Марья Гриневская – Няня для дочки Борзого (страница 5)
Разговаривать не хочется. Возможно, та Вика, что много лет плыла по течению, и жила в обшарпанной общаге на краю города, так и поступила бы. Сбежала, закрыла глаза и уши...
Но не я!
Извинившись перед девочками, я выхожу из зала и плотно закрываю дверь.
- Слушаю — произношу громко и уверенно, но мне никто не отвечает. Я вслушиваюсь в тишину и с ужасом понимаю, что именно в этой тишине растворяется моя уверенность. - Я слушаю вас, говорите!
Слова звучат громко и даже немного грубо, но важно другое — мне отвечают.
- Виктория, вы приняли решение? — слышу знакомый обезличенный голос.
- Свое решение я вам уже озвучила. Студия не продается. Можете это передать своему начальству.
- Очень жаль. Вы совершаете ошибку, упуская наше щедрое предложение.
- Я не нуждаюсь в щедрых предложениях, — убрав телефон от уха, отвечаю четко в динамик. - Просто оставьте меня в покое. Вы зря теряете время.
На той стороне коротко без эмоций усмехаются: «Время покажет, кто его теряет».
Звонок обрывается. Я стою в пустом холле, с телефоном в руках и слушаю, как в зале звучит музыка, как девчонки смеются и спорят о чем-то. Там кипит жизнь, и я горжусь тем, что смогла дать отпор. Только одновременно с гордостью, где-то глубоко внутри меня зарождается навязчивое чувство, что это не конец. Я бросила им вызов, и они приняли его.
Тревога, тугой пружиной сжимается в груди и не отпускает весь день, а вечером, поступает первый звоночек: ловлю на себе странные, извиняющиеся взгляды родителей, слишком торопливо одевающих своих чад. Одевают, наскоро прощаются и сбегают. Пара мам, сославшись на неотложные дела, отказывается от чая, которым я всегда угощала их после занятий.
«Показалось», — успокаиваю себя, пока убираюсь в студии и закрываю ее, но утром странности продолжаются.
В десять не приходит Олеся с дочкой. Звонит и сообщает, что у них поменялись планы. Потом отзванивается еще одна клиентка и отказывается от занятий. Им, видите ли, внезапно становится неудобно добираться. К полудню я получаю пять таких звонков. Причины у всех, как под копирку, надуманно-уважительные.
Половина группы просто испарилась.
Совпадение?
Вряд ли. Скорее чей-то продуманный план, и цель — мой бизнес.
Нет клиентов — нет денег, но только не у меня.
Я касаюсь экрана телефона и набираю заведующую детским садом. Она давно звала меня на подработку, и, видимо, пришло время согласиться.
- Здравствуйте, Ольга Михайловна, ваше предложение по занятиям в силе?
Глава 6
(Дмитрий Борзов) Борзый
Музыка орет, по бокалам разливают непонятное пойло, а я в каком-то коматозе. Ничего не хочу, все бесит.
- Харе дымить! — рявкаю на Лиса.
- Чего орешь, как подорванный! — огрызается он, подпрыгнув, и я задаю себе тот же вопрос.
«С фига ли я нервный такой?»
Вопрос с заводом решен. Ну как, решен, недовольные остались, но ресурсов у них, чтобы быть открыто недовольными, нет. Пакостить будут, куда же без этого.
«Девчонка?» — внутренний голос вовремя подбрасывает дровишек моему мозгу.
А что с ней?
Как говорится, будет готов тест, будем подумать.
- Сыч не угомонится, — обиженно хмурится Лис. - Решать что-то надо.
- Решим, — растираю руками ноющую шею.
- А с девчонкой, что думаешь делать? Если твоя?
- В душе не знаю, — запрокидываю голову и прикрываю глаза. Прохладная обивка диванчика приятно холодит кожу, и боль постепенно отступает.
Надо бы до костоправа дойти, посмотреть что и как. Чуть шевелю головой и морщусь от противного хруста.
- Не, дети — это хорошо, — развивает тему Лис, — но что с ними делать я понятия не имею. Живешь себе, проблем не знаешь, а тут бац и девка у тебя в доме. Как с ней обращаться?!
Чуть поворачиваю голову, чтобы видеть друга, и продолжаю слушать.
Прав Лис, с пацаном как-то понятнее было бы, а тут нужно будет нанимать няньку и домработницу, а это, как ни крути, два чужих человека в доме.
«Три, девчонку забыл!» — вклинивается мозг, и я не могу с ним не согласится. Если только в одном лице и няню, и домработницу найти. Этот вариант мне нравится больше, но таких сейчас не выпускают.
- Чего молчишь? — не отлипает Лис.
- Думаю, — снова отворачиваюсь от друга и прикрываю глаза. - Сыча надо из игры выводить. Внедри к нему крысу, или подкупи кого-то из окружения, и как только пойдет вразнос — действуем.
- Принято, — рапортует Лис, а я, понимая, что не радует ничего, ни клуб, ни музыка, ни танцульки, поднимаюсь с дивана и, хлопнув друга по плечу, сваливаю.
Тишины хочу, без всей этой суеты и шума, а еще пельменей. Последнее вот прямо позарез, сдохну, если не съем.
Сажусь в первое попавшееся такси возле клуба и катаюсь по городу. Пельмени я все-таки нахожу. Не те, что хотел, рыбные, и по цене ракетного топлива, но вполне сносные.
Огромные глаза официанта, когда сгреб три порции пельменей в одну тарелку, я запомню навсегда. Ну а что он хотел, я не поскучать к ним пришел, не даму выгулять, а поесть. Семь пельмешек, пусть и с форелью, для нормального русского мужика не еда, так, желудок раздраконить.
Поел, оставил щедрые чаевые, на случай, если парню с глазами помощь специалиста понадобится, и вернулся в отель. В лаборатории сказали, что результат теста будет через неделю. Три дня уже прошло, осталось два, а там...
Понятия не имею, что там, и пока я ломаю голову, наступает тот самый день Икс.
В последнюю ночь, перед днем оглашения результата я почти не сплю. Меня, как Каштанку мотает из стороны в сторону, и я то пытаюсь вспомнить, как там было с сыном, трудно или терпимо, то убеждаю себя, что девчонка не моя и все трепыхания, так, свист в пустоту.
Сквозь мутные стекла гостиничных окон начинают пробиваться первые лучи солнца. Сентябрь щедро раздает последние погожие деньки, и я решаю прекратить издеваться над собой, все равно уже не усну.
Наспех привожу себя в приличный вид и вызываю такси.
От гостиницы до лаборатории всего пара кварталов, но по пробкам и с мудреными разворотами премся до нее целых полчаса. Бешусь, на каждом светофоре и еле сдерживаюсь, чтобы не выскочить из машины и не пройтись пешком. Зато когда среди серых типовых многоэтажек мелькает что-то с намеком на современность из стекла и бетона, я уже готов расцеловать сонного таксиста.
Вот только радость от того, что наконец-то добрался, мешается с чем-то мрачным и тяжелым.
«Может, ну его? Купить билет и в столицу?» — робко предлагает внутренний голос, а я отмахиваюсь от такого простого решения.
Начал — доведу до конца, иначе сам себя уважать перестану.
- Борзов, за результатом. - Твердо озвучиваю, облокотившись на стойку администратора, и голос эхом прокатывается по пустому холлу.
- Паспорт?
Растерянно шлепаю руками по карманам куртки. Если забыл, то второй такой поездки я не вынесу.
- Фух! — выдыхаю и кладу паспорт на стойку.
Девушка уходит, а я остаюсь стоять в пустом зале. В кабинете слева приоткрыта двери и слышится тихий разговор. Слов не разобрать, поэтому я продолжаю осматривать бледно-голубые стены, увешанные скучными фотографиями, улыбающихся пар. Зацепившись взглядом за одну из них, вижу пацаненка, что как две капли воды похож на моего сына, и ловлю нехилый такой флешбек.