Маша Ловыгина – Несносный венценосный (страница 1)

Несносный венценосный

Маша Ловыгина

Пролог

Море бушевало, разбивая огромные волны о черные скалы. Чайки кричали где-то внизу, и крик их заглушали порывы сильного промозглого ветра.

Кристиан бежал к высокому горному выступу изо всех сил, а за ним, обливаясь потом, несся его камердинер Фруа. Щеки его тряслись, в глазах застыл неимоверный ужас.

— Ваше Высочество, прошу вас, не надо!

— Я должен это сделать, Фруа! — выкрикнул Кристиан, отбрасывая за спину полы плаща. — Я хочу использовать последний шанс!

— Вы погибнете!

Кристиан остановился и с гневом воскликнул:

— Вот как? И ты не веришь в меня? Значит, так тому и быть! Я рожден драконом и погибну в полете!

— Рождены, ага... — уперевшись в дрожащие колени, Фруа тяжело дышал. — Только погибнете, как обычный человек! Разобьетесь, а мне придется соскребать ваши внутренности с камней!

— Я хочу летать... — с тоской взвыл Кристиан и схватился за голову. — А если мне этого не суждено, то зачем вообще жить? Дракаром правит дядя, мне нет места на троне, потому что я только подобие, насмешка драконьего рода! Жалкая ящерица, способная лишь ползать на собственном брюхе...

— Но зато какая внушительная ящерица! — дипломатично возразил Фруа. — Коровы в обморок падают!

— Уйди! — заскрежетал зубами Кристиан, став пунцовым от ярости.

— Никуда я не уйду, Ваше Высочество! Как хотите, но я кинусь в пропасть вместе с вами! — Фруа закатил глаза и затрясся еще больше. — Моя жизнь принадлежит только вам! — обреченно добавил он.

— А как же Мари? Вдовушка, по которой ты сохнешь уже несколько месяцев? — усмехнулся Кристиан.

— О, Мари, — вздохнул камердинер. — Она переживет.

— Думаешь? — Кристиан нахмурился. — Разве она не любит тебя?

— Э... — Фруа присел на камень, чтобы отдышаться и потянуть время. — Говорит, что любит! Это она первого мужа, писаря, не любила, а потом он почил от старости. Теперь, когда у нее есть домик и пенсия, она в праве жить в свое удовольствие и ждет только меня.

— Вот видишь! Ты должен жить, Фруа! А я... мне незачем коптить воздух...

— Да вы его и не коптили еще ни разу!

— Вот! И я об этом! Насмешка природы, ящерица, не способная...

— Зато в человеческом обличье вы писаный красавец, Ваше Высочество! — всплеснул руками Фруа. — Вас бы только отмыть да приодеть немного! Глядишь, и настроение сразу лучше станет. Ну, ей-богу, сколько можно шарахаться по горам и лесам, оплакивая свою участь? Можно ведь и человеком жить, уж поверьте мне. Оно, конечно, не так, должно быть, забавно, как драконом, но есть свои преимущества.

Кристиан сжал кулаки и развернулся к видневшемуся средь темно-серых туч выступу.

— Заклятье, которое преследует меня с самого рождения, убивает! Я чувствую, как пылает огонь внутри, и скоро он уничтожит меня, испепелит как стог сена!

— Кстати, о сене... может, нам вернуться в столицу и снять какую-нибудь комнатенку? Надоело спать в чужих стогах, боюсь, скоро нас заметят и, того гляди, вилами погонят.

— Это не жизнь... — хмуро кивнул Кристиан. — И с ней следует покончить.

— Но вы же знаете, что спасение есть, — осторожно заметил Фруа. — Оно записано в скрижалях и гласит о том, что вы освободитесь от заклятия, когда прекрасная принцесса полюбит вас больше жизни и отдаст свое сердце!

— И ты всерьез считаешь, что кто-то полюбит меня настолько, чтобы забыть о себе? И потом, никто не знает, что с точностью значат эти слова. Отдать свое сердце? Какая пошлость!

— Эм-м-м, как скажете, Ваше Высочество...

— Я изгнанник, урод в собственной семье! Ни одна здравомыслящая принцесса не полюбит меня! Да я и сам не способен никого полюбить. Мое сердце мертво, как и моя истинная сущность! Все, хватит говорить о пустом! — Кристиан развернулся и сделал первый шаг.

— А как же я?

— Ты, Фруа, камень на моей шее, который я не в силах сбросить. Прощай, мой друг!

— Ой-ей, Ваше Высочество! — бросился к нему Фруа. — Подождите! Я, кажется, придумал!

— Не останавливай меня!

— Правда! Есть у меня одна идея! Давайте попробуем, а? — Камердинер прихватил Кристиана за локоть и продолжил: — Давеча Мари сказала мне о том, что во дворец пришло письмо из соседнего королевства Людовии. Тамошняя принцесса, по слухам, очень красивая девушка, вошла в возраст. Король Фердинанд устраивает празднества по случаю ее дня рождения, на которых она выберет себе жениха. Почему бы вам не поехать туда и не присмотреться к ней?

— И чем же провинилась эта прекрасная девушка? — хмыкнул Кристиан.

— Говорят, у нее прегадкий характер!

— Фруа, королевская кровь накладывает отпечаток на любой характер, поверь мне.

— Верю, Ваше Высочество! Мой вам совет — влюбите ее в себя! Вам же не обязательно влюбляться самому, так?

— Ну... — протянул, размышляя, Кристиан. — Говоришь, у нее плохой характер?

— Препогайнейший, Ваше Высочество! Она своенравна, грубовата, а еще... — Фруа понизил голос, — поговаривают, что она занимается черной магией в подвалах дворца!

— Охренеть! — выпучил глаза Кристиан. — И как, по-твоему, я должен влюбить ее в себя?!

— Лаской и нежностью, Ваше Высочество!

— Ты серьезно?

— Серьезнее не бывает! В конце концов, чем вы рискуете? Ну, не получится, тогда вернемся сюда... — поежился Фруа и скрестил за спиной пальцы.

Глава 1

— О, Бертран.. – донесся из кустов тихий грудной стон.

— О, Бертран! – одними губами, гримасничая, повторила Аурелия и свела глаза к переносице.

Две молодые фрейлины зажали рты и, давясь хохотом, уткнулись напомаженными личиками друг другу в напудренные плечи.

— Ваше Высочество, умоляю, уйдемте отсюда! – вытирая слезы, прошептала одна из фрейлин – леди Розинда.

— Это так неприлично... – закивала вторая фрейлина – леди Люсинда.

— Идите, я вас не держу, — махнула ладошкой Аурелия и раздвинула ветки куста жасмина чуть шире. — Только имейте в виду, это будет считаться побегом. А за побег я прикажу посадить вас в темницу!

Фрейлины затихли и испуганно переглянулись.

Наблюдать за тем, как кухарка и лакей обжимаются в одном из самых темных уголков королевского сада, было интересно. И что самое главное, познавательно.

"Один поцелуй… два… три…" — загибала пальцы Аурелия. Интересно, сколько их должно быть, чтобы наступила настоящая любовь?

Сама по себе любовь, разумеется, ее интересовала, ведь с точки зрения науки – изучение природных явлений было самым захватывающим занятием! И если в мире животных и насекомых Аурелия достаточно разбиралась, то человеческие страсти все еще ставили ее в тупик.

Допустим, их кухарка – молодая женщина с огромной грудью и широкими бедрами, которые напоминали королевский фрегат, вызывает в старшем лакее – долговязом мужчине с выдающимся носом, определенно жаркие чувства, и именно они заставляют их говорить всякие глупости, прятаться по углам и бросать на объект своей страсти пылающие взоры. Но тогда почему совсем недавно лакей говорил то же самое одной из горничных, а кухарка зазывно подмигивала молодому поваренку? Все это Аурелия видела собственными глазами, ну а что не видела, то узнала от своих фрейлин.

Определенно, наука человеческих взаимоотношений самая трудная, с пестиками и тычинками куда как проще и понятнее.

Аурелия достала маленький блокнотик в бархатной обложке, инкрустированной россыпью рубинов, и повернулась к фрейлинам. Розинда тут же открыла серебряную чернильницу, которую прихватила по приказу принцессы.

«Любовь – величина непостоянная, — вывела Аурелия и прикусила кончик пера. – А значит, нечего тратить на нее драгоценное время».

— Что и требовалось доказать!

Хотя, одно маленькое исключение из этого правила все же было – ее родители. Король так любил свою королеву, что после ее смерти не стал искать себе другую жену.

— Не вижу смысла оставаться! — громко заявила Аурелия. – Здесь нет ничего интересного! И, кстати, кажется, кое-кто совсем не дорожит своим местом во дворце!

Стоны оборвались, кусты зашевелились, затем раздались быстрые шаги и шелест юбок.

— Господи, какая скука! Пойду лучше к главному лекарю, позанимаюсь анатомией. Кстати, а вы знали, что у осьминога три сердца?