Маша Ловыгина – Несносный венценосный (страница 4)

— Я ее боюсь, — поежилась повариха. — Она у себя на уме! Если бы я не знала, что она обычный человек, то предположила бы, что она самая настоящая ведьма!

— Ну, если ум есть, его же не спрячешь, — пожал плечами главный повар. — А характер... Уж что выросло, то выросло, надо полагать.

Аурелия мчалась по длинному коридору в покои короля, не обращая внимания на склонившихся в приветственных поклонах и реверансах придворных. Она прекрасно осознавала, что в спину ей летят недовольные взгляды, потому что вела она себя безобразно с точки зрения дворцового этикета. Но что поделать, если все эти церемонии ей были чужды? И замуж она не хотела еще и потому, что с получением титула королевы будет вынуждена следовать правилам рядом с совершенно чужим ей человеком. Ведь любовь не только вещь непостоянная, она еще и рассадник глупости. А глупость — самая дорогая вещь на свете, именно за нее приходится платить самую высокую цену.

— А вот и я! — ворвалась Аурелия в кабинет и, увидев сидящего спиной к ней за столом короля, тут же откинула полотенце, подбежала и вывалила содержимое миски на царственную макушку.

— А-а-а! — завопил Фердинанд, вскидывая руки и хватаясь за голову. Лежащие перед ним бумаги разлетелись в разные стороны.

— Терпите, Ваше Величество, — подтирая сползающую жижу полотенцем, велела Аурелия.

— Что за гадость?! Боже мой, что это?! Оно щиплется, жжется! — взвыл король и выхватил полотенце у нее из рук. Пытаясь соскрести кашицу со своей головы, он завертелся на месте, отплевываясь и пунцовея на глазах.

— Это всего лишь специальная лечебная маска для роста волос, папенька! — ответила Аурелия. — Здесь растертый корень лопуха, горчичный порошок, перец, растительное масло и...

— И кипяток! — завопил король.

— Это для усиления эффекта! Хорошо, что я знаю самый короткий путь из кухни в ваши покои, вода не успела сильно остыть. Я бежала изо всех ног, чтобы сделать вам приятное!

— Господи, в кого ты у меня такая?!

— Какая, папенька?

Фердинанд заскрежетал зубами.

— Всему есть предел, Аурелия! Все, хватит с меня ваших экспериментов! Я не доживу до окончания балов и королевского отбора! Вы меня в могилу сведете! Замуж, срочно замуж!

— Ах, вот как?! — Аурелия заморгала, вызывая слезы, но они, как назло, не желали появляться. — Я хотела как лучше, а вы...

— Люди шепчутся, что вы занимаетесь темной магией! — возмутился Фердинанд. — И это в стране, где магия запрещена!

— А вот и зря, — уперла руки в бока Аурелия. — Магия — это здорово!

— Вы ничего не понимаете, дитя! Магия в человеческом мире страшнее огня! Только подумайте, что будет, если каждый захочет решать свои проблемы с помощью магических сил?

— Но ведь существуют королевства, где это не запрещено! И даже у нас в столице есть несколько магов... я слышала!

— Не смей при мне произносить такое! — отрезал король. — Уж лучше я буду ходить лысым, чем обращусь к какому-нибудь колдуну. Да будет тебе известно, за подобную помощь потом приходится очень сильно расплачиваться!

— О чем вы, Ваше Величество? — испуганно спросила Аурелия.

Король побледнел, но быстро взял себя в руки:

— Не берите в голову, дитя мое. И помогите мне уже стереть эту кусачую мерзость! Все, чего я хочу, это чтобы вы нашли себе мужа и защитника. Наше королевство прекрасно, но оно мало. А все маленькое и прекрасное всегда привлекает внимание более сильного. И все же я надеюсь, что мы и дальше будем жить в мире и согласии с нашими соседями. Именно поэтому я приказал разослать всем приглашения на ваш день рождения. И даже если кто-то не приедет, мы же не будем на них обижаться, правда? Будут потом локти кусать, когда проглядят такое сокровище, как вы.

Последнюю фразу король произнес шутливым тоном, но Аурелия не поддалась, потому что сейчас ее интересовало совсем другое.

— Но как же знания, науки, папа? Получается, они ничто по сравнению с магией?

— Это замечательно, что науки вам по душе, моя дорогая. Но не забывайте, что мы всего лишь люди. так что и вести себя стоит как люди, не привлекая к себе особого внимания. Ну чего вам не хватает? Вы — принцесса, ваше дело веселиться и наряжаться. Сегодня для меня, а завтра для вашего мужа.

Аурелия тяжело вздохнула.

— Идите и приведите себя в порядок, Ваше Высочество, — велел Фердинанд. — И пусть придет мой камердинер и вымоет мне голову!

— Ладно, — хмуро ответила принцесса, а про себя решила: "Я что-нибудь обязательно придумаю! Всему можно научиться! Даже магии!", и если бы ее слова услышал отец, то точно запер бы ее в самой высокой дворцовой башне.

Глава 4

— Купил я раз на птичьем рынке

Птенца с обглоданным хвостом.

Принес его в своей корзинке

Теперь лачуга наш с ним дом.

Подрос птенец — кривые лапы...

— Фруа, от твоего пения у меня уши в трубочку сворачиваются! — пряча улыбку, пробурчал Кристиан.

— Если я перестану петь, кобыла тоже остановится и не сдвинется с места! Ей-то, в отличие от вас, мое пение явно по ее лошадиной душе! — Толстяк хитро покосился на идущего рядом Кристиана и затянул сиплым тенорком:

— Подрос птенец — кривые лапы

И толстый мощный клюв.

Зовет теперь меня он папой,

Огромные ноздри раздув!

— Пф-ф, — закатил глаза Кристиан и пнул попавшийся под ногу камень.

— Не хотите спеть со мной дуэтом припев, Ваше Высочество?

— Не дождешься!

— Ой-ёй, вставай, дитя природы,

Лети в свой дикий лес!

И там ищи себе свободы,

Покладистых принцесс! — во всю глотку затянул Фруа.

Тут уж Кристиан не выдержал и расхохотался, ухватившись за живот и согнувшись пополам. Кобыла заржала в ответ и затрясла гривой.

— Я знаю, что Дракон силен,

Ему подвластно всё!

Но одного не знает он —

Принцесса, значит, зло! — хором проорали они, распугивая стайку птиц, которые с веселым щебетом порхали вокруг, привлеченные шумом.

Кристиан и Фруа прошагали всю ночь и половину дня, останавливаясь лишь для того, чтобы пегая кобыла могла попить воды из ручья и пощипать травы. Идти пришлось бы куда дольше, если бы за время своего вынужденного скитания, Кристиан не выучил приграничную зону достаточно хорошо. В одном месте, там, где среди ущелий Дракарских гор тонут рваные серые облака, есть проход, миновав который, принц и его камердинер срезали добрую часть пути в столицу Людовии.

— Приятное местечко, — резюмировал Кристиан, оглядывая зеленые пашни и вдыхая широкой грудью полный цветочных ароматов воздух.

— Страна непуганых селян, — ответил Фруа, поудобнее усаживаясь в седле и потирая уставшую поясницу. — Боюсь, они не вполне осознают, чем им грозит соседство с Дракаром. Ваш дядя нацелен на то, чтобы занять как можно больше территорий.

— Ты прав, у моего дяди эго такое же непомерное, как и его ненасытное брюхо. И неважно, в каком обличье он находится.

— Его сила велика, мой господин, — осторожно произнес Фруа, — но это вовсе не значит, что вы бессильны. Пусть вас поддерживает внутренний огонь! Верьте в себя! — Фруа зевнул и закутался в плащ. — А я пока немного подремлю. Во сне порой и приходят самые умные мысли.

— Главное, проснувшись, удержать их за тощий хвост...

Кристиан и сам был бы не прочь прикорнуть под каким-нибудь кустом, но все же шел вперед, держа под уздцы лошадку, на которой похрапывал Фруа.

Людовия Кристиану нравилась. Нравились и люди, встречавшиеся на их пути. С удивлением разглядывая необычную парочку, они махали руками и здоровались, словно старые знакомые. Девушки улыбались и восхищенно перешептывались вслед рослому светловолосому красавцу, пытаясь привлечь его внимание. Но Кристиану не было никакого дела до них, и вовсе не потому, что он был равнодушен к женскому полу. Разумеется, и брюнетки, и рыженькие, и русоволосые обольстительницы привлекали его взор, но... Когда твоя жизнь поделена надвое, и сам ты являешься лишь половиной целого, можешь ли ты сделать кого-то счастливым, если не счастлив сам?

Вскоре они оказались вблизи постоялого двора. Миловидная щекастая хозяйка в это время крутилась внизу, подстегивая служанок, которые разносили еду. Заприметив в окошко Кристиана и Фруа, она крикнула им:

— Осталась только одна комната, господа! Если не поторопитесь, то придется довольствоваться сеновалом!

— Благодарю вас, глубокоуважаемая, — кивнул Кристиан, — но нам комната не нужна, как и сеновал. В правильном ли направлении мы идем?

— А куда вам надо? — сложив руки на подоконник, хозяйка облокотилась на них грудью, вывалив все свои прелести наружу.