Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 29)
Она прижимала геккона к груди, прикрыв защитным жестом руками, а тот крепко обнимал ее за шею лапами. Глазки были испуганными и жалостливыми.
— У меня нет никого ближе его, — заплакала Люся, прижимая Эххе. — Не обижайтесь, — посмотрела она на нас. — Вы лучшие подруги и друзья, — обратилась она и к Мегакруту, — но он только мой, понимаете? Только мой…
Я отвела глаза. Люсю было очень жалко.
— Люся, даже если я не отберу его у вас, однажды он уйдет сам, вы понимаете это? — сдержанно спросил эльф.
— Понимаю, — кивнула Люся. — Сам так сам. Но он не уйдет, я чувствую. Да, Эххе? Ты ведь не оставишь меня?
Тот посмотрел на Люсю влюбленным взглядом. Лизнул языком.
— Нет. Вкусна. Моя, — лизнул он ее еще раз.
— Ладно, — нехотя сдался Сухариэриел. — Но чтобы такого не повторилось, вы должны научиться контролировать потоки магии. Почему вы вообще этого еще не умеете? — раздраженно спросил он. — Кто ваш куратор?
— Профессор Профурсона, — тихо ответила Люся.
— Кто-о? — изумленно скривился магистр и мы вместе с ним.
Профессор Профурсона — оборотница из птичьего клана кукушек. За какие услуги ее вообще держали в академии — никто не дал бы ответ. Поговаривали, то ли она, то ли клан кукушек оказал давным-давно услугу фениксу, вот тот и расплачивается. Никакого толку от нее студентам не было. Занятия она пропускала, на лекциях болтала о чем угодно, только не по программе. Как куратор вообще полный ноль. Уверена, она Люсе и внимания не уделяла.
О том же, видно, подумал и эльф.
— Хорошо, я стану временно вашим куратором и лично позанимаюсь с вами, пока не найдут достойную замену, — нехотя, через силу, процедил магистр и тут же поторопился нас покинуть. — Сегодня я восполнил ваш магический резерв. Завтра после занятий я жду вас у себя в кабинете вместе с Эххе.
И он поспешил на выход.
Когда он ушел, Люся перевела виноватый взгляд на Мегакрута.
— Мегакрут, прости, пожалуйста. И спасибо, что не выдал Эххе, — тихо сказала она.
Гном растерянно посмотрел на Люсю, словно задумавшись о чем-то, кивнул и сказал:
— Да… спасибо… пожалуйста… извини, мне надо идти… я потом… попозже загляну… может быть…
Бессвязно бормотал он, пятясь, пока не покинул нашу комнату.
— Что это с ним? — спросила Люся, и мы все озадаченно переглянулись.
Ашшур медленно приходил в себя. Глаза еще не в силах был разлепить, но звуки, хоть словно через затычки, доносились до его уха.
— Дельмильтель, на то была моя воля, ты хочешь ее оспорить? — услышал он голос богини.
— Нет, но… почему он? — растерянно спросила эльфийка. — Так удачно все складывалось с Трамарисом. Почему не он?
— А почему он? — парировала богиня. — Потому что вы так решили? Вспомни, что случилось с твоей матерью, которая послушалась советов своей матери?
— А что случилось? — вспыхнула эльфийка. — Вышла замуж и стала королевой у эльфов.
— И? Это сделало ее счастливой? Она упустила любимого, выйдя за нелюбимого.
— Это осталось в далеком прошлом. Или ты хочешь сказать, что она так и не полюбила отца и несчастлива с ним? — растерялась эльфийка.
— Конечно, она скажет, что со временем полюбила мужа. Но я-то помню, как бедная девочка плакала у моих ног в храме, прося меня вернуть ей любимого. Дайте детям жить своей жизнью. К тому же Ашшур у нас герой, — дракон почувствовал мягкие ласковые поглаживания по голове, — сегодня он спас наш мир. Но пострадал сам. Что с ним, Архи?
— Из него вытекала магия через раны, — хмуро произнес знакомый голос.
Ашшур постарался разлепить веки. Не сразу, но ему удалось сфокусировать взгляд. Рядом с ним на кровати сидела богиня и ласково гладила его по голове. Перед ним стоял энжел и озабоченно его рассматривал. На кушетке сидели растерянная и утратившая весь свой пыл Дельмильтель и встревоженный феникс.
— Ч-что… — попытался спросить Ашшур, но в горле пересохло и вышел только хрип. Он прокашлялся и повторил: — Что произошло?
— Ты потерял сознание, мой мальчик, — сказала богиня. — Я вызвала Архи, чтобы он осмотрел тебя.
— Это оружие Анубиса, — пояснил энжел. — Оно наносит не только физический урон, но и магический. Высасывает магию, словно яд. Я приостановил процесс. Но ты будешь исцелен полностью, только когда раны залечатся. Излечить тебя сейчас полностью я не в силах, извини. Тоже выложился на портале. Восстановлюсь лишь через пару месяцев, но к тому времени ты уже сам вылечишься.
— Раны заживут быстро, — ответил Ашшур, облизнув сухие губы. — Регенерация драконов…
— Нет, — прервал его энжел. — Магией тебе нельзя пользоваться. Это тебя убьет.
— Что? — нахмурился дракон, а богиня вздохнула. — Что значит, не пользоваться магией? Я уже был лишен ее однажды, это хуже смерти, я больше такого не выдержу.
— Ашшур, я серьезно, это ненадолго. Раны заживут, и ты вернешься к прежней жизни. Но бесконечные обороты тебя доконают. Сколько раз за эту ночь ты оборачивался? — строго спросил энжел.
— Не помню… много…
— Вот, считай, ты перевыполнил норму на долгое время. — Энжел улыбнулся легкой, краешком губ, улыбкой.
— Но я не могу. В скором времени запланирован визит в Драконью Гряду, я должен полететь туда с Феей, — заволновался Ашшур.
— Так как туда едет группа студентов, мы договорились с представителями встречающей стороны, что вы полетите на летающем дилижансе, — влез ректор. — Для тебя это выход.
— Я? Вернусь домой — в Драконью Гряду — на дилижансе?! А не драконом?! — От возмущения Ашшур даже привстал на кровати, и сразу мягко был уложен обратно на кровать богиней.
— Чтобы быть рядом со своей Феечкой, — подмигнула она ему. — Ей же страшно. Ее надо оберегать и все рассказывать. Ашшур, я все решу с твоим отцом, не волнуйся.
— И запомни: никаких превращений, никаких глупостей, никаких вспышек магии. Это тебя убьет, — напомнил энжел. — Ашшур, ненадолго! Все, отдыхай. Спи, — приказал он, и Ашшур почувствовал, как тяжелеют и опускаются его веки.
ГЛАВА 20,
в которой Словиц отмечает праздник богини
После ухода Мегакрута, похлопотав немного над Люсей, я решила сходить объясниться с Кантором, которого оставила ночью не в лучшем состоянии. Сказать, что не пойду с ним на праздник. Заодно проведать Ашшура. Он хоть и попрощался до вечера, но сердце было не на месте. Я видела силу дракона на кладбище в борьбе с тхэрами, никакая шайка преступников не могла нанести ему такой урон. Он сам на лекции рассказывал, что с драконом не справится и горстка высших магов пятой ступени. Тогда как объяснить его израненный вид? Он на ногах еле держался. Что-то тут нечисто.
И некстати я вспомнила наш разговор, когда приставала к нему с приглашением на праздник. Он готовился к этому уже тогда, не зря говорил, что его могут вызвать в любой момент. А я не поверила, думала, это все отговорки.
Я почувствовала себя ревнивой истеричной дурой, и волна раскаяния затопила душу. Слишком много между нами недомолвок, которые портят наши отношения. Хорошо хоть часть сегодня выяснили.
Я вспомнила о запрете на поцелуй, и на душе вопреки логике потеплело. Это не он не хотел целоваться, как я думала. Он хотел, но ему было нельзя. Во всяком случае, наши желания совпадают. Тут я вспомнила, как вчера вечером к нему приставала, а он пытался с собой справиться, и хихикнула. Бедный Ашшур, сколько натерпелся.
Ашшур меня любит…
Эта мысль грела и пугала.
А вдруг это последствия уз, которые с ним остались? Любил бы он меня, если узы были сняты?
Нет, я должна гнать такие мысли. Узы истинной пары не могли возникнуть у тех, между кем нет чувств. Такое не под силу даже богине. Чувства, значит, были, просто мы к ним не прислушались.
Так, погруженная в свои мысли, я не сразу услышала в стороне от дороги, в кустах чьи-то горькие скупые рыдания. Осторожно заглянула туда и охнула.
— Мегакрут! О богиня, неужели ты из-за того, что учудил василисуш, рыдаешь?! — воскликнула я, подойдя к беседке, спрятанной от любопытных глаз в зарослях чебуруфника.
— А, Фейка… — Мегакрут поднял голову и стыдливо смахнул слезы кулаком.
Я присела рядом. Надо же какая у гнома чувствительная и ранимая натура.
— Мегакрут, не стоит, все мы поняли, что это проделки Эххе. Или ты из-за того, что Люсе стало плохо? Так ей уже лучше, правда.
— Нет, конечно нет. Не из-за василисуша.
— А что тогда?
— Потерял я ее, Фейка. Не была она моей, а теперь и подавно не будет.
— Почему?!
— Вы еще не поняли? Она — фея. А для феи самая пара — эльф. А не гном, — горько усмехнулся Мегакрут и смахнул очередную слезинку, с которыми не мог справиться.
— Да с чего ты взял? — поразилась я.