапно вспомнилось, что тётя как будто тоже ни капли не удивилась тому, о чём пошла речь.

Я немного подумала над этими загадками и решила не ломать голову. Конечно же, мне просто показалось. Откуда они могли знать?

Глава 3. Роксана. Собеседование

На следующее утро, как это ни странно, Виталик помогал мне подобрать одежду для собеседования. Он сказал, что я неправильно одеваюсь – слишком строго – поэтому меня никуда и не берут. И что на этот раз ему не должно быть за меня стыдно. Ладно, у меня нет вкуса – это бы ещё простительно. Но он не хочет подрывать свою репутацию художника, заставляя людей думать, что он не может подсказать своей жене, как лучше выглядеть.

В результате он надел на меня не строгую офисную одежду, а летнее бледно-розовое платьице выше колен с пояском. Я пыталась возразить ему, что в таком неуместно будет приходить в серьёзную фирму.

Однако Виталик снова стал таким же весёлым и милым, каким был до нашей свадьбы, и смеялся надо мною. Говорил, что я – маленькая глупая стесняшка, что мне надо быть живее и интереснее, чтобы нравиться мужчинам. Тогда и опыта будет не нужно, сами всему научат.

А ещё – держаться раскованнее и смелее. Кому из руководства захочется, чтобы перед глазами постоянно мелькал скучный синий чулок, завёрнутый в унылый свёрток офисной одежды?

И только когда я уже спускалась по подъезду, вдруг подумала – почему он так уверен, что руководство этой организации – мужчины.

Я, например, сама этого не знала.

Мы с Аллой приблизились к огромному зданию из, как мне показалось, металлического стекла и стеклянного металла. Такая, как из фильма про будущее. Я люблю такие фильмы. Это была высотка и так сразу трудно было сказать, сколько этажей она в себя включала.

Тётя привела меня в свой кабинет и поручила заполнить кое-какие бумаги. Анкеты. Затем попросила подождать и ушла куда-то с ними.

Её не было очень долго. Когда она, наконец, вернулась, то сказала:

– Ну, мать моя, теперь всё зависит только от тебя. Сейчас идёшь на собеседование с самым главным боссом. Он у нас всегда лично знакомится с сотрудниками и определяет – насколько тот ему подходит. Он считает это свой успех результатом такого подхода. То, что зависело от меня – я рассказала. Тебе осталось отвечать на его вопросы честно и хотеть, слышишь? ХОТЕТЬ получить эту работу. Старайся понравится ему. Как мужчине, – и Алла подмигнула мне.

– Но… как? – В недоумении спросила я, – что значит – мужчине? Ведь я замужем?

Внезапно лицо тётки стало холодным.

– Если ты не устроишься на эту работу – будешь не замужем. Человек надеется на тебя – что ты сможешь получать хороший доход, ведь самому ему некогда зарабатывать вам на жизнь. А другого выбора у тебя нет, ты никому не нужна. Хочешь заставить Виталика идти на стройку, потому что твои нравственные нормы не позволяют построить мужику глазки? Бросишь любимого в одиночку бороться с жизненными трудностями? Зачем тогда вышла за художника? Выбрала бы себе какого-нибудь прораба, который бы обеспечивал тебя, а ты сидела дома и занималась хозяйством!

– Но… но он же сам будет ругаться, если узнает, – совсем растерялась я.

– Да? Я не понимаю, Рокси – ты хочешь остаться с мужем или ты хочешь уйти? Собирай вещи и уходи от Виталика – ведь ты не желаешь ему помогать ни в чём. Он тебе ясно сказал – он связывает своё будущее с рисованием. Как считаешь, получится у него, если ты на первых порах сможешь обеспечить ему жизнь? Есть у него талант?

– Конечно!

– Видишь? Но творческие люди не такие, как обычные. Они по-другому смотрят на всё. Постарайся получить эту работу, и он будет благодарен тебе. Не акцентируй внимание на мелочах. Вы будете вместе. И он никогда не забудет твою роль. Если же ты не будешь прилагать никаких усилий, никаких жертв со своей стороны – то и семьи у тебя не будет. Всегда надо в чём-то уступать, и, как правило, именно женщине.

Я ничего не понимала. Мне самой такое поведение казалось неправильным. Но самые близкие люди убеждали меня послушаться их советов. Причём они были старше и умнее. В конце концов небольшое кокетство никому не повредит, раз они так к этому относятся.

Мы с Аллой пошли по коридорам здания, в окнах которого виделись офисные помещения.

Поднялись на лифте и вошли в просторный холл, где за столом сидела симпатичная и очень ухоженная девушка, судя по всему – секретарь. Они с Аллой перекинулись взглядами, и та кивнула.

Моя тётя скрылась за двустворчатыми дубовыми дверями в соседний, видимо, директорский кабинет. Я осталась ждать. Но вскоре она выглянула из дверей и поманила меня к себе.

Я подошла к ней, и она пропустила меня в кабинет, сама оставшись снаружи.

Первое, что меня поразило – это роскошь обстановки. Казалось, я попала в какой-то кусочек дворца, а не обычный офисный кабинет директора.

Стены украшали барельефы, похожие на греческие, возле них стояли диваны со столиками рядом. Одна стена была сплошь из стекла и возле неё находился настоящий зимний сад, в котором находились даже небольшие фонтанчики с разноцветной подсветкой.