Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 30)
Такая мысль даже не приходила мне в голову.
— С того. Василисуш и подсказал, — ответил гном.
Я непонимающе смотрела на него, никаких догадок у меня не возникло.
— Вспомни-ка, чьей магией питаются василисуши? Вспомнила? То-то же. Эльфов. Но Люся — не эльф. Тогда почему так отчаянно тянется к ее магии василисуш? Логичное объяснение — она фея. Просто фея из другого мира, вот никто ее и не распознал.
Я призадумалась. Теория гнома имела право на существование. Но и не обязательно одно вытекало из другого.
— Не факт, Мегакрут, не факт, — покачала я головой. — В том и дело, что Люся из другого мира. И ее магия может иметь свои особенности. И именно эта особенность привлекла василисуша. Это совсем не значит, что она фея. Она может иметь отношение к природе, но не обязательно быть феей. Неужели бы у нас ее не опознали? И почему артефакт тогда определил ее на менталистику? По идее, она должна тогда стать магом жизни. Да и сама Люся хотела быть лекарем. Что-то тут не сходится.
— Феи тоже разные бывают. Вспомни, феи благословений и проклятий тоже бывают. А чем это не ментадистика?
— Не знаю, Мегакрут. Но если Люся — фея, чему я буду очень рада, почему ты думаешь, что это ставит крест на ваших отношениях? Это же Люся. Наша Люся. Она не изменилась от этого.
— Теперь этот эльф посмотрит на нее другими глазами, — вздохнул горько Мегакрут. — Одно дело — неизвестная науке попаданка, человечка с непонятным потенциалом. Другое дело — первая и единственная в нашем мире фея. Он ведь ее раньше и за человека-то не считал. Смотрел как на насекомое какое-то. А она… во все глаза на него… взгляда не сводит…
Мегакрут всхлипнул, плечи его вздрогнули от новых рыданий.
— Ведь люба она мне, Фейка, так люба!.. Я дышать без нее не могу, жизнь не в радость, если не увижу, не улыбнется она мне. Весь мир теперь только в ней…
Он судорожно всхлипнул, а я тяжело вздохнула. Что тут скажешь?
— А ведь как стараюсь, усе для нее готов сделать. Заботу проявляю… а она раздражается, я же вижу… — снова вздохнул гном. — А он ей слово процедит — и она уже светится, порхает… вот точно, фея она, послушай мои слова…
Озадаченная, я еще немного поутешала гнома и отправилась дальше. Шла к мальчикам, но по пути встретила бабулю с ректором. Бабушка выглядела странно, ректор, впрочем, тоже. Бабушка была ошарашенной, словно ее что-то сильно удивило или напугало, а ректор хмурым и взволнованным.
— Ба… ой, Дельмильтель, ты еще не ушла? Что-то случилось? Вы как-то выглядите… странно.
— Нет, все в порядке. — Бабушка сразу нацепила на себя непроницаемую маску. — Знаешь, Досифея, я была не права сегодня. Ты у нас умница и сама знаешь, что делать. Я тебе полностью доверяю. Хорошего праздника, моя дорогая.
Бабушка чмокнула меня в макушку и поспешила уйти, переглядываясь с ректором. Им не терпелось остаться вдвоем и что-то обсудить. Ну и ладно.
— Досифея, а ты куда шла? — обернулся вдруг ректор с подозрительным взглядом.
— К брату, — ответила я и честными глазами посмотрела на феникса.
— К брату — это хорошо. Но если вдруг решишь навестить своего куратора дира Ашшура-шакин-шуми — мало ли, с праздником поздравить или еще за какой надобностью, — то сейчас не стоит.
— Почему? — сразу встревожилась я.
— Он отдыхает. У него была тревожная, бессонная ночь, и ему нужен отдых. Сейчас он спит. Увидитесь завтра. Ну или вечером. — Феникс тяжело вздохнул, о чем-то подумав и выразительно переглянувшись с Дельмильтель. — Вряд ли вы оба пропустите праздник влюбленных.
Я зарделась. Неужели уже и ректор знает о нашей тайне? Хотя, скорее всего, да. Я вспомнила момент появления дракона в академии, как Ашшур требовал кураторства надо мной и попросил на минуту выйти. А потом ректор кидал на меня странные взгляды и говорил об убедительных аргументах. Наверное, он знал уже тогда. Ну и ладно. Странно, что бабушка промолчала. Даже ободряюще мне улыбнулась. Хоть и грустно. Что происходит? Она вдруг передумала и решила, что дракон мне пара? Вот чудеса богини! Ладно, потом выясню, не при ректоре.
— Хорошо, — покорно кивнула я. — Я не потревожу дира Ашшура.
Как только феникс и бабуля скрылись, я тут же помчалась к Ашшуру. Если ему плохо, я должна знать. А вдруг бабушка не передумала, а просто сказала так, потому что он умирает?! Тогда ей не о чем беспокоиться, и она решила просто не ссориться со мной. От такой мысли сердце забилось птицей в клетке. Я не заметила, как подлетела к двери и тихонько постучалась. А если он там один? Ему плохо, а он лежит один и некому за ним поухаживать!
Дверь приоткрылась, и я осторожно заглянула внутрь. Но навстречу мне никто не вышел.
— Ашшур? — тихо позвала я.
Никто не ответил, и я позволила себе войти. Ашшура я нашла в постели. К моему облегчению и счастью, он спал беспробудным сном. Спокойным и мирным. Лицо его было умиротворенным, и даже как будто легкая улыбка тронула губы. Но вот он вдруг слегка нахмурился, складка залегла между бровей, и я протянула палец и разгладила ее.
— Спи спокойно, Ашшур, отдыхай, — погладила я его вдоль маски и по чешуйкам у висков, провела по щеке.
И успокоенная вышла, прикрыв за собой дверь.
Постучалась в комнату Кантора и Янтара. Дверь открыл Янтар, оглядел меня, пропустил в комнату.
— Фея? — радостно, с надеждой, выдохнул Кантор, но, увидев выражение моего лица, осекся.
— С праздником, ребята, — для начала поздоровалась я. — Пришла сказать, что не пойду с тобой, Кантор, на праздник, прости, пожалуйста, — твердо, решительно заявила, глядя ему в глаза. Хотя сердце, конечно, кровоточило. Мы вечером с девочками ненадолго прогуляемся. Если Васим захочет, возьмем его с собой. Если хотите, пойдем всей компанией. Просто поразвлекаться. Или встретимся там.
— Пойдем все вместе, — сказал Янтар и вопросительно посмотрел на Кантора. Тот молча кивнул, не сводя с меня глаз.
— Хорошо, тогда встретимся на выходе в семь. — Я развернулась и пошла к Васиму.
Васим захотел. Как захотели Эйдан и Кайл, которые решили в этом году никого не приглашать. Вернее, Эйдан никого не приглашал, а Кайл никого, кроме меня. По той же причине, что и Янтар, — оказаться в браке к следующему году никто из них не спешил.
Но у Васима была Ядвига. Она тоже захотела. Но обиделась, что Васим идет не с ней вдвоем, а с ней в большой компании. Но Васим взасос ее поцеловал, и та сразу успокоилась. А я вздохнула, глядя на братца. Как бы с ним поговорить наедине? Хотя вряд ли он будет со мной откровенничать или спокойно слушать, как я его отчитываю.
На главной площади Словица, где проходило основное гулянье, было не протолкнуться. Люди веселились, пили, пели, ели, танцевали и смеялись. Было много счастливых влюбленных парочек. Но и компании вроде нашей среди молодежи встречались. Остальные — кто семьей, кто в кругу родственников.
Несколько сбившихся в кучку приятелей мужского пола подмигивали стайке девушек, которые кокетливо стреляли глазками в их сторону и заливисто смеялись. И это независимо от рас и вероисповедания.
Люди, эльфы, демоны, оборотни — все отмечали праздник богини-матери. То тут, то там взрывались в небе огненные фейерверки в виде разных фигур. Поднимались в воздух крылатые и посыпали сверху толпу конфетами, цветами или разноцветными блестками, которые Люся обозвала конфетти, а у нас они назывались «поцелуи демона».
— Почему? — удивилась Люся, с восторгом оглядываясь вокруг и впитывая в себя атмосферу первого праздника в новом мире.
— Демоны любят яркое и блестящее. На свадьбу демоницы красят губы помадой с блестками, она оставляет такие же следы, — пояснила я.
— Тогда надо было назвать «поцелуй демоницы», — подивилась Люся нелогичности.
Я пожала плечами. Я все это время пыталась развлечь Алеору. Ей явно было не по себе от присутствия демоницы. Васим хоть и вел себя с гой сдержанно, но Ядвига висла на нем так, что хотелось спросить: руки не отвалятся? Может, стоит их иногда опускать? Но я, конечно, молчала, не собиралась никому портить праздник.
Впрочем, попав на площадь, оживились все. Даже невеселые Кантор, Люся и Мегакрут, которого я предложила Люсе все-таки пригласить в общую компанию, а она, под гнетом чувства вины, согласилась.
— Смотрите, там аттракционы! Пойдем посмотрим!
— Там представление! Пойдем туда!
— Пойдем сначала на ярмарку, купим сердюлек-загогулек и выпьем сидра.
Вразнобой кричали ребята и тянули каждый в свою сторону.
— Сердюльки-загогульки, — хрюкнула от смеха Люся. — Это еще что?
— Это еще один из ритуалов праздника богини, — с улыбкой объяснила я. — Выпечка, сделанная в форме сердца, выложенная загогулиной, отсюда и название. Вообще, это свадебное угощение, но на праздник его продают как символ влюбленных. Парень угощает понравившуюся девушку. Ну или девушка парня. Это ни к чему не обязывает, просто знак симпатии, так что можешь смело принимать от кого хочешь.
Словно подтверждая мои слова, ко мне подлетел захмелевший незнакомый демон и с улыбкой протянул разломленную сердюльку.
— Красавица, дай угощу, — улыбался он.
Янтар прошел и грубо задел его плечом.
— Ее есть кому угощать. Изыди, демон, — бросил он любимое словечко Люси в адрес Эро-Наха, который, кстати, ушел на праздник раньше и сказал, что присоединится к нам уже здесь.