Маша Ловыгина – Несносный венценосный (страница 14)
— И что было дальше?! — торопливо спросила Аурелия.
— Кхм, — откашлялся король. — Раз уж вы стали совершеннолетней, моя дорогая, то, пожалуй, я могу поделиться с вами некоторыми подробностями. Но вы — моя дочь, а значит, я буду крайне сдержан. Элгард влюбился в эту девушку. И она, насколько я понимаю, тоже...
— О... — На щеках Аурелии вспыхнул румянец.
— В общем, через некоторое время Элгард проснулся посреди поляны совершенно один. И тут услышал своих собак. Он вскочил на коня и понесся на их лай. Затем вернулся во дворец, но не смог забыть эту девушку. День за днем он искал это место в лесу, часами бродил в поисках прекрасной незнакомки. И в один из таких дней нашел, но не ее...
— А кого?
— Маленькую девочку...
— Невероятно!
— Он сразу понял, что она его дочь. Разумеется, король забрал ее во дворец. Подданные так привыкли к тому, что королева почти все время на сносях, что не удивились рождению еще одного ребенка. Уж не знаю, как Элгард уговорил свою супругу принять этого ребенка, но думаю, это было не так просто. Однако девочка стала принцессой, а когда выросла, королевой Людовии. Не так уж плохо для укрепления союза между нашими странами, не правда ли? Это уж потом ее братья позадирали носы, отказываясь от общения с ней. Но в любом случае, я обиды на них не держу.
— Понимаю, папочка. Мне кажется, король Элгард поступил правильно. Ведь ребенок пропал бы в лесу.
— Ну, скажем так, нам неизвестно, что было бы, если бы Элгард не забрал ребенка. Боюсь, что он поступил, как раз, не совсем правильно... Женевьева выросла во дворце, но ее все время тянуло прочь из него. Она уходила в лес одна и подолгу гуляла там, отрешившись и от своих обязанностей королевы, и от мира в целом. Я давал ей волю делать все, что она хочет, но, разумеется, был опечален тем, что она будто бы тяготится мною. Сейчас я понимаю, что в ней жила магия. Она всегда жила в ней, дожидаясь своего часа. Однажды она пришла ко мне и попросила ключи от Дальней башни. Сказала, что хочет побыть в одиночестве, изучая старинные книги. Я дал ей все, что она просила. Единственное, что я не мог ей дать, это ребенка. Долгие месяцы я наблюдал ее входящей и выходящей из Дальней башни, откуда она следовала в лес. Я тосковал по ней, и страдания мои были сильнее во сто крат, потому что она была рядом и в то же время, далеко от меня. Но после дня солнцестояния все изменилось! Я вновь обрел Женевьеву! Она стала еще прекраснее, чем была до этого, а наша любовь словно в те дни, когда мы были еще юны. Ее смех ласкал мои уши, улыбка — глаза, объятия возносили меня на самую вершину блаженства! Она... — Фердинанд снова откашлялся. — Прости, я увлекся. В общем, скоро мы поняли, что нас ожидает прибавление. Родилась ты, а потом... Потом ее не стало.
— Но почему? Что произошло?
— Никто этого не знает. Женевьева поднялась в башню. Я ждал ее, бродя поблизости. Но она все не возвращалась. Тогда я нарушил данный ей обет и поднялся сюда. — Фердинанд замер, по его лицу пробежала тень.
Аурелия обвела взглядом покои и вновь посмотрела на отца.
— Ее здесь не было! — прошептал он. — Не было, понимаешь? Единственное, что я успел заметить, это рой бабочек, вылетевших в окно. Магия забрала ее у меня. Женевьева исчезла, но оставила мне тебя.
— Возможно ли, что она еще жива?
— Я не знаю, Аурелия... я ничего не знаю, кроме того, что это место особенное. Мне пришлось объявить о смерти Женевьевы, чтобы как-то объяснить ее исчезновение.
— А книги, которые она читала, где они?
— Я все сжег, потому что твоей матери они были не нужны. Ей было нужно совсем другое — эта чертова магия, которая так манила ее. Что я мог поделать против нее?
— Поверить и позволить ей войти и в твою жизнь?
— Я всего лишь человек, Аурелия. Мне достаточно того, что я вижу. Драконы! Разве есть что-то удивительнее и страшнее этих существ?
Аурелия нахмурилась, словно внезапно пораженная какой-то мыслью.
— Вы правы, Ваше Величество, нас окружает настоящая магия... И я тоже чувствую ее...
— Этого-то я и боялся, — с горечью сказал король. — В вас течет ее кровь и, надо полагать, рано или поздно это должно было случиться.
— Что ж, как бы то ни было, я не стану сопротивляться ей, Ваше Величество. Но одно скажу точно, более рационального человека, чем я, вы не сыщите во всем королевстве. Если моя мать предпочла мир фей, то я вас не оставлю, поверьте мне!
— Вы мне угрожаете? — вскинул бровь Фердинанд.
Аурелия усмехнулась:
— Лишь предупреждаю, что так легко вы от меня не отделаетесь!
Она не стала рассказывать обо всех тех вещах, которые произошли с ней в лесу, боясь тем самым еще больше расстроить отца. Главное ведь заключалось в том, что магия действительно жила в ней, и теперь только от нее зависело, сможет ли она научиться ею пользоваться.
Она подошла к окну, пытаясь представить, что произошло когда-то в башне. Возможно, ее мать стала самой настоящей феей и вернулась туда, откуда ее забрал влюбленный король? И сейчас она летает среди бабочек?
Аурелия не винила свою мать, в конце концов, всегда приходится платить за ошибки, и неважно, во благо или во вред они были совершены.
Она скользнула задумчивым взглядом по тому месту, где совсем недавно сидел дракон, и вдруг вскинулась, прижимаясь к решетке:
— Только посмотрите на это, Ваше Величество!
— Что там? — В голосе короля промелькнуло напряжение.
— Тюльпаны...
— Ну, да, тюльпаны. И что вас удивляет?
— Меня удивляет все, папенька, абсолютно все...
Глава 17
Хорошие новости распространяются быстро, а плохие мгновенно. Так случилось и в этот день. Только к обеду стало известно о том, что в Дракаре свершился переворот власти. Над главным дворцом взметнулся бело-золотой флаг вместо черного, принадлежавшего Ульриху. Король Фердинанд, однако, не спешил убирать пушки, справедливо полагая, что власть может измениться, а цель остаться прежней. Следовало дождаться хоть какого-то письма, в котором новый правитель Дракара обрисует свое отношение к Людовии.
— Ох уж эти политические реверансы, никуда без них! И слава богу, — бормотал он, вышагивая по тронному залу. — Надеюсь, последующий король не окажется хуже предыдущего, как это обычно бывает...
— Будем надеяться, Ваше Величество, — поддержали его министры.
***
В это время Аурелия, нарушив запрет отца, спустилась вниз, желая покинуть место своего невольного заточения. Но дверь оказалась запертой, о чем она, разумеется, была предупреждена. Принцесса понимала, что король печется о ее благополучии и переживает, что ситуация все еще непонятная, и все же чувствовала, что что-то в корне изменилось. Она думала о белом драконе, которого увидела из своего окна, и о цветах, которые выросли на том самом месте, где пролилась его кровь. Все подтверждало легенду, рассказанную Кристианом, и теперь она уже не казалась ей красивой выдумкой. Как и белые цветы, выросшие за ночь у шалаша. Они и сейчас были в руках Аурелии — их аромат и хрупкость вызывали в ней необыкновенную нежность и грусть, и оставить их она попросту не могла. Удивительно, что за все это время ни один лепесток не завял и не потемнел, а ведь букет был сорван много часов назад и пережил конную скачку.
Все что она узнала от отца, до сих пор бередило душу. Но прошлое должно было оставаться в прошлом, решила Аурелия. Лишь настоящее заслуживает внимания, потому что именно из него вырастает будущее. Если в ее крови есть капля магии, а она есть, то рано или поздно способности проявят себя, а уж она-то сделает все, чтобы научиться ими руководить! Ведь знания нужны для того, чтобы ими пользоваться, а не складывать в ящик на чердаке.
Аурелия зажала букет под мышкой и подергала дверь. Та не поддалась.
— Что я делаю? — закатила глаза Аурелия, внутренне посмеиваясь сама над собой. — Пытаюсь понять, как это работает! — тут же ответила сама себе.
Она приложила ладонь к замку, но ничего не происходило. Закрыв глаза, принцесса сосредоточилась, но... вдохнув запах цветов, Аурелия вновь вернулась к своим воспоминаниям о молодом рыцаре. Ей бы хотелось вычеркнуть их из своей головы, но сердце упрямо возвращало ее назад.
— Кристиан... — прошептала она. — Кажется, я уже никогда тебя не забуду!
Ее окутало теплом, кончики пальцев закололо от охватившей ее неги. Если любовь была магией, то это была именно она.
Замок заскрежетал, поддаваясь невидимому импульсу, и дверь со скрипом распахнулась. Дальняя башня отпускала принцессу из-под своих тихих пыльных сводов, и ничто уже не могло бы удержать Аурелию. Ступив на выложенную камнем дорожку, принцесса смело посмотрела вперед. Она знала, что сделает в следующий момент.
***
— Ваше Величество! — ворвался в зал один из слуг. — Простите, но случилось кое-что, о чем вы должны немедленно узнать!
— Что случилось? — вскинулся Фердинанд и схватился за меч, до этого прислоненный к трону.
— Ее Высочество, она...
— Что? — побледнел король.
— Она вышла из башни и сейчас...
— Да говорите же скорее, не тяните дракона за хвост!
— Она покинула Дальнюю башню и теперь собирает цветы!
— Цветы?! Какие цветы?
— Тюльпаны, Ваше Величество... — растерянно произнес слуга. — Нам вернуть ее обратно?
— Нет... — покачал головой король. — Пусть делает все, что хочет.
Итак, как он и думал, Аурелия не замедлила воспользоваться тем, что узнала. И, судя по всему, у нее это получилось. Мог ли он, простой человек, противиться этому? Ведь как бы ему не хотелось оградить свою дочь от магии, магию из дочери не выкинешь, она уже родилась с ней. Оставалось только ждать, как она распорядится своим даром.