Маша Ловыгина – Несносный венценосный (страница 5)

— Кхм, — откашлялся принц, задержавшись взглядом на пышных румяных булочках, которые несла на подносе служанка. — Мы следуем в столицу.

В этот момент Фруа всхрапнул так сильно, что едва не вывалился из седла.

— Что? Где? Уже приехали, Ваше Вы... — он протер глаза и огляделся.

— О, мадам! — восхищенно проворковал он и отвесил поклон хозяйке постоялого двора. — Мой слуга докучает вам разговорами?

— Ваш слуга? — растерялся Кристиан.

— Нет, он совсем немногословен! Значит, останавливаться не будете?

— Ах, сударыня, если бы мы только могли! Но нас ждут неотложные дела. К тому же хотелось попасть на королевские празднества.

— Попадете! Все только начинается!

— Я так думаю, принцесса того заслуживает, — добавил Фруа.

— Подумаешь, принцесса, — подбоченилась хозяйка. — Здесь есть и получше!

— Оу... — изображая восторг, округлил глаза Фруа. — Вы великолепны, шикарны, восхитительны! Но нам придется откланяться, моя прелестная госпожа. К сожалению, мы вынуждены покинуть ваше уютнейшее место, ибо спешим. Но ваш образ будет сопровождать меня на всем пути! И каждый раз, когда я буду видеть вас в своих снах...

— Заткнись, — едва сдерживая смех, прошептал принц.

— Ничего вы не понимаете в искусстве любви, Ваше Высочество! Учитесь, пока я жив! — горделиво приподнял два своих подбородка Фруа.

Оставшееся расстояние до столицы они закусывали булками, которыми их щедро одарила щекастая хозяйка. Не в накладе осталась и пегая кобыла.

— Прекрасен мир, в котором люди имеют возможность шутить и высказываться о своих правителях без страха быть посаженным в темницу, — назидательно сказал Фруа.

— Правители должны быть образцом чести и ума, — согласился с ним Кристиан. — И как-то это не вяжется с тем, что я должен сделать.

— Ерунда! В любой сказке говорится о том, что принцессы влюбляются в красивых высоких молодых людей!

— Рыцарей, но не драконов.

— Представьтесь рыцарем, подумаешь! — Фруа поднял вверх пухлый палец. — А это неплохая идея, мой господин!

— Других нет?

— Если вас не устраивает это, то всегда есть возможность следовать первоначальному плану.

— А именно?

— Вы же дракон! Ну, пусть пока еще не совсем, но дракон! А драконы что делают? Правильно, похищают принцессу.

Кристиан стиснул зубы и покачал головой:

— Что-то мне пока ничего из этого не нравится...

— Нравится — не нравится, а нам нужна красавица!

Глава 5

Парадное платье Аурелии сверкало и переливалось всеми цветами радуги. А еще оно было неимоверно тяжелым из-за нашитых на него драгоценных камней и жемчужин. Наряд был подстать красоте принцессы, если бы не ее недовольное выражение лица.

— Я похожа на шкаф! — скривилась она и пошевелила хрупкими плечами. — На огромный трехстворчатый разукрашенный шкаф!

— Вы прекрасны, Ваше Высочество! — защебетали толпившиеся вокруг камеристки и фрейлины.

— Как же вы мне все надоели с вашими комплиментами! — воскликнула Аурелия. — Подите все вон!

— Ваше Высочество, с минуты на минуту подадут экипаж. Народ ждет вашего появления, вы проедете по центральным улицам, и каждый будет счастлив лицезреть вашу красоту, — услужливо заметила статс-дама, госпожа Диваль.

— А я не хочу кататься по улицам словно цирковой медведь! — возмутилась Аурелия. — К тому же в экипаж я попросту не влезу! Велите заложить телегу!

Статс-дама, госпожа Диваль, прошлась кисточкой по плечам принцессы, обволакивая их тончайшим слоем пудры, и сказала:

— Следует немного потерпеть, Ваше Высочество. Вы уже на третьей стадии пробуждения.

Аурелия покосилась на нее и нахмурила брови:

— На третьей стадии? О чем это вы, госпожа Диваль? К вашему сведению, я проснулась рано. И вовсе не для того, чтобы выслушивать ваши глупости!

— Разумеется, Ваше Высочество! Но в трактате о принцессах сказано, что пробуждение каждой из них проходит через пять этапов, и это непреложная истина. Ну же, вспомните: отрицание, гнев, торг...

— А разве я уже торговалась? — хмыкнула Аурелия.

— Вы упомянули телегу, Ваше Высочество, — дипломатично напомнила Диваль.

— Ах, ну да. И что же следует за торгом? — уныло взирая на себя в зеркало, сдалась принцесса.

— Смирение, Ваше Высочество.

— Но я не хочу смиряться с тем, что мне не нравится! И, кстати, напомните мне последний пункт этого дурацкого трактата? Если уж нарушать их, то сразу все, чем я и собираюсь заняться.

— Пятый пункт — это кофе, Ваше Высочество.

В покои вошла горничная, которая несла на серебряном подносе маленькую чашечку из тувимского фарфора, от которой шел дивный аромат самого дорогого напитка в Людовии.

— Да, без чашечки кофе я становлюсь мегерой! — усмехнулась принцесса.

— Как можно, Ваше Высочество! Вы всегда прекрасны...

— А после трех чашечек — настоящим драконом! — добавила Аурелия.

Все вокруг захихикали, отреагировав должным образом на прелестную шутку принцессы, но каждый из присутствующих знал, что в ее словах есть и доля правды. Сам король распорядился на кухне, чтобы принцессу ограничивали с кофе. Потому что иначе в ней просыпалось второе дыхание и открывался третий глаз, и вместо того, чтобы спать самой и давать спать другим, Аурелия то начинала перестановку мебели по китайской науке, то лезла на крышу изучать звезды, а то и устраивала посиделки книжного клуба любителей страшных историй. К сожалению, этих самых любителей во дворце не так чтоб было очень много, вернее, не было совсем. Это было тихое и спокойное королевство, в котором любили правила и режим.

"Какая же скука быть принцессой! — думала Аурелия, делая первый глоток божественного напитка. Все крутятся вокруг тебя, охают и ахают, проходу не дают! Невозможно уединиться с книгой, чтобы кто-нибудь не маячил на горизонте. Как же надоели все эти традиции и правила! И какой дурак их придумал? Как было бы хорошо, родись я в семье какого-нибудь пастуха. Бегала бы сейчас по травке вместе с коровками, собирала бы цветы, плела бы венки, валялась на лужайке, обложившись интересными книгами, а не вот это вот фсё..."

— Ладно, я готова, — великодушно объявила принцесса и в своем широченном сверкающем платье кое-как протиснулась в двери, а затем в окружении свиты направилась к открытому экипажу. Король уже сидел внутри, нетерпеливо оглядываясь и периодически почесывая под короной макушку.

— Вы готовы, дитя мое?

— Да, — сердито пробурчала Аурелия, карабкаясь по ступенькам экипажа и стараясь хоть как-то примоститься на обитом бархатом сидении.

— Я смотрю, вы не в духе. Что ж, быть принцессой — это тяжелая и ответственная обязанность! Принцесса должна иметь хорошие манеры, обладать мягким и добрым характером. Постарайтесь сделать лицо попроще и поулыбчивее, моя дорогая. И усмирите уже свой непокорный нрав! — сказал король и вдруг зашипел. Приподняв корону, он с силой стал тереть голову. — Черт побери, как же чешется!

— Где ваши хорошие манеры, Ваше Величество? — с притворным возмущением в голосе сказала принцесса и раскрыла веер из павлиньих перьев.

Улицы столицы напоминали речной поток от обилия нарядной толпы. Всюду играла музыка и звенели колокола, развевались шелковые флаги и гремели барабаны.

Озираясь и замирая в восторге от всей этой какофонии звуков, Кристиан и Фруа двигались к главной площади, где должно было состояться главное действо этого дня. Завершив объезд центральных улиц, королевский кортеж останавливался, король и принцесса занимали места в главной ложе и уже с нее приветствовали всех участников торжественного парада. Обо всех этих подробностях принц и его камердинер узнали во время веселой толкотни, прислушиваясь к тому, что говорят горожане.

В воздухе пахло ванилью, корицей, жареными цыплятами и копченым окороком, сладкими фруктами и шоколадом. Двери лавок были открыты, торговали мороженым и конфетами, выпечкой и сахарной ватой — всем тем, что так любят взрослые и дети в любой точке мира.

— Я совсем не чувствую магии, — шепнул Кристиан Фруа на ухо. — Ни единой капли! Ни малейшего всплеска! Это выглядит так странно, словно я иду по улице голый.

— О, подобное зрелище заставило бы всех попадать в обморок, хе-хе! — ответил Фруа. — Вы и так выделяетесь на общем фоне своим ростом.

И это было правдой: драконы отличались невероятной статью, богатырским ростом и куда как большей силой, чем обычные мужчины. Ну и, разумеется, благородством черт в человеческом обличье.

Фруа незаметно стащил горсть печеных лангустинов и теперь они с Кристианом с аппетитом закусывали, стоя у края дороги, по которой ехал кортеж. Тот был украшен белыми и красными розами — шестерка гнедых, покачивая пышными плюмажами, гордо вышагивала по брусчатке.

— Едут! Едут! — заверещали мальчишки, проталкиваясь сквозь толпу и рискуя попасть прямо под лошадиные копыта. Парочку таких смельчаков Кристиан поймал буквально за шиворот. Он уже видел сверкающую на солнце королевскую корону и алый бархат накидки, обитой белым мехом.

...- Улыбаемся и машем, — процедил король, наступая на кончик принцессиной туфельки.

Аурелия сжала кулаки, но потом все же раздвинула губы в неестественно широкой улыбке.