Марьяна Сурикова – Между Призраком и Зверем (СИ) (страница 23)

– Как вы посмели! Как можно было? Что вы сотворили?

– Ничего, Мышка, – ответ прозвучал тихо и глухо, пальцы не выпускали простынь, но на эти детали я не обратила внимание.

– Вы использовали меня, использовали для чего-то… грязного! Мне было… Нельзя так… Слышите? Наймите проститутку, возьмите любую уступчивую служанку, трогайте ее, где вам заблагорассудится! Потому что я не давала согласие, а вы, мерзавец! Ненавижу! Не смейте никогда больше прикасаться ко мне!

Стыд затопил такой жгучей волной, что сквозь шум в ушах я с трудом понимала какие оскорбления выкрикиваю и в чем его обвиняю.

– Не сметь? – его хриплый ответ я расслышала даже сквозь гул в голове, – а ты попробуй заставить меня!

И ладонь, секунду назад ласкавшая умело и бережно, сжалась на моей шее, минуя заслон из скомканной на груди ткани, опрокинула меня на кровать, а Зверь навис сверху.

– Заставь, оттолкни, запрети, но не веди себя по-идиотски, сперва дрожа подо мной, покорно раскрывая губы, не отталкивая рук, а выгибаясь им навстречу, а потом крича, чтобы я не смел пользоваться тобой. Или твое тело живет собственной жизнью, Мышка, лживой самостоятельной жизнью вдали от твоего чистого незамутненного сознания?

– Я вас убью, – теперь уже я хрипела, потому что он был невменяем, не контролировал свою силу и сжимал горло слишком сильно, – выпью энергию и не оставлю ни капли.

– Тогда начнем сначала? – он склонился к моим губам, сверля взбешенным потемневшим взглядом, – только сперва объяснишь, как я тебя использовал? И почему после этого не я, а ты испытала удовольствие.

Ничего я не испытала, а если испытала, то последствием стал мучительный стыд, ожегший краской все тело, и осознание того, что стремительно скатываюсь в пугающую пропасть.

Но эту фразу я уже не могла выкрикнуть, а Зверь заметил, как я судорожно хватаюсь за его руку, и быстро разжал пальцы, отшатнулся от меня и снова схватился руками за голову, пока я кашляла и пыталась отдышаться. Я надсадно вздохнула и услышала его шепот.

– Много сил ушло… не хватает на контроль. Только не сорваться, нельзя…

На моих глазах его тело стало бить крупной дрожью, а тихий шепот был едва слышен:

– Уйди, уйди.

Сумасшествие заразно, я это поняла в тот момент, когда метнулась к нему, обняла за плечи и принялась гладить по голове, укрыв нас обоих плащом из рассыпавшихся волос. Я отдавала себе отчет, что слово «Приступ» означает нечто страшное, намного страшнее всего остального, особенно учитывая силу Зверя и то, как воздух вокруг снова сгустился. Мой уход не означал бы моего спасения здесь, в доме, где он являлся хозяином. Он ведь поймал меня однажды. Если сейчас убегу, где гарантии, что не бросится вдогонку?

Потому и кинулась теперь и позволила прижать к себе и уткнуться лицом в волосы, и даже не пискнула бы, заяви он, что это я довожу его до невменяемого состояния. Но он молчал, сжимал до хруста в ребрах и молчал, а потом оттолкнул неожиданно, резко и сам соскочил с кровати.

– Не помогает, Мышка. Твой запах сейчас – это катализатор, он не успокаивает. – Зверь запрокинул голову, жадно втягивая в легкие воздух, – хуже, только хуже! Я все еще чувствую твой вкус на кончике языка и я сейчас сорвусь.

А потом он прыжком преодолел расстояние до двери, и грохот сотряс комнату, когда деревянная створка с гулом захлопнулась за спиной дознавателя. По коридору разнесся залихватский свист, и затихающий вдали голос Зверя, коснулся слуха:

– Где в моем доме доступные служанки?

Стук оглушил на время, как и его слова, и действия. Кутаясь в покрывало, я сползла с кровати и подошла к окну, чтобы распахнуть его, подставляя лицо свежему ветерку и, совсем как недавно Кериас, запрокинула голову и жадно вдохнула аромат сада.

Я увидела его неожиданно и тут же укрылась за занавеской. Мужчина быстро шагал по дорожке, ведущей к подъездной аллее. Зачем я спряталась и сама не поняла, наверное, оттого, что сейчас кузен императора вызывал у меня желание находиться от него подальше.

– Служанок не нашел, – пробурчала себе под нос, наблюдая, как он идет, а потом заметила подъезжающую карету и собственную горничную, стремительно сбегающую с крыльца. Кериас галантно взял девушку за руку, помог подняться в экипаж и что-то с улыбкой сказал. Девица мадам Амели похихикала в ответ и скрылась в недрах кареты, где секундой позже устроился и дознаватель. Дверца захлопнулась, а кучер хлестнул лошадей, направив транспорт к распахнутым воротам.

Я закусила губу, а потом быстро отвернулась и принялась искать свое платье.

ГЛАВА 7

Если мужчина стоит во главе имперского сыска, то он должен обладать соответствующими догадливостью и проницательностью, а если ему хватает такта, пусть не врожденного, но хотя бы приобретенного в силу воспитания, то он свою мнимую любовницу оставит в покое. Не знаю, чего хватило Кериасу, но выводы из моего поведения, которое сводилось теперь к пряткам от дознавателя, он сделал правильные.

В течение трех дней я мужчину практически не встречала, никаких случайных и намеренных свиданий, все пожелания передавались только через горничную. Да, да, ту самую горничную, которая имела наглость войти ко мне в комнату вечером того же дня с очень довольной улыбкой и заняться моим внешним видом.

Спустя пару дней эта же девица с озабоченным выражением на миловидном личике поинтересовалась: «Вы поссорились с милордом?»

В первый момент я думала промолчать, но решив, что слугам нужно дать пищу для сплетен, раз уж я все еще числюсь любовницей и соответственно рассчитываю на денежную компенсацию от исполнения данной роли, согласно кивнула.

– О, понимаю, тогда его попытка вымолить прощение совсем неудивительна.

– Какая попытка? – во-первых, я если честно удивилась, а во-вторых, все попытки прошли мимо меня.

– Как же, а новые вещи от мадам, которые сегодня доставят?

– Ааа, – более вразумительная фраза на ум не пришла.

– Ах, вы не знали, значит, это сюрприз. Вам непременно понравится.

Девушка весело похихикала, чем вызвала в душе смутные подозрения.

– Почему?

– Потому что милорд бесподобный выдумщик, – служанка снова рассмеялась, – мужчины стремятся все упрощать, а милорд Кериас не такой. Он очень, ммм, изобретательный. Мадам голову ломала, создавая выкройки специально для вас. Мы так и назвали новую модель «Панцирь».

Насчет того, что милорд не склонен упрощать, я бы поспорила, но с его изобретательностью согласилась вполне.

– Почему панцирь?

– А как иначе? Нет, вы не думайте, с виду это будут совершенно изумительные платья, у мадам других не бывает, но чтобы снять его, придется потрудиться, как милорд и пожелал. Мадам всегда старается исполнить пожелания клиентов, особенно таких, – и девица с намеком улыбнулась. – Если мужчине интересны игры и он хочет, чтобы получить вожделенный приз было сложнее, то кто, как не мадам, в этом поможет? Хозяйке даже понравилось, она разработала целую систему хитроумных крючков и застежек в том числе и на белье. Это будет весело.

– Правда?

Я даже не знала, что подумать, потому решила не заострять внимания на новой выдумке Зверя. К чему понадобилось заказывать новые наряды, наверняка дорогие, если я и старые не все еще носила? К тому же никаких опытов проводить я больше не планировала. Никогда! Хватило и одного глупейшего промаха, чтобы понять, насколько по-разному мы смотрим на такую вещь, как поцелуй в целях эксперимента.

А платье действительно доставили вечером. Сперва только одно, но к нему прилагались белье и чулки. На первый взгляд, эти вещи ничем не отличались от предыдущих. Такие же прелестные фасоны, умопомрачительно красивые и из изумительно дорогой материи, от которых невозможно было отвести взгляд.

– Посмотрите, – горничная держала на руках нежно-голубой наряд, демонстрируя его со всех сторон – Я помогу его одеть.

– Разве сама не справлюсь?

– О, это не так просто. Возьмите, подержите, чувствуете разницу?

Разницы я не чувствовала.

– Обычное шелковое платье.

– Оно необычное, – глаза девушки загорелись энтузиазмом, когда она принялась рассказывать об особенностях новой модели.

– Каждая пятая ниточка этого наряда переплетается с невероятно тонкой проволокой из особого сплава. Он лёгкий, прочный, но его невозможно разрезать даже ножом.

– Как же из него сшили платье?

– Сперва были сделаны заготовки, а сшивались они также особой нитью и простой иглой, которая проходила между дырочками материи, минуя прочный сплав. Даже по шву наряд разрезать невозможно.

– Я так понимаю он и пули не пропустит.

– Мы больше ориентировались на усложнение процесса снятия деталей туалета, но, полагаю, платье может послужить своеобразной защитой на манер щита.

Потрясающе! Меня собрались заковать в броню.

– А к наряду не прилагается металлическая клетка с прутьями из особого сплава? – решила я сострить.

– О, нет, – не поняла моего юмора служанка, – к нему прилагается особенное нижнее белье.

– Оно идёт с замочком? – уточнила я, – это пояс верности?

– Нет, нет, оно крепится к платью с помощью крючков и особых завязок, а чтобы всё распустить и расстегнуть нужно постараться.

То есть где-то на середине процесса желание все снять уже пропадет. Это тебе не ленточки, за которые потянул, и платье само упало к ногам.

– И как долго я буду раздеваться, чтобы, например, лечь спать? Может к утру, когда и спать перехочу?